Страница 38 из 61
Ежели мы не можем понести трудовой жизни, по крайней мере, должны смиряться и зазирать себя в этом, а не охуждать то, что одобряется единогласно всеми святыми отцами, так как заповедано преступившему человечеству в поте лица снедать хлеб, питающий тело и душу. Чадце мое неблагодарное и неразумное. Да весть малодушие твое, что никто из человек не имеет права дозволять кому бы то ни было оставить воспринятый им путь благочестивой жизни; потому что воспринявшие монашество и оставившие оное уподобляются Иуде-предателю, который ни у кого не просил на это дозволения, а самоизвольно предал, и сам терпит горькую участь свою во аде.
У кого есть еще сколько-нибудь смысла, тот не должен решаться подражать такому жалкому и злополучному человеку, а лучше пусть потерпит временные неудобства и временную малую скорбь, чтобы получить вечную милость Божию велику. Переходить в другое место — эту мысль выкинь из головы; куда ты ни пойди, тоже и в другом месте будешь с твоим обычным расположением склонного к тоске духа твоего.
Это — первое; второе же — где ты ни живи, от данного обета и ответственности по оному избавиться невозможно; свидетели тому и Ангелы. Лучше всего понуждаться по силе на исполнение должного и в случае неисправности стараться каяться в том со смирением, без самооправдания. Тогда силен Господь и нам, немощным, явить Свою милость и даровать наследие в Царствии Небесном, по сказанному во Евангелии: Нудится Царствие Небесное, и нуждницы восхищают оное (ср.: Мф. 11, 12).
О перемене места ты не думай, кольми паче не скорби, а лучше Царицу Небесную благодари, что хоть в таком месте устроила тебя проводить остаток дней твоих. Когда же будут тебя беспокоить неудобства, или болезненные страдания, или что-либо подобное, тогда старайся не упускать из памяти слово Священного Писания: …многими скорбями подобает нам внити в Царствие Небесное (ср.: Деян. 14, 22).
Живя в тамошнем монастыре, не удивляйся тому, что иногда тоска отягчает душу твою. Все, переходящие в другой монастырь, это чувствуют, куда бы они ни перешли. Пишешь, что получила письмо от В.И., в котором она пишет, что один человек, который некоторое время жил в Киновии, близ Троице-Сергиевой Лавры, а теперь оттуда вышел и снял с себя монастырское платье, сватается за девушку. В. И.
поручает тебе передать об этом мне и желает знать мое грешное мнение: выйти ли этой девушке за означенного человека или нет. Выйти-то можно; да будет ли от этого толк. В Евангелии Сам Господь глаголет, что озирающийся вспять несть управлен в Царствие Божие (см.: Лк. 9, 62)*. (* Никто, возложивший руку свою на плуг и озирающийся назад, не благонадежен для Царствия Божия)
И хотя бывали примеры, что люди выходили из монастыря и вступали в брак, но не было примера, чтобы такие люди бывали благополучны в своей жизни. Поэтому связывать свою судьбу с судьбою такого человека весьма неблагонадежно; и я со своей стороны никому не могу подать на это моего совета, так как хороших последствий и благополучия от подобного брака ожидать нельзя.
Труды и подвиги телесные требуются только от крепких телом; немощным же более полезно смирение с благодарением, которое может заменять подвиги внешние, а последние без смирения не принесут пользы. Напрасно мы думаем, что будто живущие с нами мешают нашему совершенствованию духовному; исправление наше зависит от нас самих, а люди окружающие только могут способствовать этому, открывая наши недостатки и обнаруживая наше дурное устроение, через что мы невольно смиряемся и укоряем себя.
Ни плохо живущие около нас не препятствуют нам жить хорошо, ни истинные рабы Божии не воспользуют нас, если мы сами не приложим старания. Что это именно так, показывают примеры Самуила, который воспитывался и жил с развратными детьми Илия и нисколько не повредился душою, и Иуды Искариота, который находился при Самом Господе и не спас души своей.
Гвоздь у порога постоянно стирается ногами проходящих и оттого делается гладким и блестит наподобие серебра, а находящиеся в стороне остаются черными и шершавыми; так и у монаха, находящегося среди братии и получающего толчки, укоризны и разные неприятности, стирается гордость и надменность, сглаживается характер, и душа его делается светлою по причине смиренного о себе мнения.
