Страница 148 из 185
Чиновники и военные, крестьяне и торговцы, ремесленники и священники повсеместно вставали на защиту родной земли. Эти стихийные сходы стали подлинной школой соборности. В мучительном поиске спасительного единства, в условиях кровавой междоусобицы и нравственного кризиса общества они торили дорогу тому мощному движению, которое, в конце концов, изгнало иноверцев и восстановило нормальную жизнь в стране.
Именно благодаря работе таких народных представительств было организовано ополчение, сумевшее освободить 582 Москву от поляков. И - такова мера народного понимания велений времени и политических требований момента - как только цель эта была достигнута, местные соборы прекратили свое существование. После окончания смуты историки больше не встречают такой формы народной самоорганизации11.
Вообще, надо сказать, что в годы лихолетья одновременно явили себя и лучшие, и самые низменные свойства человеческой натуры, национальные качества как русских, так и инородцев, принявших активное участие в русском разорении. Наибольшего напряжения междоусобная брань достигла уже в ту пору, когда наглядным образом проявило себя народное стремление одолеть губительную гражданскую войну.
Убийство предводителя рязанского ополчения Прокопия Ляпунова, который одинаково может рассматриваться и как национальный герой, и как один из главных смутьянов, обрушило надежды россиян на чисто механическое - «политическое» или «дипломатическое» - разрешение междоусобицы: всем стало ясно, что смуту можно будет победить только на путях духовного объединения.
Но мощные корыстные интересы амбициозных лидеров враждующих сторон, казалось, стали неодолимым препятствием на пути всенародного примирения. И все же общая усталость от царящего беззакония, в конце концов, породила и общий интерес любыми путями навести в стране порядок. Даже преступная, антинародная политика московской боярской думы, желавшей посадить на престол польского королевича Владислава, в итоге ставила своей целью умиротворение государства, пусть и ценой предательства национальных интересов России.
Помимо прочих бед, польско-литовский фактор во внешнеполитической картине русской смуты был осложнен вмешательством конкурирующей шведской стороны. На севере Руси, преимущественно в Новгороде, сформировалась партия, прочащая на московский престол шведского принца Филиппа. Враждующие между собой казаки, несмотря на различие кандидатур «в цари», традиционно желали природного русского государя, будь то «воренок» (сын Лжедмитрия II и Марины Мнишек)
или мнимые дети царя Феодора Иоанновича. В толще национального самосознания исподволь стало складываться представление, что прекращение смуты напрямую связано с решением вопроса о действительно законной власти в России, которая, к тому же, в той или иной степени устроит всех в практической области. К лету 1612 года в патриотических, но враждующих между собою лагерях казаков и различных ополчений утвердилось общее убеждение, что в первую очередь необходимо освободить 583 Кремль от поляков и затем созвать Всероссийский собор, который стал бы общепризнанным выразителем воли «всея земли» .
Наиболее дальновидные политики, имевшие опыт державной деятельности (как правило, это были представители института воеводского управления на местах) стали изыскивать временное компромиссное решение о кандидате в цари. Ярославский собор в июне 1612 года таким «условным» кандидатом назвал королевича Карла Филиппа: необходимо было исключить реальную вероятность шведской интервенции вглубь страны и привлечь к освобождению Москвы силы Новгорода Великого, который тогда был фактически оккупирован отрядами шведского полководца Якова Делагарди.
Именно на почве этого компромисса удалось сформировать второе земское ополчение, во главе которого и стал князь Дмитрий Пожарский. Однако воевода Пожарский ясно сознавал, что их «условная» кандидатура никогда Не устроит ни значительную казацкую массу, ни национально мыслящие сословия центральной Руси. Поэтому он всегда подчеркивал, что окончательное решение вопроса о царе принадлежит Всероссийскому Земскому собору.
С освобождением Москвы от польско-литовских захватчиков вопрос о соборе стал главным. На московских собраниях в ноябре-декабре 1612 года (которые некоторые авторитетные историки считают даже отдельным собором) было решено не предпринимать никаких действий по формированию нового правительства, признать власть Совета Всея Земли как временную центральную и разослать грамоты во все города России, чтобы оттуда были присланы в Москву по 10 человек выборных для полноценного Всероссийского Земского собора.
