Страница 2 из 5
AGAIN: Не пуская Божественное Начало на порог, как вы отметили в своей статье?
Ф. Дж.: Именно. Ричард Левинтон в Нью-йоркском Книжном обозрении (янв., 4 изд., 1997) замечательно выразил эту мысль: "Мы верим в эту эволюционную теорию и подобные ей потому что мы (основная масса ученых(
изначально преданны материализму как философии". Затем он сказал: " Эта преданность должна быть абсолютной, потому что мы не можем позволить божественному началу ступить на наш порог. Как только мы позволим божественному войти, то с каждым днем дверь будет открываться все шире и шире, и все те люди, что стояли за дверью, смогут войти и высказать нам свое мнение".
Вот в чем суть дарвинизма. Он поддерживает в мире материалистическую философию.
AGAIN: Давайте определимся в терминах. Когда вы упоминаете слово "креационист", сторонник теории сотворения, что вы подразумеваете под этим? Вы имеете в виду тех, кто верит, что каждый из шести дней Книги Бытия длился 24 часа?
Что именно вы подразумеваете под словом "креационист"?
Ф. Дж.: Говоря точно, креационист, или сторонник теории сотворения, это человек, верящий в Создателя. Сейчас же, когда это слово используют в пропагандистских целях, в средствах массовой информации этим словом называют приверженцев теории шести дней, молодой Земли, а также тех, кто требует буквально трактовать Библию.
Ярые защитники теории Дарвина пытаются убедить всех, что даже самые упрямые буквалисты-сторонники Библии признают выведение пород собак, вариации клювов у вьюрков и еще некоторые примеры изменчивости, хотя и очень неохотно. Разве это позиция? Это настоящая карикатура! На самом деле креационист - это человек, верящий в существование Создателя, который сотворил нас в соответствии с Собственным планом.
Как это происходило - внезапно, за шесть дней, несколько тысяч лет назад, или миллионы лет назад и более постепенно - это вопрос деталей. Да, наверное, для некоторых аспектов это важно. Но все же вопрос времени вторичен, главное - признание того, что существует Создатель.
AGAIN: А кто же тогда эволюционист?
Ф. Дж.
: Ну, если говорить об эволюции в широком смысле этого слова, то все верят в нее, включая тех, кто изучает различные особенности внутри видов. Основной пример эволюции, который приводит научное сообщество в наши дни - небольшие вариации средней длины клюва у вьюрков, живущих на острове в Тихом Океане.
Кроме того, говорят о породах собак и других сходных явлениях. Когда я выступал с лекциями, на телевидении и радио, я всегда просил дать мне определение эволюции. Сторонники теории Дарвина определяли ее как предположение о том, что в истории мира существовали некие изменения. Если эволюцию определять именно так, любой согласится, что это - правда.
Но затем эти некие изменения волшебным образом превращаются в совершенно материалистический процесс сотворения, в результате которого появились весь спектр удивительных существ, причем без малейшего вмешательства разума, управляющего этим процессом. Чтобы данный вопрос имел хоть какой-то смысл, первым делом нужно определиться с терминами.
Типичный пример того, как манипулируют термином эволюция, пытаясь заставить вас поверить в нечто совершенно элементарное, например, выведение пород собак. Вы верите в выведение пород, вам говорят, что это и есть эволюция. Выходит, вы верите в эволюцию. А уже потом они объясняют вам, что именно значит это слово.
Это типичная манипуляция, к которой так часто прибегают основные сторонники Дарвина. Лично я предпочитаю термин дарвинизм - слово эволюция слишком многозначно, и с ним слишком легко запутаться. А под дарвинизмом я подразумеваю материальную, натуралистическую эволюцию: процесс, в результате которого предположительно появились все живые организмы, существующие в наше время, процесс; не требовавший участия создателя или руководства разума.
AGAIN: Я читал вашу книгу "Дело о Дарвине" (Darwin on Trial) целое лето, и она мне очень понравилась. Название, которые Вы дали ей, имеет явную параллель с книгой и пьесой "Ветер в наследство" (Inherit the Wind) - литературной обработкой документов процесса Скоупса, нашумевшего "обезьяньего процесса" двадцатых годов.
