Страница 16 из 38
О всех этих способах Иустин Мученик говорит, что они суть отражение первого способа - способа непосредственного, относящегося ко Христу. Способ этот употребляется и теперь Иисусом Христом на небе.
Не мало ли учил Он? Последствия показали что довольно. В земном теле Ему нельзя было быть долго. Следовательно, Ему должно было ограничить Свое учение образованием учеников, которые могли бы понимать Его и потом преподать Его учение другим в такой чистоте и ясности, какая только возможна. Вот главная цель личного Его учения! Она везде и видна; везде видно, что Он занимался образованием учеников, а с народом говорил как бы без желания; правда, Он не оставляет и народа, но проповедует ему не нарочно (особо - ред.), а при случаях. Почему Иисус Христос не вышел на проповедь ранее, например, в двадцать лет? И сего времени было бы довольно Ему для приготовления. Полагают потому, что у Иудеев был обычай учить народ не ранее, как на тридцатом году возраста, а до сего времени не стали бы слушать. Но не много ли будет подчинять Иисуса Христа этому закону?
Впрочем, какая бы была польза, если бы Он начал учить несколько прежде? Та только, что большее число Иудеев и язычников слушало бы Его, но все-таки не все. Кроме того, хотя Иисус Христос учил и Иудеев и язычников, проповедь Его преимущественно должна была относиться к Иудеям: несмъ послан, - говорит Он, - токмо к заблудшим овцам... дому Израилева (Мф. 10; 6), а для проповеди Иудеям этого времени было довольно. Почему Иисус Христос ограничивал проповедь Иудеями? Потому что цель Его учения, главным образом, не в том состояла, чтобы просветить мир, а в том, чтобы приготовить просветителей; а для сей цели излишне было бы развлекаться другими народами. Он занимался ими, но занимался мимоходом; уже ученикам поручено было благовествовать всем: и Еллинам, и евреям. Еще делал Иисус Христос это потому, что Иудеи особенно для сего были приготовлены пророчествами и обетованиями. Кто слушал Его? Не было ли между слушателями Его классов? Были. Одни принимали Его учение с охотою и постоянно следовали за Ним, составляя как бы свиту Его. Таковы были двенадцать учеников, которые постоянно были при Нем, с малыми только исключениями и отлучками для свидания с родственниками и для посылок; семьдесят учеников также составляли круг слушателей более постоянных, только они в Евангелии мало и редко показываются, на сей картине они стоят как будто в тени.
Какое учение сообщал Он? Что было предметом Его проповеди? Вся ли религия? По духу вся, а по букве только некоторые ее истины. Отчасти потому, что свойство многих истин того требовало. Так, Иисус Христос не говорил ни о цели Своей смерти, ни о священнической и царской Своей должности, потому что это было выше ума Его слушателей, даже выше ума слушателей ближайших к Нему: много имам глаголати вам, но не можете носити ныне (Ин. 16; 12), - говорил Он ученикам. А у Спасителя было правилом - сообщать слушателям столько, сколько они могут вместить. Посему-то богословие многие догматы веры принимает не из уст Иисуса Христа, а из уст Его учеников, хотя желательно было бы принять их от Самого Начальника и Совершителя веры. Новые ли догматы проповедовал Иисус Христос? Какое отношение Его религии к религии Моисея?
Иисус Христос не новое преподавал учение, а раскрывал, одобрял, очищал, усовершал, истолковывал и одухотворял учение Моисеево. Это видно из Его Нагорной проповеди (Мф., гл. 5), где Он часто повторяет: "Древним речено было так, а Я говорю так". Какой главный текст Его проповеди? Текст для Своей проповеди Иисус Христос занял у Предтечи: покайтеся, приближибося Царствие Небесное (Мф. 3; 2). Значит, главный текст Его проповеди должен был преподать учение о необходимости нравственной перемены -покаяния, и о необходимости веры. Не то ли это значит, что мы говорили о двух видах восстановления и, вместе, о двух видах учения Иисуса Христа? Покаяние нужно для внутреннего восстановления, для чистоты сердца, а вера -для внешнего: вера в могущество Иисуса Христа достаточна для истребления беспорядков. Покаяние обнимает практику, а вера - теорию. Учение о Церкви Он раскрывал мало, потому что Церковь Иудейская уподоблялась ветхому зданию, клонившемуся к падению, а новая Церковь была еще в начатке.
