Страница 133 из 185
Внутри же его правящей элиты по-прежнему шла смертельная борьба «националистов» и «космополитов». Фракцию внутрипартийных «славянофилов» к этому времени возглавил Жданов. С 1944 года он работал секретарем ЦК ВКП(б) по идеологи --- *Необходимо отметить, однако, что «примирение» с властью далось церковной иерархии дорогой ценой компромиссов, безусловно, болезненных для православного сознаний.
В первую очередь, это касается участия священноначалия в кампании прославления Сталина, что было безоговорочным условием «примирения». «Глубоко тронутые сочувственным отношением нашего всенародного Вождя, Главы Советского Правительства И, В. Сталина к нуждам Русской Православной Церкви, приносим Правительству нашему общесоборную искреннюю благодарность», - писали «вождю всех народов» съехавшиеся а 1943 году на архиерейский собор епископы.
Конечно, все зто было вынужденным и не отражало их действительной точки зрения, но факт остается фактом - антихристианская диктатура в СССР не изменила своей внутренней сущности, она лишь приспособилась к новым условиям. **Роль национального чувства в таком тандеме была, безусловно, второстепенной. «Догматы» коммунизма оставались незыблемыми, но все же, все же...
Державная инерция русского самосознания пробила себе дорогу даже сквозь их откровенно русоненавистнические заросли. Это был первый признак того, что дни режима сочтены, сколь бы мощным и непоколебимым ни выглядел он со стороны. 524 ческим вопросам, до этого десять лет совмещал работу в Центральном Комитете с руководством Ленинградской партийной организацией, имел широкие связи, крепкий «тыл» в партийных низах и являлся одним из самых влиятельных советских вельмож.
В 1946 году Жданов выступил с резким осуждением «безродных космополитов», что - применимо к области мировоззрения и культуры - означало признание глубинных, многовековых национальных корней русского самосознания. В развитие этих новых идеологических установок ЦК в том же году принял ряд постановлений, «канонизировав» таким образом процесс «разоблачения и полного преодоления всяких проявлений космополитизма и низкопоклонства перед реакционной культурой буржуазного Запада».
Торжество «националистов» оказалось, однако, недолговечным. Главным противником Жданова во внутрипартийной борьбе был всемогущий Берия. И если в прямом столкновении он проиграл, то в области тайных интриг удача оказалась на его стороне. Два года спустя, когда Жданов умер, Берия использовал замешательство противников для того, чтобы «раскрутить» в Ленинграде - главном оплоте внутрипартийного национализма - грандиозный процесс по типу довоенных судебных инсценировок, под прикрытием которого попытался осуществить чистку партийного аппарата от «перерожденцев-националистов»*.
И хотя внешне все это выглядело иначе, есть серьезные основания предполагать, что реальная подоплека событий была именно такой. В 1955 году в солидном американском журнале US News and World Report появилась любопытная статья. Она содержала запись беседы с неким Николаем Хохловым, перебежчиком, «бывшим агентом советской секретной полиций», специально приглашенным для этой цели в редакцию.
В ходе беседы Хохлов довольно откровенно описал развитие конфликта между Ждановым и Берией. По его словам, эпицентром столкновения стал «еврейский вопрос», ибо «евреи часто считают себя не только гражданами страны, где они проживают, но и членами международного сионистского движения... Жданов и его группа не могли этого им простить. Поэтому он и некоторые другие начали против евреев борьбу».
Далее Хохлов сказал, что как только Жданов умер - Берия и Абакумов немедленно организовали процесс в Ленинграде. Они говорили, что в составе группы, обвинявшей евреев в --- *Любопытно, что «цивилизованный мир», приходивший потом в негодование по поводам гораздо более мелким - будь то суд над Гинзбургом, Щаранским или гонения на Буковского -этот процесс, один из крупнейших по числу расстрельных приговоров, просто не заметил, Даже эмигрантские газеты оставили его без особого внимания. А зря!
525 космополитизме, не настоящие коммунисты, но «русские шовинисты». В результате, лица, занимавшие очень высокие посты, попали под суд. Некоторые были расстреляны, другие посажены в тюрьму»13. Стоит добавить, что вряд ли будет разумным безусловно принимать на веру все сказанное и делать какие-либо категорические выводы. Скорее всего ход внутрипартийной борьбы был далеко не так прост и однозначен, но достоверно проследить его извилистый путь в таинственных глубинах огромного государственного аппарата советской империи почти невозможно*.