Кто живет в монастыре, тому надо терпения не воз, а целый обоз; а чтоб быть монахом, нужно сделаться или железным, или золотым; то есть железным — иметь терпение, а золотым — смирение. Смиряться нужно перед всеми и считать себя хуже всех. Когда тебе досаждают, никогда не спрашивай: зачем и почему? В Писании этого не сказано, а там говорится: когда ударят в одну ланиту, подставь и другую (см.: Мф. 5, 39)*. (
* Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую.) Чтобы научиться терпению, нужно начать с терпения встречающихся неприятностей. Однажды спросили старца отца Амвросия: «Батюшка, отчего это игуменье дано такое право распоряжаться монахинями как крепостными?» — «Даже более, чем крепостными, — отвечал старец,— те хоть за глаза могли поворчать на своих господ, а монахини и этого не имеют права, так как добровольно отдали себя в рабство».
Монахам должно чаще читать книгу аввы Дорофея и знать ее, как солдат знает устав военной службы; без этого монах не может жить правильно. Ты просишь у Бога смирения и жалуешься, что люди стараются тебя унизить. Если стараются унизить тебя, то значит хотят смирить тебя, а ты и сама просишь этого у Бога; зачем же скорбеть на людей? Ты жалуешься на несправедливость по отношению к тебе, но если добиваешься царствовать со Христом, то посмотри на Него, как Он поступал со Своими врагами.
Не для чего входить в суждения чужих поступков и говорить: зачем так, и почему не этак, а лучше говорить: не мне отвечать за них, и будем покойны. Подозрительности бегай, как огня, враг так и ловит в свои сети, что все представляет в извращенном виде — белое черным и черное белым, как поступил и с Адамом и Евою. Не любопытствуй и не расспрашивай, кому какое дано правило, и вообще никому не рассказывай, о чем ты говоришь со старцем, и своих искушений никому не поверяй, кроме старца; от рассказов облегчения не получишь, а другому можешь принести вред: тебя выслушают из любопытства, а потом соблазнятся, да и тебя же осудят.
Старцу надо все говорить; для тебя это не мелочи, если беспокоят. Нужно непременно записывать всякий, хотя и маленький грех, как вспомнишь, а потом покаяться, а то мы все откладываем: то грех мал, то стыдно сказать, после скажу, со временем, а придем каяться, и сказать нечего. Много бывает примеров, что перед смертью долго томятся, а не умирают, задерживает какой-нибудь нераскаянный грех, а как покаются, так и получают облегчение.
Бывает так, что хотя грехи наши прощены нам через покаяние, но совесть не перестает упрекать нас; скажу для сравнения: если порежешь палец, потом залечишь, и боль пройдет, а шрам останется. Так и после прощения грехов остаются шрамы, то есть упрек совести. Спасение наше, по слову Петра Дамаскина, соделывается между страхом и надеждой; ни в каком случае не предаваться отчаянию, а также и не надеяться чрезмерно.
Когда помыслы побуждают нас осуждать других, хотя, по-видимому, и по благословной причине, нужно себя особенно удерживать евангельским словом, которое Судия живых и мертвых изрек во время Своей земной жизни: Аз не сужду никомуже (Ин. 8, 15). Явно, что слово это сказано Господом в предосторожность нашей продерзливости, преклоняющейся скоро судить других и за малые поступки.
Стала ты мне подражать в болезненном положении; но делать нечего, потому что Господь утвердительно глаголет во Святом Евангелии: …иже не приимет креста своего и вслед Мене грядет, несть Мене достоин (Мф. 10, 38). А болезнь есть также крест евангельский, крест не легкий. А деваться некуда, потому что сказано: …многими скорбьми подобает нам внити в Царствие Божие (Деян. 14, 22)
, и: …претерпевый же до конца, той спасен будет (Мф. 10, 22). И бесскорбного жития на земле нет, по сказанному: Многи скорби праведным… (Пс. 33, 20), многи раны грешным (ср.: Пс. 31, 10). Будь кто праведен, будь кто грешен, а скорби и болезни неизбежны. Потому и глаголет Господь: В терпении вашем стяжите души ваша (Лк. 21, 19). А терпение без смирения не бывает; смиряющийся же взывает ко Господу: достойно и праведно сия вся стражду, грех моих ради, точию помилуй мя и прости мне согрешения моя, и не лиши мя десныя части помилованных Твоих.
Блаженный Диадох в 94-м слове пишет, что враг рода человеческого в первые времена христианства, попущением Божиим, искушал христиан различными мучениями чрез мучителей языческих, а в настоящее время искушает их болезнями и напастями или неподобными помыслами и помыслами неверия и безнадежия; всем этим искушается наша вера и преданность Богу.