Казаки, а их, по некоторым сведениям, собралось в Москве до двадцати тысяч12, создавали в столице довольно напряженную обстановку. Если бы не мудрое решение о созыве Всероссийского собора, на котором особенно настаивал князь Дмитрий Пожарский, - смута могла бы выйти на новый виток. Слава победителей и освободителей Москвы от иноземцев как бы предоставляла вождям ополчения «право» решить вопрос о государе тут же, ни с кем не советуясь.
Однако на этот раз наши предки проявили завидную осмотрительность и не позволили себе обратить блистательную военную победу в сокрушительное моральное поражение. Выздоровление Руси началось. Осознание безсмысленности и пагубности своеволия, ввергнувшего страну в многолетний хаос, становилось всеобщим. Стремление вернуться к богоугодным порядкам общественного и государственного бытия будило совесть, которая неумолимо требовала раскаяния и исправления. 584 СЕ БОГ НАШ СУД ВОЗДАЕТ...
СОБОР К КОНЦУ 1612 - началу 1613 года в Москву съехались соборяне. Это были представители российских областей и городов от северного Подвинья до Оскола и Рыльска и от Осташкова до Казани и Вятки. Нижний Новгород, стяжавший славу счастливого зачинщика земского ополчении, по праву выставил значительно более десяти соборян*. Священный собор возглавили три маститых архиерея: митрополит Ефрем Казанский, митрополит Кирилл Ростовский и митрополит Иона Сарский.
Святое дело требовало сугубой подготовки: рабочим заседаниям собора предшествовали три дня строгого поста и молитвы по всей России. Ради полноты и строгости покаяния пост был наложен даже на грудных младенцев и домашнюю скотину. Поэтому, по словам современников, благоговейная духовная внутренняя тишина сопровождалась одновременно горьким детским плачем и стенаниями животных, как бы подчеркивавшими всеобщность раскаяния.
Многие заседания собора проводились прямо в Кремлевском храме Успения Божией Матери - главном храме России. Однако, несмотря на столь ревностный зачин, первые заседания собора были омрачены жесточайшими спорами. Напряжение этих прений было таково, что некоторые светские историки, изучавшие потом собор, становились в тупик, сомневаясь в его результативности: столь разительно непримиримость начальных заседаний отличалась от заключительной радости (
когда не только соборяне, но и весь московский люд как бы «единым духом, едиными устами» с ликованием принял решение о восстановлении законной власти на Руси). Да, единодушие обреталось постепенно. Это - весьма важное свойство соборного процесса и признак принятия действительно здравого решения. Сие свойство соборов восходит к общим правилам аскетической практики, к православному учению о молитве и духовном мире.
Оно гласит, что всякий, вставший на молитву, усилием воли должен подавить в себе суету посторонних мыслей и буйство непокорных чувств, дабы целиком сосредоточиться на святом деле богообщения. Как непросто --- *Вот имена достойных новгородцев, приехавших в Москву для избрания государя Спасский протопоп Савва, Предотечевской поп Герасим, Мироносицкий поп Марко.
Никольский псп Богдан: дворянин Григорий Измайлов, казацкий голова Оникей Васильев; посадские люди: Федор Марков, Софрон Васильев, Яков Шеин, Третьяк Ульянов, Еким Патокин, Богдан Мурзин, Богдан Кожевников, Третьяк Андреев, Мирослав Степанов, Алексей Маслухин, Иван Бабурин13. 585 добиться при этом потребной внутренней тишины, знает каждый христианин.
Начало всякой молитвы бывает замутнено как бы внутренними прениями, мысленным столпотворением и сердечной немотой. Московский собор, разрешая вопросы, казалось бы, практической политики, на самом деле был поиском русскими людьми общего чаяния, которое они и должны были молитвенно вознести Богу, чтобы Отец Небесный принял их покаяние и даровал просимое: мир и порядок истерзанной земле.
«Да приидет Царствие Твое, яко на Небеси и на земли»- Невозможное человекам возможно Богу. И действительно, обретение единства на соборе 1613 года стало настоящим чудом... По сути дела первая часть собора была своеобразным зеркалом всей смуты, наглядной иллюстрацией соборянам - какое разделение они должны преодолеть. Поначалу некоторые вожди земщины и боярства пытались предлагать в претенденты шведского принца Карла Филиппа и даже принца Владислава из явно враждебного стана.