Страница 38 из 38
Где искать учения о молитвах за умерших? В Библии его нет буквально, но есть по духу, и потому его надобно искать в духе Библейском, или лучше в духе христианства. Но прежде нежели начнем искать его здесь, обратим внимание на ту издревле пребывающую в Церкви мысль, что по смерти нет покаяния. Мысль сия может иметь, как и имела, большое влияние на определение сего учения.
Говорится ли прямо в Писании, что по смерти нет покаяния? В системе Иринея (с. 241) приведены места (Гал. 6; 9. 1 Кор. 7; 29. Пс. 6; 6), в которых будто бы прямо содержится та мысль, что по смерти нет места покаянию. Но места сии неопределенны, в них большей частью показывается только то, что настоящая жизнь есть время более удобное для покаяния, нежели будущая; а чтобы за гробом вовсе невозможно было покаяние - этого из них не видно. Скорее бы можно привести в подтверждение сей мысли те места, в которых внушается пользоваться настоящей жизнью, как временем единственным; также притчу о богатом и Лазаре, где приточным (в форме притчи) образом изображена невозможность перейти из одного состояния в другое.
В Церкви мнение о невозможности покаяния по смерти было общее, вселенское. Как же она принимала его? Церковь, принимая его, могла ограничивать. Так, она могла думать, что по смерти покаяние крайне трудно, и потому могла сказать, что его нет там. В сем случае словам Церкви: не возможно покаяние по смерти - мы можем дать, и сама Церковь, без сомнения, давала им такой смысл, какой некоторые отцы Церкви дают словам апостола Павла, когда он говорит, что некоторых грешников невозможно... обновляти в покаяние (Евр. 6; 4-6), то есть трудно. Вот первое ограничение! Еще можно разуметь это мнение так: если кто без всякого раскаяния умер, то тот не может начать по смерти исправления; но если хотя мало начал исправляться здесь, то там будет продолжать начатое. Вот второе ограничение! Может быть и третье, такое: по смерти нет покаяния отпустительного, а может быть только исправительное, то есть здесь именно покаявшемуся отпускается грех и наказание, а там нет такого отпущения. Есть свобода переменить себя, но надобно претерпеть все следствия греха, перенести все наказание. Смотря по сим ограничениям, и взгляд на молитвы делается иначе и лучше. Да и вообще можно ли принимать мнение сие без всяких ограничений? В чем состоит период жизни, следующий за смертью? Есть ли он период развития или бездействия?
Хотя для младенцев он необходимо должен быть периодом развития: они умерли, не начав здесь духовного развития; следовательно, там духу их необходимо развиться. Но не может ли он быть периодом развития и для взрослых, особенно для тех из них, которые с духовной стороны были здесь не более как младенцы? Если же и для сих он может быть периодом развития, то надобно допустить которое-нибудь из показанных нами трех ограничений того мнения, что по смерти нет покаяния. Но оставим разбор мнений, - обратимся к делу прямо, то есть сравним учение о поминовении усопших с духом христианства.
Итак, какое основание сего учения? Основание молитв за умерших два: одно - теоретическое. Оно состоит в том, что Церковь земная и небесная, видимая и невидимая, составляют одно тело, и что участь умерших еще не решена. Основываясь на сем, Церковь просит им помощи небесной. Другое основание практическое: оно состоит в любви христианской, которой весьма приличествуют молитвы, и особенно молитвы за умерших; она есть нежнейший плод любви, ясно характеризующий ее и показывающий, что не связывается временем и расстоянием, но действует в беспредельность. Итак, обе стороны сии не подлежат сомнению, а потому несомненно и то, что учение о молитвах за усопших согласно с духом христианства.
Но точно ли эта часть слабых человеков может пользоваться молитвами? за это ручается всеобщая вера Церкви. Здесь-то вера вселенская более всего должна иметь авторитет. Если бы это было заблуждение, то Иисус Христос предохранил бы от оного Церковь и не допустил бы долгое время продолжаться злу. Но мы видим, что с самого начала христианства верили беспрерывно и ныне верят, что молитвы сии полезны для умерших. Так об этом говорится в Постановлениях Апостольских, сочинениях Дионисия Ареопагита; и вообще у всех святых была вера в это: можно ли сомневаться нам и не верить пользе молитв за усопших?
Каким образом действуют наши молитвы на умерших? Если бы мы и не дали на это ответа, то еще нельзя подрывать возможности и действия молитв, ибо мы не знаем и не можем изъяснить того, как действуют молитвы, приносимые за нас. Вообще, если бы делали только то, чего видим внутреннюю возможность, то оставались бы без всякого дела, ибо едва ли могли бы ясно видеть какой-либо вещи внутреннюю возможность. Например, что проще движения руки? Но знает ли человек, протягивая руку, как это движение руки сочетавается (соединяется) с мыслью его души? Впрочем, есть возможность изъясниться, как молитвы наши действуют на умерших. Мы обращаем свои молитвы к Существу всемогущему, беспредельному, премудрому, в лоне Которого все - мертвые и живые; вот первый путь соединения нашего с умершими и взаимного сочувствия! Кроме того, мы все тесно соединены в Главе своей, Иисусе Христе, к Которому и воссылаем сии молитвы. Итак, если невозможно нам прямо действовать на невидимых для нас членов Церкви, то возможно Ему; Он прямо может прилагать действие наших молитв.
В чем состоит действие сих молитв на умерших? Обыкновенно верят, что действие их состоит в облегчении внешней участи умерших. Если бы и сим оно ограничивалось, то польза молитвы была бы немалая. Она состояла бы в доставлении, так сказать, правосудию Божию возможности оказать грешнику помощь без нарушения законов справедливости.
Но...
