Страница 2 из 6
В Церковь стали вступать люди, в общем-то, посторонние, и поскольку они сразу стали низводить жизнь Церкви с той духовной высоты, которая была в первые века христианства, то и появились люди, ревновавшие о чистоте нравов первохристиан. Они стали уходить из мира и основали первые обители. Они и стали первыми монахами.
Таким образом, возникновение монашества как такового совпало по времени с тем, что христианство, с одной стороны, стало торжествующей религией, а с другой стороны, в него вступили более слабые члены, то есть, в общей массе христиан произошло охлаждение. Положение стало противоречивым. И тогда те, кто хотел сохранить чистоту веры и высоту христианской жизни, стали удаляться, просто чтобы не поддаться общему настрою, не охладеть душой.
Это было заложено изначала. И с тех пор христианство разделяется на такое мирское христианство - есть миряне и белое священство - и монашество, так называемое в народе, черное духовенство.
И с тех пор, если мы посмотрим в святцы, святость, главным образом, воспитывается в монастырях. Монастыри - особые места, где есть условия для воспитания в человеке духовного совершенства, есть условия для духовной практики: молитв, поста и вообще делания заповедей Божиих. Там ничто не мешает этому. В святой обители человек имеет возможность расти духовно и достигает совершенства, если не остановится на этом пути.
- Отец Сергий, но ведь первые монастыри находились в пустыне - то есть там, где не было человеческих поселений, вдали от городов. Люди действительно уходили из мира, и если кто-то хотел посетить, скажем, Антония Великого, получить от него совет, наставление, нужно было предпринимать нелегкое путешествие в пустыню, где жили иноки. А на протяжении истории христианства и сейчас мы видим несколько иную картину: монастыри существуют в городах, прямо посреди этого самого мира. Почему же монахи вернулись назад?
- Этому был целый ряд причин, достаточно объективных. Начнем с того, что прообраз монашеских общин существовал еще во времена правления язычников - были такие общины девственниц. Некоторые из царей были прямыми гонителями христиан, а некоторые были веротерпимы; им было все равно. Поэтому бывали периоды гонений, а бывали времена относительно спокойные. И вот в такие спокойные времена в городах возникли общины девственниц. Почему именно в городах? Потому что, если в языческие времена девушки жили где-то в уединении, они, естественно, могли подвергнуться всяким опасностям и насилию и не в силах были бы защитить себя.
В дальнейшем первые монахи действительно поселились в пустынях, но потом часть из них постепенно стала тяготеть к городам: часть - потому что всегда оставались отшельники, отшельничество, и наиболее строгие монастыри были в пустынях.
Одна из причин возвращения в города - возникновение ислама. Даже язычники никогда так не преследовали монашество и христианство, как это делали магометане. Если магометане находили монастырь, они просто вырезали его полностью. Вырезали и выжигали, а если монастырь был женский - монахинь насиловали, уводили в рабство. И когда началось это столкновение христианского мира с исламом, монахи были вынуждены просто прятаться за монастырскими крепостными стенами. Это первая и основная причина.
Кроме того, первые пустынники были настолько сильны и телом, и духом, что могли быть совершенно ни от кого не зависимы. Например, как пишет преподобный Исаак Сирин, хлеб монахи пекли раз в год, сушили его и потом ели весь год с различными травами и некоторыми овощами, которые можно было вырастить в пустыне: огурцами, оливками и т.п. А свежий хлеб считался утешением, своего рода лакомством, его покупали для больных; он назывался "пастилой". Вкушали и рыбу, если она водилась где-нибудь в озере или в арыке. Мясо же монахи не ели изначально; один из монашеских обетов - это обет поста.
Затем монахами становилось все больше людей, и не все они были настолько духовно, да и физически крепкими. Человек состоит не только из души, но и из тела. Если человек болен, он просто физически не может жить в пустыне, ему необходима медицинская помощь, более калорийное, более здоровое питание. В городе, естественно, легче. Это тоже одна из причин.
