Страница 42 из 185
С сожалением приходится констатировать, что слово «духовность» стало нынче малозначимым модным словом, которым прикрывается или отсутствие ясного представления о подлинных ценностях человеческой жизни, или даже нечто весьма далекое от тех духовных сокровищ, которые приобретены для нас искупительным подвигом и крестными страданиями Господа нашего Иисуса Христа...
Это, по сути, программная речь нового митрополита. И конечно же промыслительно, что оглашена она была накануне 1991 года, который по решению ЮНЕСКО был объявлен тогда годом чернокнижницы и теософки Елены Блаватской, года, когда разрушенной оказалась наша страна... 2 ОДИН уважаемый санкт-петербургский протоиерей, вспоминая, как проходили епархиальные собрания при митрополите Иоанне, сказал: - Он же как слон был...
При нем можно было встать и предложить, к примеру, продать резиденцию на Каменном острове. Владыка только бы улыбнулся, и все... А чтобы преследовать кого-то? У него даже и мысли такой не возникало... Но это потом, а поначалу, как свидетельствует иеромонах Пахомий (Трегулов), Санкт-Петербургская епархия поначалу не слишком доброжелательно приняла митрополита Иоанна.
Он показался некоторым петербуржцам каким-то простоватым. Многое изумляло их в новом митрополите. Дивно было, как терпеливо принимает он посетителей. К прежним Владыкам 166 попасть было нелегко, а митрополит Иоанн говорил со всеми, кто хотел этого. Точных часов приема не существовало. Начинался он в десять часов утра, а заканчивался, когда уходил последний посетитель.
Простота Владыки поражала еще и потому, что в ней не было ничего искусственного, наигранного... Митрополит Иоанн не изображал простоту, а был простым в обхождении. Не по-архиерейски простой была и пища, простыми, очень семейными и родственными отношения в архиерейском доме. Из Самары святитель привез врача - Валентину Сергеевну Дюнину; монахиню Олимпиаду (она несла поварское послушание)
; секретаря Анну Степановну Иванову и водителя Петра Павловича... Вот практически и весь его штат... Еще более изумляла доброта Владыки, та мягкость и обходительность, которую некоторые принимали за слабость, за мягкотелость.. . Митрополит действительно был мягок и добр. Об этом свидетельствуют все близко знавшие митрополита Иоанна люди.
Не считаясь со своим высоким положением, вникал в заботы нуждающихся, оказывал им духовную, а порою и материальную поддержку. Только при Владыке Иоанне на архиерейских приемах можно было встретить среди сановников, маститых протоиереев, крупных деятелей науки и культуры какого-нибудь никому не известного церковного сторожа, которого пригласил на прием митрополит Иоанн.
Поразительно, но, заняв одну из крупнейших в России кафедр, митрополит Иоанн практически не изменился. «Порой он, - вспоминает его келейник, иеромонах Пахомий (Трегулов), - бывал с нами строг - но таким и должен быть любящий отец. За проступки он строго взыскивал, но, наказав, - терпеливо ждал покаяния, чтобы простить от всего сердца... При этом была в нем такая духовная сила, что я чувствовал себя как за каменной стеной.
Все мои духовные скорби он тянул на себя. Я всегда ощущал, что у него к небу путь короткий, и если бы не Владыка - не знаю, как бы я выжил...» Сам он был исключительно скромен в быту. Носил заштопанную старенькую рясу, постоянно ограничивал себя в питании. Самым любимым у Владыки был коричневый, заштопанный подрясник. Свою пенсию Владыка так ни разу и не держал в руках.
Когда назначили ее, выписал доверенность и поручил раздавать деньги нуждающимся. 167 Много подробностей из частной жизни митрополита Иоанна поведал автору этой книги детский писатель Петр Алексеевич С... Он рассказывал, например, что митрополит Иоанн никого и никогда не ругал... Сам Петр Алексеевич курил, но скрывал это, и поскольку Владыка не делал ему никаких замечаний, думал, что скрывает вполне удачно.
И вот однажды кто-то из домашних спросил, что делал Владыка после обеда. - Книжку читал... - ответил митрополит Иоанн. - Потом в окно смотрел, как Петька курил... Он был поразительно непритязательным. Два года ходил в ботинке со сломанной застежкой. Петр Алексеевич узнал об этом, когда помогал - Владыка был совсем болен! - обуться ему. - Что же вы сироту не жалеете?
