Страница 316 из 379
По сему: „всяку радость имѣйте, братіе моя, егда во искушенія впадаете различна. Аще бо
наказаніе терпите, яко сыновомъ обрѣтается вамъ Богъ“ (тамъ же).
б) Если смотрѣть съ надлежащей точки зрѣнія на скорби и страданія, то увидимъ въ нихъ не зло, а высочайшее благо. Скажите, можно ли признать тотъ путь пагубнымъ, который ведетъ къ вѣчному іблаженству? Но и еще ли вы не познали той истины, что „узкія врата и тѣсный путь вводятъ въ животъ вѣч- ный?“ (Мѳ. 7, 14). Еще ли опытъ не вразумилъ васъ., что скорби, очищая сердце отъ скверны пороковъ, насаждаютъ въ немъ высокія добродѣтели? Ясное познаніе самого себя, глубочайшее смиреніе, совершенная преданность волѣ Божіей, твердое упованіе на промыслъ, дружелюбное обращеніе съ ближними, презрѣніе міра, стремленіе къ небу—эти высокія добродѣтели не тогда ли пріобрѣтаются, когда человѣкъ впадаетъ во искушенія различна!
Истинно Господь, какъ самый величайшій даръ, посылаетъ намъ скорби и страданія. Если бы не было скорбей, то безъ сомнѣнія мало было быі и спасаемыхъ (Слова св. Антонія Великаго). Опытъ свидѣтельствуетъ, что человѣкъ никогда не бываетъ такъ близокъ къ погибели, какъ во время счастія. Счастіе — это первый врагъ въ дѣлѣ нашего спасенія, врагъ самый льстивый и самый опасный. Всѣ его* любятъ, но все отъ него страждетъ. Кто былъ Давидъ? Но и сей мужъ по сердцу Божію не могъ устоять противъ соблазновъ счастія. Кто былъ Соломонъ? Но и сей мудрѣйшій изъ. царей земныхъ, при всей мудрости своей, не могъ бороться съ нимъ. Подлинно, великое счастіе не быть побѣж- дену счастіемъ! Братіе! если счастіе^ столько опасно и пагубно для человѣка, то благоразумно ли скорбѣть, когда оно насъ оставляетъ? Не паче ли мы должны радоваться и благодарить Бога, что Онъ удаляетъ отъ насъ сего опаснѣйшаго врага нашего спасенія.
в) Конечно, трудно радоваться, когда все смущаетъ и сокрушаетъ духъ нашъ: но для чего и печалиться много, когда время скорбей не продолжительно, а слѣдующая за ними радость безконечна? Посмотрите на земледѣльца: самые тяжкіе труды его облегчаетъ одна мысль о будущей жатвѣ. Посмотрите:
Мѣ с я ц ъ декабрь. 657
на странника: какъ мало чувствуетъ онъ усталость, представляя себѣ любезную отчизну? Посмотрите на воина: чего онъ не терпитъ въ надеждѣ получить награду? Для чего же и мы, христіане, представленіемъ будущаго не утѣшаемся въ предстоящихъ скорбяхъ? Или и будущее будетъ для насъ такъ же горестно, такъ тяжело, какъ настоящее? Или Господь никогда не отретъ слезъ отъ очей нашихъ? Нѣтъ, мы не язычники, не имущіе упованія. Вѣра внушаетъ намъ, что скорби сопровождаютъ истиннаго христіанина не далѣе гроба; она увѣряетъ насъ, что въ будущей жизни для праведниковъ нѣтъ ни скорбей, ни страданій, но царствуетъ одна радость, одно блаженство. А когда настанетъ сія блаженная жизнь, тогда чѣмъ покажутся всѣ прошедшіе труды наши, всѣ огорченія и скорби, вся настоящая многострадальная жизнь наша? Не болѣе какъ краткимъ сномъ, который, чѣмъ былъ страшнѣе, тѣмъ
Пяты
Поуч. 1-ое. Препод. Савва освященный.
(Добрыя ли мы дѣти церкви?)
