Страница 55 из 59
Мне не пришлось полноценно учиться в духовных школах; я оканчивал духовные школы заочно и никогда не был студентом в прямом смысле этого слова. Но мне довелось два года прожить в монастыре, где я ежедневно участвовал в богослужениях утром и вечером. А затем в течение нескольких лет я служил на приходе, где имел возможность совершать полный круг богослужения, без сокращений.
Таким образом, в течение нескольких первых лет священства я духовно питался богослужебными текстами Октоиха, Триоди постной, Триоди цветной, Минеей праздничной и Миней месячных, на которых строится православное богослужение. И должен вам сказать, что если в эти богослужебные тексты по-настоящему вникать, их изучать, вслушиваться в них, то человек получит богословскую закваску, не сравнимую ни с какой богословской школой.
В этих богослужебных текстах содержится вся глубина догматического Предания Православной Церкви и вся глубина и высота ее нравственного учения. Поэтому первоочередная задача всякого священника - постигать православное богослужение не только с внешней, но и с внутренней стороны, постигать не только его структуру, но и глубинный смысл. Нередко изучающие литургику обращают внимание на то, как одно богослужение сочетается с другим, в какие дни исполняются те или иные стихиры и тропари, совершенно при этом не задумываясь, в чем смысл этих богослужений.
Мне кажется, что изучать нужно не столько литургику, сколько литургическое богословие, и делать это лучше всего по богослужебным книгам, прочитывая соответствующие тексты с точки зрения их догматического содержания. Если человек будет строить свою жизнь, свое богословское мышление и видение на богослужебных книгах, то, я думаю, это будет истинно православный пастырь.
Православное богослужение погружает человека в такие глубины, о существовании которых он может и не догадываться, пока не начинает принимать в нем сознательное участие. Мне неоднократно приходилось присутствовать на богослужениях в других христианских конфессиях - у лютеран, католиков и т. д. И меня всегда поражало, когда я присутствовал, например, на протестантском богослужении, что оно составлено из различных, не связанных между собою, частей, причем после каждой из них следует перерыв и соответствующее объяснение.
Люди, допустим, встают, читают молитву, потом садятся, священник им говорит: "Откройте книжку на странице такой-то". Они открывают книжки, поют вместе гимн, после чего закрывают книжки, священник им говорит еще что-то. То есть, все богослужение - это серия небольших молитвенных акций. Совершенно иное богослужение в Православной Церкви.
Здесь с первого возгласа Литургии: "Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа", - мы погружаемся в стихию богообщения, которое в течение Литургии не прерывается ни на минуту. И все молитвы и песнопения Литургии - это не просто отдельные куски, фрагменты, но части единого целого. В этом смысле, конечно, сознательное, полноценное участие в богослужении является первейшей обязанностью священника.
И не только Божественная Литургия, но и другие богослужения, такие как вечерня, утреня, часы, очень важны, и ни к одному из них нельзя относиться формально. Нельзя думать, что вечерня и утреня - это какие-то вспомогательные службы, которые можно и пропускать, потому что самое главное - Литургия. Конечно, Литургия как воспоминание Тайной Вечери, составляет основу жизни христианина и основу жизни священника.
Но и богослужения суточного круга очень важны, потому что они учат человека молиться и помогают ему сойти в те глубины, в которых он встречается с Богом. Божественная Литургия - сердцевина христианской жизни. Для священника это не только момент встречи с Богом в молитве, но и тот момент, когда он непосредственно - и на духовном, и на душевном, и на физическом уровне - приобщается к Богу.
При совершении иерейской хиротонии, после того как священник уже облачен в священнические одежды, ему вручается от епископа частица Тела Христова со словами: "Приими залог сей, о нем же истязан будеши на страшном суде Христовом". И Причастие Святых Христовых Таин для священника с этого момента становится тем событием, с которым он должен постоянно сверять свою жизнь; он должен быть достойным Причастия.
