Страница 4 из 6
Думаю, что любой предубежденный человек переменит свой взгляд, если пообщается с настоящим монахом - действительно с монахом, а не с послушником, который только вчера пришел в монастырь. Другое дело, что, приехав в святую обитель, человек чаще всего сначала встретит такого послушника. Послушник - это еще мирской человек, одетый в подрясник, который еще не дал монашеских обетов. Он, как правило, "набрасывается" на туриста и начинает его сразу поучать, говоря, например, что рок-музыка - сатанизм, культура - сатанизм, вообще, все - сатанизм. Когда такой человек, сам еще толком не знающий, что такое монашество и вообще христианство, начинает всех поучать, это, конечно, очень некрасиво. И если составлять представление о монашестве по таким вот "горе-монахам", то можно найти подтверждение тому, что монахи - ненормальные люди.
Но вы лучше не спешите: походите по монастырю, а лучше - поживите там несколько дней, найдите людей, которые молчат, и задайте вопросы им. Лучше, если человек будет в священном сане. Поговорите с ним о смысле жизни, вообще о духовности, о Боге, о жизненных ценностях - моральных, культурных, - о каких-то ваших жизненных обстоятельствах. Думаю, что ответы, которые вы услышите в таком случае, вас очень сильно удивят. Тогда действительно можно будет составить представление о том, кто такой монах и что такое монашество, и чем занимаются эти люди в монастыре.
- Действительно, когда общаешься, как Вы говорите, с теми, кто молчит - с людьми, много лет проведшими в монашестве, с теми, например, кто имеет опыт афонской жизни, со старцами, подвижниками - всегда поражает какая-то их внутренняя наполненность, удивительная осмысленность всего, что они делают и говорят. Понимаешь, что эти люди как раз в высшей степени нормальные, в высшей степени цельные, внутренне единые и, что самое, может быть, парадоксальное для современного человека - счастливые.
- Это Вы очень точно сказали. Самых счастливых людей я видел именно в монастыре, и только в монастыре.
- Образ современного человека - это вечно куда-то спешащий, мятущийся, ничем не удовлетворенный, совершенно "разбросанный" человек, находящийся мыслями, как правило, на расстоянии нескольких километров от своего местопребывания. Что-то дрожащее и рассеянное.
- Знаете, Алексей, если побольше поспрашивать, выяснится, что многие из насельников монастырей, оказывается, в прошлом имели ученые степени, имели высокое положение, могли быть богатыми людьми. Большинство иноков имеют высшее образование. Однако, всё это было оставлено, и они переступили порог обители. Значит, для чего-то это было нужно, значит, они ничего не потеряли, а только приобрели. Потому что, при желании, они могли бы и назад уйти.
- А бывают такие случаи?
- Крайне редко. Ведь сразу, с бухты-барахты никого не постригают. Человек должен прожить в монастыре, как минимум, несколько лет, может быть, десять. Такое испытание и монашескими уставами предусмотрено, чтобы человек посмотрел, куда он пришел, и определился. С другой стороны, это нужно, чтобы несколько развеялись иллюзии, поскольку, приходя в монастырь, человек всегда имеет более или менее мечтательные представления о монашеской жизни. Реальность несколько другая: она выше, и, порой человек не вмещает этой высоты. Поэтому всякий пришедший в святую обитель имеет возможность подумать и, пока он послушник, - принять решение уйти назад, в мир. Большинство тех, кто уходят из монастырей, делают это, конечно, еще будучи послушниками. Они не дали обетов монашеских и поэтому никак не погрешают. Человек пожил этой жизнью, понял, что это - не его. Многие из таких людей, вступив в брак, принимают потом священный сан и бывают хорошими пастырями в миру.
- То есть монашество - это все-таки не для всех.
- Несомненно, это не для всех, и даже - мало для кого. Это особое Божие призвание. Есть такое изречение преподобного Исаака Сирина: из тысяч один человек доходит до Иордана, и один в несколько поколений переходит Иордан. Это очень глубокие слова.
- Значит, чтобы уйти из мира недостаточно человеческих усилий? Для этого необходимо избрание Богом?
