Страница 36 из 185
«Мудрые люди говорят про Мануила так: "Бог прославил Своего воина, наделив его даром старчества, а сочетание --- Двадцать семь лет спустя Елена К. расскажет: «Приехав в Санкт-Петербург, я направилась в Александро-Невскую лавру. Всенощная уже кончилась, духовенство служило литию. По ее окончании молящиеся стали прощаться с Владыкой (митрополитом Иоанном. - Н. К.). Наступила и моя очередь.
Приложившись к кресту и руке Владыки, я ощутила его незримое благодатное благословение. Руки у него были мягкие и слегка прохладные, совсем как у живого...» 142 старчества и архиерейства крайне редкий случай". Сегодня те люди, которые знали его, плачут, вспоминая о нем..., Сочетанию дара старчества с архиерейским служением митрополит Мануил обучил и своего ученика Иоанна...
Слово «обучил» может показаться тут неуместным, но, вспомните, как: «О. Иоанн у меня и Ваня, и старец», - говорил епископ Мануил еще в Чкалове, и получается, что, действительно, Владыке Мануилу надобно было только научить духовного сына беречь Божий дар; идти, никуда не сворачивая с указанного Пути... Владыке Иоанну было сорок лет, когда духовный отец оставил его.
Сорок один год - когда его назначили правящим архиереем Куйбышевской епархии... «Интересно было наблюдать за Владыкой, - вспоминает Елена 3., - когда он стоял на благословении во время чтения канона (в субботу вечером или накануне церковного праздника). Люди настолько привыкли к отеческому отношению со стороны Владыки, что никогда не чувствовали робости или стеснения и всегда шли к нему как к своему родному отцу.
Мало того, что он принимал людей в епархиальном управлении или дома, он много времени уделял живому общению с паствой в храме, и особенно во время благословения. Почти у каждого находилось что-то, о чем он спрашивал Владыку. Больные чаще всего рассказывали о своей болезни. Владыка несколько раз крестил больное место, прикладывал к нему руку, благословлял страждущего, гладил его по голове, утешал и обнадеживающе улыбался.
И человек отходил от Владыки как бы окрыленный и успокоенный. Удивительно сильным было это единение народа Божия со своим пастырем». Так служил новый правящий архиерей в Куйбышеве... Между тем, хотя с изгнанием кукурузного романтика и захлебнулось наступление на Православную Церковь, но наброшенную удавку новые власти не ослабили и не собирались ослаблять.
«Литургия прошла с духовным подъемом, - вспоминая Крещение Господне 1969 года, рассказывала Валентина Сергеевна Дюнина. - По окончании вышли за Владыкой на освящение воды в ограде храма. Святитель наш, как пастырь, имеющий власть от Бога, стоял на возвышении перед громадным чаном с водой, окруженный множеством народа. Какое же искушение! Как только началось водоосвящение, на стадионе, прямо с собором, заиграла радиола на всю звуковую мощь, причем проигрывались самые грубые песни.
Какая-то дикая музыка старалась заглушить молитвенные слова и 143 возгласы святителя Божьего, пение хора и народа. Однако видя такое злодеяние со стороны неверующих, наша молитва сливалась с молитвой дорогого архипастыря и отца, а усердие ее от скорби увеличивалось вдвое. Видя же молитвенные очи святителя и его преданное Господу лицо (выделено нами. - Н. А".), нельзя было удержаться от слез».
Нужно сказать, что в преследовании Русской Православной Церкви после отставки Никиты Хрущева особенно ярко проявилась вся подловатость власти. Жалили и кусали теперь исподтишка... Уже и не потому, что рассчитывали убить этим укусом, а просто потому, что не кусать не могли... Валентина Сергеевна вспоминает, как 11 декабря 1969 года, накануне хиротонии епископа Иоанна, ей передали послание: «Поздравляю тебя с днем сатаны...
» Словно ком грязи швырнули из-за угла... Владыка Иоанн, будучи еще в сане игумена, в мае 1961 года, н самый разгар оттепели, когда ожили все примороженные после войны химеры русофобии, сказал удивительные слова... «О борьбе со злом... - писал он своей духовной дочери Ирине Михайловне. - В современных условиях, когда весь мир пропитан злом, такая борьба немыслима.