Как излагал Он истины веры? Например, о чем Он говорил более - о вере или покаянии? Более о последнем; о вере Он говорил менее, но с великой силой; в ней полагал Он живот вечный. Учение Свое излагал Иисус Христос двояко: положительно и отрицательно, полемически и без полемики. Так, по отношению к вере Он сперва уничтожал предрассудки и суеверия, а потом возбуждал веру к Себе, за которую обещал спасение. Например, у Иудеев был предрассудок, что по одному происхождению от Авраама можно надеяться на получение спасения. Иисус Христос стал против этого предрассудка и этому суеверию противопоставил веру в Себя, подкрепляя ее доказательствами. По отношению к покаянию Он поступал таким же образом. Иудеи и в этом отношении заблуждались: они думали, особенно фарисеи, что исправление сердца для спасения не нужно, и довольствовались для этого исполнением обрядового закона и происхождением от Авраама. Иисус Христос как бы протестовал против этого. Так, в разговоре с Никодимом, Он признал ничтожными все те средства, которые тот представил Ему. Так, когда Иудеи роптали, что ученики Его едят неумытыми руками, не постятся, восторгают (срывают - ред.) колосья в субботу, Он отвечал им, что внешность - ничто.
Таким образом Он очищал учение о покаянии. Но главный текст Его проповеди был — перемена сердца, соединенная с верой: вера в Иисуса Христа нужна для уничтожения следствий греха, которые не могут быть уничтожены ничем, кроме Его всемогущества; а покаяние, или же очищение, нужно для того, чтобы быть способным к принятию вечного блаженства. Ибо доставить блаженство человеку, не переменившему своего сердца - злому - есть то же, что перевести в прекрасный сад страждущего горячкой, или же окружить благоуханиями смердящие раны больного.
Существенную часть христианской религии составляют Таинства; но поскольку они мало еще были понятны, то Иисус Христос мало касался их. По этой же причине учение о совершенствах Божиих и о действиях Он раскрывал так, как оно содержится в естественной религии. Отсюда-то новейшие любители естественной религии заключают, что религия христианства не отличается от естественной. В частности, Иисус Христос уже более прямым образом прояснил учение о многих истинах. Например, о Промысле. Учение о провидении страдало во всем мире. У Иудеев, по отношению к нему, господствовал партикуляризм. Они Бога признавали Царем, только о них пекущимся. Это заблуждение их Иисус Христос обличил притчей о блудном сыне, в которой под старшим сыном разумеются Иудеи, а под младшим, который также мил отцу, - все прочие народы. У Иудеев, фарисеев и саддукеев господствовало по сему предмету мнение о судьбе; у других народов не было или и было, но темное понятие о частном провидении. Все это Иисус Христос прояснил. И места, касающиеся этого предмета, самые трогательные, как бы невольно привлекающие сердце. Вот некоторые выражения: "и волос с головы не спадет без воли Отца Небесного", "две птицы одним ассарием оцениваются, но ни одна из них не пропадает без соизволения Божия", "кто может приложить к возрасту своему хотя один локоть? или черный волос сделать белым?..". "Смотрите на птиц, на лилии полевые...".
Видно, что душа Его любила заниматься этими предметами.
Учение о бессмертии, важное для религии, особенно для древней иудейской, Иисус Христос выразил с силой. Все сомнения насчет сего предмета падали уже от Его действий, когда Он воскрешал мертвых. Но и словами Он доказал сию истину весьма сильно. Поскольку она касается всего мира - настоящего и будущего - и требует Божия всемогущества, то в изложении ее видна* вся величественность. Взгляд Иисуса Христа в этом отношении несравненно выше и духовнее взгляда какого-либо мудреца, например, Платона. Как Иисус Христос доказал ее саддукеям? Он основал Свои доказательства на связи самой строгой: на том, что у Бога все живо. Сам Он высказал более, нежели сколько от Него требовали саддукеи. Ибо доказал не только то, что душа человека бессмертна, но даже и то, что вся натура бессмертна, и даже то, что она умирает для нас. Бог есть Бог жизни; значит, Его натура извергла бы, не потерпела бы совершенной смерти. Какой, собственно, был образ Его проповедания? Простой и употребительный в то время и, так сказать, случайно собеседовательный, в духе систематический, но в выражениях неизмеренный, чуждый изысканности и схоластической тонкости.