- мучаясь с застежкой, говорил Петр Алексеевич. - Купите, Владыка, новые ботинки... - Так и эти, Петя, крепкие еще... - отвечал митрополит Иоанн. Когда митрополит стал членом Священного Синода, ему, как синодалу, стали выделять в Москве машину. И все равно митрополит потребовал выехать на вокзал за полтора часа до поезда. - Зачем, Владыка? - спрашивал Петр Алексеевич. - Тут же десять минут езды.
- Водителю, Петенька, надо было домой вернуться вовремя... «Дедушка Мазай», «блаженный»... Такими прозвищами награждали Владыку. Но одними прозвищами дело не ограничивалось. Как вспоминает иеромонах Пахомий (Трегулов), бывало, что звонили анонимы прямо в резиденцию и наговаривали новоназначенному митрополиту столько оскорблений, что приходилось вмешиваться другим...
3 МИТРОПОЛИТ Иоанн принял управление Ленинградской епархией в те судьбоносные дни, когда стрелки часов истории, столько лет застывшие в неподвижности, вдруг сорвались с места и бешенно закрутились, не успевая обозначать смену общественных настроений, производственных отношений, эпох... Времени, чтобы неторопливо войти в курс дела, не было у нового митрополита...
Вот хроника его первых ленинградских дней. 9 августа 1990 года. Митрополит Иоанн прибыл в Ленинград. Из аэропорта он проследовал в резиденцию на Каменном острове, где устроил прием для настоятелей петербуржских церквей. 168 В этот же день отслужил молебен в Свято-Троицком соборе Александро-Невской лавры. Вечером - всенощное бдение в храме Смоленской иконы Божией Матери. 10 августа.
Встреча прибывшего в Ленинград Патриарха Алексия П. Служение вместе с ним божественной литургии в храме Смоленской иконы Божией Матери. Днем - прием в честь Патриарха в гостинице «Пулковская». 12 августа. Освящение возвращенного Церкви храма Казанской иконы Божией Матери в Зеленогорске. Вечером - отъезд в Петрозаводск. 13 августа. Встреча с духовенством Петрозаводска. Знакомство с городом.
Всенощное бдение в Крестовоздвиженском соборе. Наречение архимандрита Мануила (Павлова) во епископа Петрозаводского и Олонецкого. 14 августа. Сослужение Патриарху на божественной литургии в Крестовоздвиженском соборе. Хиротония во епископа Петрозаводского и Олонецкого архимандрита Мануила. Прием в Совете Министров Карельской АССР. 15 августа. Посещение Кижей. 18 августа.
Всенощное бдение в Спасо-Преображенском соборе в Ленинграде. 19 августа. Божественная литургия в Спасо-Преображенском соборе и крестный ход. 25 и 26 августа. Всенощное бдение и божественная литургия в кафедральном Николо-Богоявленском соборе. 27 и 28 августа. Всенощное бдение и божественная литургия в Николо-Богоявленском соборе. 29 августа.
Божественная литургия в церкви Нерукотворного Спаса на Шуваловском кладбище, крестный ход. 30 августа. Вечернее богослужение и чин погребения Божией Матери в Свято-Владимирском соборе. И все это за первые двадцать дней... Но все это только явленная сторона деятельности митрополита. А еще было великое множество забот, хлопот, встреч, разговоров, которых никто не фиксировал и не мог бы зафиксировать.
Из-за столь сильного напряжения у Владыки открылась на ноге трофическая язва. В. С. Дюнина обрабатывала ее, а заодно налаживала связи со стационарами и медиками, так как для перевязок нужен был стерильный материал. Валентина Сергеевна предупреждала Владыку Иоанна, что при таком образе жизни он может остаться без ноги, но все было безполезно...
Митрополит с головой погрузился в дела, в бумаги, документы, журналы, газеты, письма, книги, спеша основательно 169 войти в курс всех событий и церковных дел новой епархии. Держался он на молитве... «Молитвенник он был сильный, - вспоминает иеромонах Пахомий (Трегулов). - Молился благочестиво. И после каждого правила столь же благоговейно прикладывался к святыням, которых в его святом уголке было множество: и частицы мощей, и кусочки облачений угодников Божиих, и святыни из Иерусалима...
Это был какой-то особый процесс, который всегда проходил как Таинство...» Очень важно тут о Таинстве... Вообще в архипастырском служении митрополита Иоанна в новой епархии, при всей внешней обыденности поведения Владыки, было нечто, что заставляет воспринимать его служение как непрерывное Таинство... Это - результат архиерейского служения Владыки Иоанна, то непрерывное чудо, что на глазах у всех и при этом как бы незримо для всех, вершилось все его пять санкт-петербургских лет.