Страница 116 из 185
Плоды не заставили себя долго ждать: через шестнадцать лет после написания этих строк Россия рухнула в бездну. ПЛАЧ МОЙ… РУССКАЯ ПРЕДРЕВОЛЮЦИОННАЯ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ ГЛАЗАМИ ПОДВИЖНИКОВ ЦЕРКВИ В ТЕЧЕНИЕ XIX века в России не было, пожалуй, ни одного сколь-либо значительного духовного авторитета, не предупреждавшего общество о гибельных последствиях расцерковления русской жизни.
Преподобный Серафим Саровский и оптинские старцы, митрополит Филарет Московский, святители-подвижники Игнатий Брянчанинов и Феофан Затворник, святой праведный отец Иоанн Кронштадтский и глинский старец Порфирий ~ целый сонм просвещенных благодатию Божией прозорливцев предостерегал, обличал, вразумлял, молил: одумайтесь! Отриньте лукавую мудрость века сего, вернитесь к жизни, основанной на камне веры и Законе Божием... Но, увы!
Назидая и врачуя, даже Господь Всемогущий не насилует свободной воли человека, соблюдая неприкосновенным наше богоподобие, дарованное при сотворении и предполагающее произвольный выбор и полную ответственность за его последствия. Россия, ослепленная своим внешним величием и державным блеском, выбирая, каким путем ей идти дальше, все больше и больше уклонялась от пути духовного - тяжелого, тесного, но единственно спасительного и правого.
Обер-прокурор Святейшего Синода граф Александр Петрович Толстой не раз обращался к оптинским старцам, прося вразумления и совета. Дважды, в 1866 и 1871 годах, писал он к преподобному Амвросию по случаям исключительным, нуждаясь в духовном толковании становившихся ему известными тревожных знамений. Старец ответствовал, что знамения сии могут означать «настоящее положение нашей Церкви, в которой 458 свет веры едва светится, а мрак неверия, дерзко-хульвого вольнодумства и нового язычества всюду распространяется, всюду проникает».
Отмечая опасность положения, он писал Толстому: «Если и в России, ради презрения заповедей Божиих и ради ослабления правил и постановлений Православной Церкви, и ради других причин, оскудеет благочестие, тогда уже неминуемо должно последовать конечное исполнение того, что сказано в конце Библии, то есть в Апокалипсисе Иоанна Богослова..» В 1878 году отошел от земной суеты в жизнь вечную знаменитый старец Глинской пустыни архимандрит Илиодор.
За несколько лет до кончины он сподобился пророческого видения, о котором поведал своим ближайшим духовным чадам. «Пришли мы к нему один раз, - повествует иеромонах Домн, присный ученик старца, - вечером, и застали его в келий сидяща скорбна и даже уныла. В келий старца был полумрак; горела одна лампада. Старец встретил нас молчаливым благословеньем и сидел безмолвный и скорбный.
Сели и мы «при ногу учителеву», ожидая, когда сам он благословит начать беседу. И невольно сердце наше исполнилось какого-то тяжкого предчувствия. И обратил к нам слово свое старец великий: «Чадца мои! Видите вы меня ныне скорбна. Поведаю вам, откуда мне и сия скорбь належит. На сих днях читал я Откровение святого апостола и тайнозрителя Иоанна Богослова; и возжелала душа моя уведать: доколе же Господу Богу угодно будет долготерпеть все умножающимся беззакониям мира.
И был я в духе, вижу: се восходит от востока звезда пресветлая и великая, вокруг той звезды - звезды меньшие, но тоже яркие и светлые. Прошла эта звезда со своими звездами по небосклону и склонилась к западу. И сказал мне некий голос: Се - звезда Императора Александра Благословенного! Посем иную звезду узрел я восходящей с востока с окружающими ее звездами.
И та звезда, и те звезды горели блеском великим и славным, и так же прошли они по небесному своду, так же сокрылись на западе. И голос возвестил мне: Се - звезда Императора Николая Павловича! И иную звезду увидел я на востоке; и была та звезда, как прежние, окружена звездами; но яркий свет их был, как цвет крови. И звезда та не дошла до своего запада и исчезла как бы в преполовении пути своего.