- Не вы Меня избрали - Я вас избрал, - так сказал Господь (Ин. 15; 16). И еще: Не может человек ничего принимать на себя, если не будет дано ему с неба (Ин. 3; 27). Если человек призван Богом, думаю, он уже никуда не уйдет. Как, например, один из старцев нашего времени - архимандрит Иоанн (Маслов). Он скончался в 1991 году в Сергиевом Посаде. Этот старец говорил, что, когда есть воля Божия на монашество, как будто некая сила влечет в монастырь, и человек не может ей сопротивляться. Другая жизнь становится немыслимой. Будущий архимандрит Иоанн ушел в Глинскую пустынь шестнадцатилетним юношей, и с тех пор вся его жизнь была связана с монашеством.
Мне понятны его слова. То есть, человека влечет красота этой жизни, ее глубина, премудрость, внутренняя красота связанных с ней людей, - какая- то светлая и удивительная тайна, которая за стенами монастыря ждет человека.
Бывают случаи, когда уходят в мир уже принявшие постриг люди. Но, думаю, что это опять- таки те, кто постригся по ошибке. Для каждого такого человека это трагедия. Но я знаю только два-три таких случая. И знаю десятки и сотни людей, которые до крови готовы держаться за свое монашество.
- Ведь монашество - это как число, которое не делится без остатка. Можно много говорить о нем, писать умные, ученые книги о его истории и практике. Но Вы, наверное, согласитесь со мной, что монашество - это, прежде всего, жизнь. Как и христианство - это, прежде всего, не теория, а жизнь.
- Несомненно.
- И наверное, чтобы понять монашество до конца, нужно все-таки самому быть монахом?
- Чтобы понять до конца - да. Но это не значит, что монашество может понять только монах. Любой человек, когда хочет хотя бы приоткрыть завесу над этой тайной, имеет возможность поехать в святую обитель. По милости Божией, монастыри есть и в Москве, и в Подмосковье, и в любом большом городе. Есть приходы, на которых служат иеромонахи. Можно прийти и побеседовать с монахом, или пожить в обители в качестве паломника несколько дней, или, наконец, приехать туда туристом. Но если вы приедете в группе светских людей, то уж не надо бегать за экскурсоводом, а лучше немножко отделиться от группы и самому походить и посмотреть.
Настоящий монах всегда удивляет каким-то своим внутренним настроем. Это уже - нечто необычное. Слово "инок" значит: человек, живущий иной жизнью. Человек, не выдумавший эту жизнь, - потому что обманщик есть обманщик, или человек заблуждающийся есть человек заблуждающийся, но человек, именно носящий в себе какую- то иную жизнь, знающий какую-то другую реальность. В разговоре с ним это чувствуется, передается через его слово, через его менталитет, то есть образ его мыслей, можно сказать, через дух, который в нем. От настоящего монаха исходит что-то светлое, что касается нашей души. Духовная окраска, присущая монахам, - она удивительна! И стоит пожить в их мире.
Есть такое понятие: святое место, тихая обитель. Почему монастырь называют тихой обителью? Не потому что там нет машин; обитель может в городе находиться. Однако, когда переступаешь ее порог, на сердце ложится какая-то удивительная тишина, немирная, какая-то мистическая, духовная тишина. Хочется молчать.
Когда я впервые посетил Оптинский скит - в 1988 году, - меня привел туда один иеромонах поздно вечером. Когда мы вошли на территорию скита, у меня было потрясающее впечатление: я остановился как вкопанный, и мне хотелось только молчать, и внешне, и внутренне; больше ничего. Это какое-то особое молчание, благодаря которому ты становишься причастен какой-то тайне иного мира, иного века. Уходить не хотелось; в мыслях - полная тишина; так хорошо, сладко и удивительно! Потом, к сожалению, все так уже не воспринималось: я и жил какое-то время в скиту, а потом часто там бывал.
Все-таки в любом монастыре, в любом святом месте это чувствуется. Даже если разрушенный монастырь или разрушенный храм. Это все равно некое окно или некая дверь в иной мир. Можно побывать там и почувствовать это.
- У одною современного православного богослова мне встретилась такая мысль, что и во времена мученичества, в первые века христианства все-таки не каждый христианин был мучеником. Мученики тоже были какой-то избранной частью христиан, которую Бог избрал для такого служения. Тем не менее, мученичество выражало суть христианской жизни. Это был такой авангард Церкви. А в наше время, когда нет мученичества в таких масштабах, эту функцию исполняет монашество. Не каждый христианин является монахом, не каждый к этому призван, но монашество - это соль, которая не дает испортиться всему христианскому обществу.