Человек, который принял в себя Тело и Кровь Христа и который сам совершает евхаристическое богослужение, то есть занимает место Христа на Тайной Вечери, конечно, должен быть достоин даров, получаемых им от Бога. Он должен быть достоин той ответственности, которая на него Богом возложена. Поэтому совершенно недопустимо для священника то, что называется "требоисполнительством", - когда он воспринимает богослужение или требы лишь как профессиональную обязанность или как средство заработка.
Конечно, церковная жизнь устроена таким образом, что священник питается от алтаря, и само по себе такое положение было бы вполне нормальным, если бы не было тех многочисленных злоупотреблений, которые в этой области происходят. В идеале, конечно, количество и качество совершенных священником богослужений не должно отражаться на получаемой им за это награде.
И в этом смысле было бы правильнее, если бы священник получал зарплату от прихода или, как в некоторых странах, от государства, и этим бы исчерпывались его финансовые взаимоотношения с приходом; все остальное он совершал бы безвозмездно. Сейчас ситуация другая: священник получает деньги за требы. Но очень важно, чтобы это не превращалось в торговлю, чтобы люди не чувствовали, что то или иное таинство будет или не будет для них совершено в зависимости от того, сколько они заплатят.
Сегодня знакомство многих людей с церковью начинается с ценника, который они встречают на дверях храма или на свечном ящике. На нем написано, что сколько стоит: крещение - столько-то, венчание - столько-то, отпевание - столько-то, поминовение на проскомидии - столько-то, поминовение просто молитвенное, без проскомидии - столько-то. Я думаю, что это совершенно ненормальная ситуация, от которой нашей Церкви надо постепенно отказываться.
В некоторых приходах от этой порочной практики - взимания определенной установленной таксы за требы - священники уже отказываются. Конечно, за совершение тех или иных треб может быть рекомендована та или иная сумма, но каждый человек должен понимать, что покрестят его или нет, отпоют его родственника или нет, зависит не от наличия у него той или иной суммы, а от того, желает он этого или нет.
Поэтому священник должен быть бескорыстным, он должен быть бессребреником: он не должен превращать священнослужение в бизнес. Всякий раз, совершая требу, он должен иметь мужество сказать, что все пожертвования, вносимые прихожанами, являются добровольными. Теперь скажу о том, как священник должен строить свою жизнь по отношению к самому себе.
Священнику необходимо постоянно работать над собой. Ежедневно, ежечасно он может либо приобретать что-то для себя в духовном плане, либо терять. Человек никогда не бывает нейтральным по отношению к Богу - он движется либо по пути к Нему, либо в обратном направлении. В духовной жизни вообще, а тем более в жизни священника, не может быть никаких выжидательных периодов, поэтому священник должен строить свою жизнь таким образом, чтобы, всегда и из всего извлекая уроки, обучать своего внутреннего человека.
Источником такого непрестанного самообучения являются богослужение, чтение Евангелия, чтение творений Отцов Церкви. Хочу подчеркнуть особую важность постоянного изучения трудов Святых Отцов. Их творения важны для нас не потому только, что они были святыми и признаны Церковью как великие учители, а прежде всего потому, что они сами прошли тем путем, по которому мы пытаемся идти.
Они писали, основываясь не на прочитанных книгах, а на личном внутреннем опыте. И в святоотеческом богословии мы очень часто находим ответы на те вопросы, на которые не можем найти ответы во многих современных книгах. Святоотеческая литература намного современнее, актуальнее, чем это может показаться тем, кто с ней мало знаком. Следующий важнейший момент в служении священника - то, как он строит свою семейную жизнь.
Великое преимущество Православной Церкви перед католической заключается в том, что большинство ее священников - люди семейные. Человек, имеющий жену и детей, способен глубже понимать проблемы других семейных людей, своих прихожан, а значит, он ближе к простым людям, потому что в собственной житейской ситуации испытывает то же, что испытывают другие.