Страница 13 из 59
Цель духовного путешествия заключается в том, чтобы мы соединились с Богом, чтобы приобщились к божественному свету, чтобы, сойдя в глубины Духа Святого, там встретились с Богом лицом к лицу. Вот что пишет на эту тему преподобный Симеон в главах 17-18 второй сотницы: Ум, будучи простым, или, скорее, обнаженным от всякой мысли и всецело облаченным в простой божественный свет, покрываемый этим светом, не может найти ничего иного, кроме того, в чем он пребывает, чтобы устремиться к постижению его, но остается в глубине божественного света, и совершенно не позволяется ему выглянуть вовне...
Всегда движущийся ум тогда становится неподвижным и лишенным мыслей, когда он весь покрыт божественным мраком и светом, однако он бывает в созерцании и чувстве и вкушении тех благ, в которых находится. Ибо глубина Святого Духа не такова же, что и глубина морских вод, но она есть вода жизни вечной. Все, что там, - непостижимо, неизъяснимо и непонятно; ум оказывается в этих реальностях, когда минует все видимое и умопостигаемое, и неподвижно движется и вращается в них, живя в жизни превыше жизни, будучи светом во свете, но не светом сам по себе.
Ибо он тогда видит не себя, но Того, Кто превыше его, и, от тамошней славы изменяясь мыслью, всего себя совершенно не сознает. Вот что является главным плодом духовной жизни, главным оправданием всякого аскетического трудничества и подвижничества. Немногие достигают таких состояний, о которых говорит преподобный Симеон. Эти духовные состояния - то, что, по его словам, "дается от Бога".
Как уже говорилось, мы не должны их искать, к ним страстно стремиться. Но мы должны "привносить свое" - все то, о чем говорилось выше: исполнение заповедей Божиих, активное доброделание, молитву, чтение Священного Писания и многое другое, из чего складывается наша духовная жизнь. И чем больше будем мы трудиться, чем больше будем приближаться к тому нематериальному свету, который есть Сам Бог, тем больше будем просвещаться, озаряться, просветляться, делаться светоносными и духовными.
Преподобный Симеон не случайно говорит о божественном "мраке и свете". Он подчеркивает, что божественный свет не имеет ничего общего с материальным светом: он есть нечто совершенно особое, он есть Сам Бог, являющий Себя внутреннему оку человеческой души. По своей природе он безмерно и бесконечно отличается от материального света, а потому может быть апофатически назван "сверхсветом", или "мраком".
И подобно тому, как духовная жизнь сравнима с глубинами морских вод, но не подобна этим глубинам, потому что в духовной жизни происходят события бесконечно более значительные и более прекрасные, чем все, что может встретиться человеку в морских глубинах, точно так же и божественный свет несравненно прекраснее материального света - настолько же, насколько реальное небо прекраснее неба, нарисованного карандашом на бумаге.
Цель жизни человека, цель его духовного путешествия заключается в том, чтобы приобщиться к Богу и достичь обожения - стать богом по благодати. Учение об обожении является сердцевиной богословского учения великих Отцов Церкви - преподобного Симеона и святителя Григория Паламы. Кто, приняв в сердце непокровенный и небесный огонь, сам не возгорится, не озарится и не заблистает сиянием Божества по мере очищения и принятия огня?
- пишет преподобный Симеон в главе 59 третьей сотницы. - Ибо за очищением следует принятие огня, а за принятием - очищение; когда же это произойдет, человек весь становится богом по благодати. Такова цель, таков конечный пункт духовного путешествия. И даже не конечный пункт, потому что обожение - это процесс поистине бесконечный, начинающийся в настоящей жизни и продолжающийся по ту сторону смерти.
"Будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный", - говорит Христос (Мф. 5:48). А "предела совершенству нет", как пишет преподобный Симеон в одном из своих гимнов; нет предела приближению к Богу. Поскольку Бог Сам беспределен и неограничен, то и человек может бесконечно двигаться по пути к божественному свету и к обожению, все полнее и полнее воспринимая этот свет, все ближе и ближе подходя к Богу, становясь все более и более богоподобным.