I. Юный Савва, въ послѣдствіи названный „освященнымъ^, память коего совершается нынѣ, трудился однажды въ виноградномъ саду, очищая виноградныя лозы, окапывая корни ихъ и поливая водою, которую самъ издалека носилъ съ великимъ трудомъ. Изнемогшій отъ жаркихъ лучей восточнаго солнца, облитый собственнымъ потомъ, онъ. — какъ отрокъ — почувствовалъ большой голодъ и жажду, прислонился подъ тѣнь ближайшаго дерева и поднялъ разгоряченное чело свое къ небу. На вершинѣ дерева Савва увидѣлъ прекрасное спѣлое яблоко, которое теперь было очень полезно ему для подкрѣпленія силъ и для утоленія жажды и голода. Юный садовникъ сорвалъ яблоко и хотѣлъ вкусить, но вдругъ ему пришло на мысль, что время, опредѣленное уставомъ церковнымъ для употребленія плодовъ, еще не наступило. „Соблазнъ! сказалъ себѣ Савва, разсматривая плодъ. Вотъ также и райское яблоко было красиво и хорошо; но оно погубило моихъ праотцевъ: они вкусили его и преступили чрезъ
Кругъ поучѳн. т. II.
болѣе доставилъ пріятности послѣ пробужденія. Тогда опытно познаемъ великую истину, проповѣданную апостоломъ, что всѣ нынѣшнія страданія ничего не значатъ въ сравненіи съ тою славою, которая намъ предназначена.
III. Св. великомученица Варвара! Ты выну предстоишь лицу Божію и внемлешь молитвамъ всѣхъ, прибѣгающихъ къ тебѣ съ любовію. Умоли всеобщаго Владыку нашего Господа Іисуса, да не попуститъ насъ въ этомъ временномъ животѣ пасть подъ тяжестью скорбей и нуждъ житейскихъ, которыхъ у насъ такъ много; да усладитъ Онъ, милосердый, молитвами твоими горечь земного, многобѣднаго странствованія нашего тою свѣтлою надеждою и упованіемъ, которыя были присущи тебѣ въ твоихъ многострадальныхъ подвигахъ. Аминъ. (Сост. по „Христ. бесѣд. прилож. къ жури. „Паст. собесѣдн.и 1894 г., № 12).
день.
то заповѣдь Божію. Не то же ли и я хочу теперь сдѣлать, что сдѣлали наши прародители въ раю? Вѣдь и мнѣ запрещено св. церковію вкушать теперь этотъ плодъ... Нѣтъ, во всю жизнь мою до самой смерти не буду ѣсть яблоковъ за то, что это яблоко соблазнило меня и чуть не сдѣлало преступникомъ церковнаго устава! “ И не смотря на томительный голодъ и жажду, мудрый отрокъ бросилъ искусительный плодъ на землю и повелъ жизнь самую воздержную и осторожную, каждую мысль свою, каждое чувство и дѣло подвергая строгому разбору и самоосужденію. Конечно, онъ не хуже многихъ другихъ зналъ, что яблоки вкушать не грѣхъ; помнилъ даже апостольское слово, что труждающемуся дѣлателю прежде подобаетъ вкушать отъ плодовъ труда своего: но уставъ церкви онъ предпочелъ и голоду съ жаждою, и красотѣ зрѣлаго яблока („4.-Mhh.uj.
II. Мы нисколько не погрѣшимъ, возлюбл. во Христѣ братія мой, если назовемъ препод. Савву добрымъ, послушнымъ сыномъ матери-церкви.
Спросимъ себя: добрыя ли мы дѣти матери нашей церкви?
Мы называемъ церковь своею ма- терью: но любимъ ли и чтимъ ли ее,
42
658 М ѣ с я ц ъ декабрь.
какъ дѣти? Вѣрны ли и послушны ли ей., какъ дѣтиг Исполняемъ ли ея законы и уставы, какъ добрыя дѣти исполняютъ повелѣнія своихъ родителей? Хранимъ ли ея порядки, какъ хранятъ ихъ покорныя дѣти въ благочестивомъ семействѣ? Наша жизнь, наши дѣла, наши нравы и обычаи—суть ли нравы и обычаи, завѣщаваемые намъ св. ма- терью націею — церковію? Что будемъ отвѣчать на эти и подобные имъ вопросы?... Увы, братіе возлюбленные, трогательная жалоба Господа на древняго Израиля такъ же вѣрно можетъ относиться и къ намъ: сыны родитъ и возвысивъ; тіи же отвергошася Мене! (Исаія 1, 2-4).