И бьгло мне грозное и страшное слово: Се - звезда ныне царствующего Государя Александра Николаевича. А что пресеченным путь его зришь, то ведай: Царь сей среди бела дня лишен будет жизни рукой освобожденного им раба на стогнах верноподданной столицы. Безумное, страшное свершится злодеяние!» 459 И исполнились при этих словах сердца наши великой скорби и жалости.
Уже были, правда, покушения на жизнь Государя, но душа наша не допускала даже помысла о насильственной смерти венчанного Помазанника Божия, которую уже провидел духом Богодухновенньій старец... Старец же продолжал: «И вижу я на востоке иную звезду, окруженную своими звездами. Вид же, величина и блеск ее превосходили все виденные до того звезды.
Но и сей звезды дни таинственно были сокращены. Се - звезда Императора Александра III! - возвестил мне вещий голос. И посем узрел я...* Но далее старец уже не продолжал своей речи, и, склонив главу, тихо заплакал. Прослезились, на него глядя, и мы, и, помолчав мало, спросили: - Что же дальше? - Поведаю вам, чадца, только одно, неции от зде стоящих возжелают смерти, но смерть убежит от них...»*10.
Наблюдая все усиливающееся богоотступничество в русском народе, его постепенный отход от веры и Церкви, горевал и святитель Феофан, затворник Вышенский. Велегласно предупреждал подвижник о неотвратимости кары Божией, свидетельствовал, что выльется она в форму кровавой революции, приводил в пример Францию с ужасами якобинского террора. «Сколько знамений показал Господь над Россией, - писал он, - избавляя ее от врагов сильнейших, и покоряя ей народы.
Сколько даровал ей постоянных сокровищниц, источающих непрестанные знамения - в святых мощах и чудотворных иконах, рассеянных но всей Руси! И, однако ж, во дни наши россияне начинают уклоняться от веры: одна часть совсем и всесторонне падает в неверие, другая отпадает в протестантство, третья тайком сплетает свои верования, в которых думает совместить и спиритизм, и гносеологические бредни с Божественным Откровением.
Зло растет: зловерие и неверие поднимают голову; вера и Православие слабеют. Ужели мы не образумимся? И будет, наконец, то же и у нас, что, например, у французов...Что там сделалось в малом объеме, того надобно ожидать со временем в больших размерах... Спаси нас, Господи!» «Нас увлекает просвещенная Европа, - сетует святитель. - Да! Там впервые восстановлены изгнанные было из мира --- *Старец почил в 1878 году.
Этот его разговор с учениками происходил в 1672-м или 1873-м. Предсказаны: гибель Александра II от рук бомбиста-народовольца, апогей русской государственной мощи при Александре III и его внезапная смерть (славившийся огромной силой и железным здоровьем Государь скончался неожиданно для всех), потрясения, ожидавшие страну в царствование Николая )).
Впервые беседа старца была опубликована С. Нилусом уже в самом начале XX века. 8 настоящей редакции она взята из издания 1911 года11. 460 мерзости языческие; оттуда уже перешли они и переходят к нам. Вдохнув этот адский угар, мы кружимся, как помешанные, сами себя не помня». «Западом и наказывал и накажет нас Господь, а нам в толк не берется.
Завязли в грязи западной по уши, и все хорошо. Есть очи, но не видим, есть уши, но не слышим, и сердцем не разумеем. Господи, помилуй нас! Пошли свет Твой и истину Твою!» «Если у нас все пойдет таким путем, то что дивного, если и между нами повторится конец осьмнадцатого века со всеми его ужасами? Ибо от подобных причин подобные бывают и следствия!
» Замечательно то, что сам Феофан Затворник - кротчайший, благостнейший и любвеобильный архипастырь - был немилосердно суров и безпощадно строг ко всем сеятелям безверия и нечестия. Говорят, что одной из причин его ухода с епископской кафедры в затвор была именно необыкновенная, голубиная кротость подвижника, мешавшая ему делать необходимые выговоры и замечания неисправным подчиненным12.
И вот такой кротчайший святитель со всей суровостью обрушивается в свой письмах на богоборцев-материалистов, требуя запретить им разлагать народ под угрозой... смертной казни! «Всюду ахают и охают: Беда! Беда! И беда видна, - пишет он. - Но никому и в голову не приходит загородить и завалить источник беды. Как шла французская революция? Сначала распространились материалистические воззрения.