О ДУХОВНИЧЕСТВЕ Власть "вязать и решить" (Мф. 18:18), то есть отпускать людям грехи, а в более общем плане - власть духовного руководства и отцовства была вверена Господом Иисусом Христом Своим апостолам. От них оно переходила на все последующие поколения епископов и пастырей. И задача духовного руководства всегда возлагалась на пастырей Церкви, хотя в какие-то эпохи, например, в эпоху иконоборчества, когда пастырей не хватало или когда многие пастыри уклонялись в ересь, духовное руководство брали на себя простые монахи.
В истории Церкви существовало много типов духовного руководства, но основными я бы назвал два. Первый тип - это служение приходского священника, который является духовным руководителем своих прихожан. Второй тип получил распространение в Византии и на Руси: это так называемое старчество. На приходского священника возлагается задача учить людей, помогать им советом, но он не может и не должен брать жизнь прихожан под свой полный духовный контроль.
Иное дело - тип духовного руководства, который складывался в некоторых монастырях, где были опытные в духовной жизни иноки, где послушники и монахи добровольно вверяли себя в послушание и полное духовное подчинение старцу. Здесь взаимоотношения строились уже на иной основе: старец мог не только давать советы своим ученикам, но и приказывать, и они должны были беспрекословно ему подчиняться.
Именно такие взаимоотношения существуют и сегодня на Святой Горе Афон, где во главе каждого из греческих монастырей стоит опытный в духовной жизни руководитель. И каждый человек, приходящий на Святую Гору, чтобы поступить в монастырь, посещает разные монастыри и выбирает тот, который более всего ему подходит. Найдя это место и старца, которому он готов полностью доверить свою жизнь, то есть отсечь свою волю перед ним, он поступает в монастырь, где добровольно принимает на себя подвиг беспрекословного послушания и подчинения старцу.
Иногда происходит смешение этих двух типов духовного руководства - когда приходские священнослужители берут на себя не свойственную им роль старцев и переносят монашеское послушание на взаимоотношения между пастырем и прихожанами на каком-либо конкретном приходе. Такой способ действий приводит к тяжелым последствиям как для самих этих пастырей, так и для людей, у них окормляющихся.
Увы, в наше время это явление достаточно распространено. Нередко молодой неопытный священник, думая, что, коль скоро ему, поставленному быть духовным руководителем прихожан, дана власть "вязать и решить", он может взять на себя функции старца и требовать от прихожан беспрекословного подчинения. Такой пастырь не учитывает, что условия жизни в монастыре и в миру сильно отличаются.
Послушник, доверивший себя старцу, - это человек одинокий. Он отказался от всех родственных связей, у него нет иных обязанностей в этом мире, кроме как жить по монастырскому уставу и подчиняться духовнику. Другое дело - миряне, у каждого из которых есть семья и связанные с ней заботы, есть гражданские обязанности, работа и т. д. В этом случае священнослужитель не может распоряжаться жизнью людей, он может быть только советником, добрым пастырем.
Искажения, существующие в современной духовнической практике, вызвали озабоченность руководства Русской Православной Церкви. Эта озабоченность отражена в очень важном и весьма своевременном документе, принятом на состоявшемся 28 декабря 1998 года заседании Священного Синода под председательством Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.
В документе, в частности, говорится: В последнее время участились случаи злоупотреблений в духовнической практике, негативно сказывающиеся на состоянии церковной жизни. Некоторые священнослужители, получившие от Бога в таинстве Священства право на духовное руководство паствой, считают, что таковое право означает безраздельную власть над душами людей.
Не памятуя о том, что отношения между духовником и духовными чадами должны строиться на основе взаимного уважения и доверия, таковые пастыри переносят сугубо монашеское понимание беспрекословного подчинения послушника старцу на взаимоотношения между мирянином и его духовным отцом, вторгаются во внутренние вопросы личной, семейной жизни прихожан, подчиняют себе пасомых, забывая о богоданной свободе, к которой призваны все христиане (См.: Гал. 5:13).
Подобные недопустимые методы духовного руководства в некоторых случаях оборачиваются трагедией для пасомого, который свое несогласие с духовником переносит на Церковь. Такие люди покидают Православную Церковь и нередко становятся легкой добычей сектантов. В приведенных словах звучит тревога и за пастырей, и за пасомых. Если священник не чувствует, до каких границ может простираться его власть "вязать и решить", и начинает диктовать пасомым условия, на которых они должны ходить в церковь, причащаться и исповедоваться, начинает вмешиваться в их личную жизнь, то подобное вмешательство может привести к разрушению семьи.