Молитвы за умерших не могут ли иметь прямого действия на внешнее их и внутреннее состояние? То есть не могут ли они непосредственно, сами по себе, доставлять умершим то успокоение, тот мир, которого просит им Церковь? И далее: не могут ли они действовать прямо на совесть умерших, переменять ее, располагать к добру, и таким образом не делают ли они их самих способными выходить из состояния мучения и приходить в состояние блаженства? Не будет дерзко, если и сие действие усвоим молитвам: христианская молитва всемогуща! Но прежде нежели коснемся благотворного всемогущества христианских молитв, обратимся к миру внешнему: нет ли здесь чего-либо подобного?
В мире внешнем видно взаимное действие вещей одних на другие; замечают, что свойства вещей в сем случае передаются одни другим. Например, сильное действует на слабое, и укрепляет его; светлое - на темное, и просвещает его; вообще, совершенное - на несовершенное, и усовершает его. В некоторых вещах способность передавать свойства другим удивительно как сильна! Например, в магните, который сколько ни сообщает своей силы другим вещам, но сам от этого не терпит ни малейшей убыли. Это действие - передавание свойств - может простираться на чрезвычайно большое расстояние. Например, светила небесные состоят (существуют) от нас не менее, как мы - от мира умерших душ (если примем даже обыкновенное мнение об отдалении от нас умерших); но луч падает от солнца и, если подвести под него стеклянную призму, то сообщит магнитную силу той вещи, на которую упадет. Какое отдаленное расстояние!.. А между тем действие не прекращается. (Пример этот или, лучше, пример физического сочувствия представляют растения из другого полушария, которые у нас днем спят, то есть свивают свои листочки; какая память и сочувствие! Если это есть в мире физическом, то тем более в духовном должно быть, где пространство и время вообще менее действуют.) Но это малые тела; посмотрим на массы больших размеров: что тут?
Миры небесные разобщены друг от друга на величайшие расстояния; и между тем между ними есть какое-то сообщение, ибо они друг друга поддерживают, друг другу помогают. Это эмблемы, знаменующие организм стройности. Ужели в мире нравственном менее стройности, силы, нежели в физическом? Если луч так действует, то мысль еще более. (Душу нашу сравнивают с погасшим солнцем. Итак, если бы она получила первоначальный свет, то мысли ее были бы то же, что лучи солнца. У некоторых и теперь это проявляется, ибо душа, хотя отчасти, все еще хранит свою первую силу.) Следы этого можно видеть в мире человеческом. Еще древние заметили и христиане подтвердили необыкновенные действия воли одного человека на другого. Таково действие есть сурочивание глазами, вред от них очевиден. Это, конечно, будучи понимаемо грубо, есть суеверие; но в чистом смысле это есть выражение сего закона. Еще пример: человек хочет видеться с известным ему другом, или знакомцем; сей в ту самую минуту получает непреодолимое желание и как бы принужденное влечение, заставляющее его идти туда, к тому, кто хочет его видеть, между тем как прежде в нем не было и тени сего желания. Примеров таких особенно много в жизни святых, ибо у них это сочувствие сильнее.
Но надобно сказать, что здесь это сочувствие не так сильно. В будущей жизни душа, отрешенная от тела, более может подлежать благотворному действию их молитв. Эта истина важная, и доказать ее нетрудно. Мы видим ее на опыте. Например, душа в тех болезнях, в которых отрешается от тела, приходит в состояние совершенного подчинения воле другого и делает все, чего захочет воля того, кто на нее действует, как бы теряя свою самостоятельность. Так, в магнетизме больной действует чужой волей - волей магнетизера. Как же не может подлежать воле молящегося и благотворному действию молитвы душа, совершенно отрешившаяся от тела?.. Нет, нимало не будет суеверно - допустить, что молитвы некоторых оказывают прямое действие на души умерших. Но такое действие производят, как мы сказали, только молитвы некоторых, то есть молитвы святых, которые совершаются со святым намерением, с верой и при помощи Святаго Духа, а потому и молитвы Церкви. Такие молитвы весьма сильны, например молитва некоторых святых делала то, что во время ее они были окружаемы огненным столпом. Вообще такая молитва все может, и кто вникнет в это дело, тот сам убедится.
Это состояние души за гробом, то есть состояние несамостоятельное, подвергающее ее влиянию других, - объясняет и ту мысль Церкви, что по смерти нет покаяния, то есть душа не может уже сама начинать новый ряд действий. Отчего душа там так легка, несамостоятельна? Оттого, что нет тела. Тело есть для души бремя, но оно же придает ей тяжесть, придает вес; а без него душа не имеет на что опереться, и делается легкой, удобоколеблемой; от того-то, что душа приходит в такое нерешительное состояние, нападают на нее темные силы, и она делается беззащитной без чужой помощи. Здесь-то она удобнее всего содружается (сдруживается) как с добрыми, так и со злыми силами; и если с добрыми - то ей легко, а если со злыми - то тяжело. Но наши соображения слабы и не обнимают дела; впрочем, они справедливы и взгляд сей даже для простого понятен; надобно только эту оболочку, которая сама в себе глубока, более и более раскалывать.-
Но полезны ли молитвы за умерших для молящихся? Полезны. Эта мысль хорошо раскрыта в "Камне веры". Там говорится, что как кадящий фимиам сперва сам ощутит благовоние фимиама, так молящийся за умершего сперва сам получит пользу от сей молитвы. Итак, молитвы сии полезны и для нас. Нравственная польза их может быть больше пользы всех других молитв. Ибо с ними всегда соединяется мысль о смерти, которая сильнее всего действует на нравственность. Кроме того, здесь каждый молящийся представляет себе, что следствия греха гибельны и что они простираются в самую вечность. Такое представление чем чаще будет и живее, тем менее и реже будет действовать грех. Вот польза молитв за умерших!