а) Такъ — церковь возродила насъ въ таинствѣ крещенія; запечатлѣла насъ печатію даровъ Духа Святаго въ таинствѣ мѵропомазанія*, воспріяла насъ отъ купели чистыми и непорочными, какъ ангелы: и мы дали клятвенное обѣщаніе — со дня возрожденія до послѣдняго издыханія пребыть непорочными, какъ ангелы. Гдѣ же эти ангелы между нами? Гдѣ обѣщанныя Богу и церкви чистота и непорочность? Что осталось у насъ отъ святыни крещенія, отъ благодати мѵропомазанія?... Что болѣе, кромѣ имени христіанскаго? Какъ же не болѣзновать, и не сказать со святымъ Димитріемъ ростовскимъ: „болѣзновать сердцемъ приходится, что многіе изъ насъ именемъ токмо суть христіане, а дѣла ихъ — хуже невѣрныхъ*, именованіе носятъ христіанское, а житіе ихъ- скотское*, крестомъ Христовымъ ограждаемся, а Христа распинаемъ вторицею яко богоубійцы,— распинаемъ Его скверными, мерзкими и нечистыми дѣлами. Именемъ Христовымъ хвалимся, и сіе же имя Его святое, на насъ нареченное, хульно творимъ; будучи христіанами, живемъ не по христіански. Въ таинствѣ покаянія—сколько разъ мы слышали изъ устъ церкви матернее слово: „чадо, отпущаются тебѣ грѣси твой мнози; иди, и ктому не согрѣшай!а Но куда же мы шли, и куда всего чаще идемъ, какъ не согрѣшать? Куда спѣшимъ отъ дверей покаянія, какъ не на прежнія стези неправды! ^
б) Учатъ дѣтей; но гдѣ же тѣ дѣти, которыя съ дѣтскимъ усердіемъ и простодушіемъ хотѣли бы учиться у матери церкви? Есть христіане, которые вовсе не хотятъ
ни знать, не учиться ничему относящемуся къ вѣдѣнію христіанскому. „Посѣдѣли,—жалуется одинъ изъ великихъ учителей нашей церкви, московскій митрополитъ Платонъ—отъ дряхлости ничѣмъ не владѣютъ, одною ногою на землѣ, другою во гробѣ: а что знаютъ? Ихъ должно бы учить такъ же, какъ младенцевъ. Но какъ такихъ учить, которые не хотятъ учиться, которые, будучи христіанами, христіанскаго ученія бѣгаютъ?... Скажи пожа- луйста: сколько теперь (когда мы преподаемъ ученіе церкви) — сколько теперь людей, шатающихся на улицахъ, пьянствующихъ на торгу или/обманывающихъ, или безполезно бродящихъ? Безъ числа*, а чтобъ посидѣть кому при ногу Іисусову, и послушать Его слово, то или одна Марія, или мало съ нею кто другой.ct—Есть люди, именующіеся христіанами, которые ничего не зная, ничему не учась у церкви, сами хотятъ учить церковь и дѣтей ея. „О, окаянныя времена наши! сѣтуетъ о таковыхъ св. Димитрій ростовскій. Нынѣ истинная церковь много терпитъ скорбей и отъ внѣшнихъ, и отъ внутреннихъ враговъ, которые терзаютъ церковь—матерь свою, хулятъ ее и отторгаются отъ нея, и иныхъ многихъ увлекаютъ за собою въ заблужденіе и погибель... Что ни городъ, то иная нѣкая особая изобрѣтается вѣра, и уже люди простые, полуграмотные разсуждаютъ о вѣрѣ и учатъ по своему смышленію, и въ своемъ упорствѣ стоятъ, презирая и отвергая истинныхъ учителей церковныхъ".