История КПСС хранит множество тайн, и не исключено, что их содержание известно лишь живым свидетелям - а много ли осталось таких? Как бы то ни было, но последние годы сталинской эпохи стали ареной новой вспышки противостояния. Весьма показательно, что на этот раз она захватила не только Россию (СССР), но и вассальные государства «социалистического лагеря».
Так, совершенно неожиданно для всех, осенью 1952 года в Праге был арестован ряд высокопоставленных партийных функционеров. Мгновенно состоявшийся суд был суров - тринадцать подсудимых были приговорены к высшей мере наказания и немедленно расстреляны как участники «сионистского заговора». Сенсацией стал национальный состав осужденных, одиннадцать из которых были евреями.
Впервые с момента революции «проклятый вопрос» открыто становился в повестку дня. На официальном партийном жаргоне это прозвучало так: «Сионисты и правительство Израиля являются агентами американского империализма». Безсмысленно гадать, насколько согласованными были действия чехословацкого лидера Готвальда со Сталиным, какова вообще личная роль того или иного действующего лица этой исторической драмы**.
Но московский процесс «кремлевских докторов», начало которому положило заявление ТАСС от 13 января 1953 года и который, с определенной точки зрения, был просто «братом-близнецом» пражского судилища, должен был, похоже, ознаменовать собой окончательную победу «на- --- *После «ленинградского дела» минуло лишь несколько лет, когда «космополит» Берия вдруг затеял - на этот раз в Москве - «дело кремлевских врачей», переполошившее весь мир своей «антисемитской» направленностью.
Впрочем, ие менее убедительна и та версия, которая предполагает, что конечным результатом интриги, развернувшейся вокруг этого процесса, должно было стать падение самого Берии. **Всего за несколько дней до своей смерти Сталин распорядился напечатать в газете «Красная Звезда» заявление о том, что борьба против сионизма «не имеет ничего общего с антисемитизмом.
Сионизм - враг трудящихся всего мира, евреев не менее, чем не-евреев». (Цит. по книге Дугласа Рида «Спор о Сионе», с. 412), 526 ционал-большевизма» уже во всемирном масштабе. В этой связи весьма знаменательной кажется чрезвычайно своевременная (для некоторых) смерть «вождя мирового пролетариата», последовавшая 5 марта, и почти одновременная с ней (14 марта) кончина Клемента Готвальда.
Эта внезапная развязка стала в то же время исходным моментом идеологического реванша и торжества «классического» интернационального коммунизма, довольно быстро восстановившего свои пошатнувшиеся было позиции... Близилась новая эпоха - эпоха хрущевской «оттепели». ОТТЕПЕЛЬ ДЛЯ хрущевской «оттепели» характерны два главных момента, оказавших наиболее существенное влияние на развитие советского общества.
Первый из них - значительная либерализация форм и методов государственного управления. Второй - отказ от национально-патриотического элемента официальной идеологии, ее окончательный перевод на интернациональные рельсы, сопровождавшийся новым витком аитицерковных гонений. Обе эти тенденции стали результатом процесса «десталинизации», последовавшего за смертью «великого вождя» и расстрелом Лаврентия Берии, олицетворявшего собой политическое господство тайной полиции.
Понимание того, что неисчислимые человеческие жертвы, понесенные Россией за последние десятилетия, грозят подорвать жизнеспособность Советского Союза, а также стремление избежать в будущем опустошительных кровавых разборок в собственной среде, толкнуло руководство страны на значительное смягчение режима. Методы массовых репрессий и индивидуального террора с этого момента перестают рассматриваться им в качестве главных рычагов управления обществом, оставаясь в арсенале власти в качестве вспомогательных средств.
Такое смягчение стало одним из важнейших факторов, предопределивших крах режима задолго до его фактического развала. Долгие годы гигантская машина сталинской империи создавалась в расчете на доведенное до совершенства умение управлять людьми с помощью насилия. Расстрелы и лагеря в этой системе государственно-политических координат вовсе не были исторической случайностью или «прихотью тирана».