Сейчас не борются, а только ограждают себя от зла (выделено нами. - Я. К.). Остановить бурный поток зла не в наших силах. Нам надо отойти от него подальше, чтобы не быть увлеченным его течением...» Совет исключительно мудрый именно в духовном отношении. Каждый должен нести тот крест, который нести по силам. Сил хватало только на то, чтобы оградить себя от зла...
Так, ограждаясь и не вступая ни в какой контакт - даже борьбы! - со злом, и советовал жить своей дочери игумен Иоанн. Такой же совет, только конкретизированный для практического употребления, игумен Иоанн дал и духовной дочери Клавдии в письме, отправленном в ноябре I960 года. «В школе Варя пусть так отвечает: "Древние люди считали, что небо и землю устроили боги, в то время как ученые считают, что небо и земля есть происхождение материи. Никаких богов (пусть не говорит - Бога)
, конечно, нет, и потому небо и земля не есть их устройство". Относительно же происхождения человека от обезьяны пусть так говорит: "По учению Дарвина и ученых..." Это будет значить, что так утверждают Дарвин и ученые, а не мы...» Мы не знаем, помогли ли школьнице Варе советы игумена Иоанна, но понятно, что такое ограждение себя от зла возмож- 144 но только, когда зло активно наступает, когда нет сил бороться, когда надо сберегать силы...
Когда же наступление зла выдыхается, одного лишь ограждение себя от зла уже недостаточно. Тогда необходимо освободиться от наброшенной на шею удавки. И как мы видим из воспоминаний о Владыке Иоанне, из его собственных дневниковых записей, вся его деятельность как правящего архиерея, все его молитвенное служение как архипастыря, все его старческое подвижническое делание были направлены на борьбу со злом.
Страна медленно погружается в десятилетия застоя, но как ярка и напряженна борьба Света и Тьмы, Добра и Зла, что совершается вокруг Иоанна, епископа Куйбышевского! «Служил литургию... - записывает Владыка Иоанн в дневнике 6 января 1970 года. - В храме тихо и спокойно. Когда после литургии запели тропарь Рождеству, то ощущение было такое, как будто бы небеса отверзлись и Сам Господь на землю сниде. А вот вечером было искушение.
До величания было тихо, а как только пропели величание, так на стадионе начались мотогонки. Такую трескотню устроили, что, казалось, мины рвутся вокруг. Не вытерпел хвостинский. Взбесился. Тошно стало от пришествия Христова. А тут еще верующие в конце храма подняли шум, создалась давка. Одно к другому -вот и искушение. Праздник был обокраден».
Мы выделяем слова дневниковой записи для того, чтобы показать, какой реальностью было наполнено для Владыки Иоанна церковное действо. Пришествие Христово он ощущал во всей силе совершающегося Чуда Божия и со всей реальностью ощущал бешенство хвостинского, который не может отменить Чудо, но может обокрасть праздник этого Чуда. 5 ВРАЖЬИ нападки осуществлялись постоянно и целенаправленно.
Они принимали обличье то пакостливой анонимки; то - рева музыки на соседнем стадионе; то - незаметной, но засасывающей, гибельной трясины бюрократии. Девятого января 1970 года Владыка Иоанн посещал Ульяновск. Там, на родине человека, столетний юбилей которого готовились праздновать, у него состоялся разговор с уполномоченным. Тот и не скрывал своего раздражения по поводу приезда Владыки.
Я вынужден буду заявить в Совет, если после вашего 145 отъезда ко мне поступят какие-нибудь жалобы! - сказал он. - По-вашему выходит, что мне нельзя ездить в Ульяновск? - Вам виднее... - Ну, что ж... Тогда я должен буду написать в Совет, что уполномоченный возбраняет мне, правящему архиерею, приезжать в Ульяновск. - Нет-нет! - пошел на попятную уполномоченный. ~ Я не возбраняю! Пожалуйста, ездите.
Я только хочу, чтобы здесь успокоилось волнение, а не усилилось. Вы только посмотрите: пишут без конца и мне, и в Совет, пишут друг на друга, и все это после вашего приезда! Уполномоченный схватил жалобу и зачитал ее. Автор жалобы требовал убрать за злоупотребления какую-то продавщицу. - Видите?! - торжествующе сказал уполномоченный. - Но это только формальная сторона дела, а за нею стремление одной группы убрать другую. А это уже - политика! - Позвольте... - проговорил Владыка. - Дело касается злоупотреблений... При чем тут политика?