Сразу же вспоминается узколобый фанатик Мэтью Гаррисон Брейди, и то, как гуманист Генри Драммонд просто стер его в порошок. Почему Вы выбрали именно эту параллель, ведь многие христиане, скорее всего, не захотят будить подобные ассоциации? Они просто не захотят иметь ничего общего с самой концепцией.
Ф. Дж.
: Целая глава моей последней книги "Раскрытие умов, побеждающее дарвинизм" (Defeating Darwinism by Opening Minds) посвящена фильму "Ветер в наследство". Я подробно описал, почему то, что я называю синдромом, или стереотипом "Ветра в наследство", является чрезвычайно мощным оружием в данном идеологическом конфликте.
В своем вопросе вы сами наметили эти причины. Пьеса и фильм - это литературная обработка состоявшегося в 1925 году процесса Скоупса, их нельзя считать историческими документами, так как факты в них искажены. Начнем с того, что настоящий процесс Скоупса организован исключительно на публику, это было своего рода представление.
Никого не посадили в тюрьму, в принципе, реальной угрозы тюремного заключения и не было вовсе. Это были искусно рассчитанные дебаты, выстроенные на сфабрикованном судебном иске. Этот процесс был состряпан Американским Союзом Гражданских Свобод (American Civil Liberties Union) для того, чтобы создать прецедент. Это, так сказать, был их пробный шар.
Учитель Скоупс сам изъявил желание сыграть роль обвиняемого, хотя и сомневался, что вообще когда-то рассказывал ученикам об эволюции. Но и в пьесе, и в фильме вы увидите, как несколько полицейских, по виду типичных гестаповцев, арестовывают учителя прямо в классе и волокут его в участок.
Секулярные гуманисты в фильме - адвокат и учитель - просто воплощают в себе все добродетели. В то же время сторонники теории сотворения напоминают мои студенческие годы, когда я впервые прочел эту книгу. Мне было неловко, что я - христианин, и я старался не привлекать к себе внимание в классе, не затрагивая данного вопроса, поскольку, казалось, уже все сказано.
Таким образом, это - примитивная пьеса-моралите, в которой христиане выступают в роли плохих ребят, а секулярные гуманисты - хороших ребят. И, вполне естественно, что как только вы пожелаете посмотреть на христианство с точки зрения эволюционного натурализма, вы сами сможете стать одним из хороших ребят.
Особо важно, что этот стереотип вбит навечно в головы всех журналистов, кто пишет об этом процессе. Именно этому их учили в школе. И когда родители приходят в школу, ее руководство разыгрывает спектакль о деле Скоупса. Речь идет не о реально происходившем судебном процессе, а о "Ветре в наследство".
Родителям тут же приписывается требование отменить преподавание естественных наук, и уж конечно единственное, чего он хочет от учителей - чтобы они на уроках биологии читали вслух студентам Книгу Бытия, забросив надлежащее препарирование лягушек и изучение строения цветка. Это - искажение.
И каждый, кто собирается критиковать дарвинскую эволюцию, должен быть готов, что о нем будут говорить то же самое. Это - пропаганда, подобная той, которую используют правительства тоталитарных государств. Просто удивительно, как наша пресса, которая на все имеет свою личную точку зрения, настолько попала под влияние этого стереотипа.
AGAIN: В книге вы говорите насколько важно то, в чьих руках микрофон.
Ф. Дж.: В "Ветре в наследство", в самом конце, есть замечательная сцена. Мэтью Гаррисон Брейди, обвинитель, пытавшийся остановить преподавание эволюции, смущен и пытается показать, что они невежественны, что их мировоззрение ограничено Библией, что единственное божественное, что они несут людям - страх перед наказанием для тех, кто осмелится перечить им.
Они обманывают людей и пытаются помешать свадьбе прекрасной молодой девушки и героического учителя. И тут-то на сцене появляется человек с микрофоном. Вот что написано о нем в ремарках пьесы. Этот человек - радиорепортер WGN из Чикаго, со станции Чикаго Трибьюн, которая собирается транслировать процесс.