И в духовном отношении, конечно, далеко не все способны к великим подвигам, к такому посту, когда едят сухой хлеб, испеченный один раз в год. Да монашество этого и не требует. Этого достигали отдельные люди. Если мы посмотрим, как жили святые, то увидим, что святость - это не обязательно неядение, неспание и какие-то сверхъестественные телесные подвиги.
Мы знаем святых монахов, которые, например, проповедовали христианство. Если взять святость XIX и XX веков, то здесь много преподобномучеников, то есть монахов, принявших мученические венцы за свою веру. Это были обычные люди, жившие в монастырях в нормальных условиях, питавшиеся нормальной пищей. Не обязательно они простаивали все ночи на молитве. Они занимались служением ближним, благотворительной деятельностью, проповедью слова Божия.
Например, русский святой - равноапостольный Николай Японский (1913). Когда он приехал в Японию, там не было Православия; Православие исповедовала только русская миссия, посольство, к которому он, собственно, и был прикомандирован как иеромонах. Когда же святой равноапостольный Николай умирал, в Японии было тридцать тысяч православных христиан, которые обратились к Богу благодаря его проповеди. Он же как правило их и крестил, потом рукоположил священников из японцев; он создал Японскую Церковь. Вот плоды деятельности одного человека. Равноапостольный Николай был монахом. Он нормально питался, нормально спал, не был каким-то "великим подвижником".
Один из величайших святых XIX века - святитель Игнатий (Брянчанинов), епископ Кавказский. Он, я считаю, личность эпохальная. Особенно ценны для современных христиан книги свт. Игнатия. Один из томов собрания его сочинений называется "Приношение современному монашеству". Без свт. Игнатия современное монашество не могло бы существовать, потому что его учение дает ответы на многие духовные вопросы именно современности, которые не были в такой полноте рассмотрены другими святыми учителями христиан. Это учение появилось очень вовремя. Однако в житии святителя Игнатия не говорится, что он был какой-то великий постник и подвижник. Он был очень больным физически человеком. Разумеется, он соблюдал посты как христианин и монах, не вкушал мяса, соблюдал все монашеские обеты, но совершать великие подвиги поста, поклонов и т.п. ему здоровье не позволяло. Неизвестно, чтобы он, например, вкушал пищу раз в неделю или ел только хлеб с водой. Однако свт. Игнатий достиг величайшей степени святости, величайшей степени духовного созерцания, что видно по его книгам. Следовательно, не в неядении и неспании состоит святость.
Духовное совершенство заключается в единении души с Богом, в стяжании благодати Духа Святаго. И самое первое, главное и, можно даже сказать, единственное условие для этого - смирение. А смирение, как качество богоподобное, является в человеке как следствие исполнения евангельских заповедей. Евангельские заповеди доступны любому человеку, мирянину, и каждый человек, если захочет, сможет их исполнять. Не только монах может жить по Евангелию, но любой желающий этого человек: не убей, не укради, не прелюбодействуй, чти отца своего и матерь, если тебя ударили по левой щеке - подставь правую, не гневайся, если с тебя захотят снять верхнюю одежду, отдай и нижнюю, - это может любой человек, если захочет.
- Из Ваших слов видно, что монашество - это собрание людей, которые уже здесь, на земле, без каких-либо компромиссов хотят жить по небесным законам. Это граждане неба, которые живут на земле.
- Именно так.
- В связи с этим хотелось бы поговорить вот о чем. Вы упомянули, что труды свт. Игнатия, его наследие очень актуальны именно для современного монашества. Сейчас мы живем в несколько иную эпоху, чем даже святые недавнего времени, которых Вы упоминали. Современная западная цивилизация - а ее частью уже является современная российская действительность, хотим мы того или нет, - ставит во главу угла, на пьедестал обожествленного человека. Современное общество обожествляет человека в том падшем состоянии, в каком он сейчас, со всеми его, как их называет христианство, страстями. Все сейчас ратуют за естественность, но при этом и в искусстве, и по телевизору, и в жизни мы часто видим самые немыслимые извращения - это уже ниже естественные проявления, патологические. И никто не возражает против этого.