Страница 10 из 38
3; 18), - сей черты ни к чему другому нельзя отнести, как к сошествию Христа во ад. Что сказать о силе этой последней проповеди Спасителя? Сила сей проповеди должна была быть необыкновенна, здесь Иисус Христос должен был открыть всю силу Небесного величества. На земле Он не мог этого сделать, ибо здесь малая часть людей, и притом такая, которая не могла понимать Его. Там же, за гробом, и последний член умнее всех наших, притом краткость пребывания Спасителя в аду требовала, чтобы проповедь Его была сильна. Судя по этому, должно допустить, что многие приняли сию проповедь. Вековые заключения вразумили их, и потому нельзя не согласиться с одним отцом, который говорит, что "ад после проповеди Спасителя опустел!"
Учение об изведении из ада праведников может иметь свое значение и с удовольствием может быть принято только в известном смысле. Религия ветхозаветных патриархов, сообразно духовному их возрасту, была несовершенна; следовательно, и жизнь их была не совсем чиста, по крайней мере не такова, какова была жизнь праведников новозаветных. Переходя в другой мир, они, без сомнения, усовершались там, ибо невозможно допустить, чтобы души их оставались там в состоянии закоснения или же оцепенения. Когда Иисус Христос явился, то они уже были довольно совершенны, но явление Богочеловека и проповедь Его еще прибавили им совершенства; они улучшились как с нравственной стороны, так и с физической, - эта перемена и есть переход из худшего состояния в лучшее, есть то изведение праведников из ада, которое многими принимается. В этом виде оно, действительно, достойно принятия.
Дальнейшие виды прославления Иисуса Христа суть Воскресение Его из мертвых, Вознесение на небо и седение одесную Бога Отца. Воскресение есть вид славного сошествия Его, ибо Им решительно доказано, что Он есть Сын Божий. Эту мысль явно выражает апостол Павел (Флп. 3; 21. Кол. 2; 9). Бог Отец часто называл Его Сыном - при Крещении и на Фаворе; но эти названия не всеми были услышаны, а это всеми услышано: апостолы после сего тотчас пошли на проповедь. Вознесение также есть вид славы, ибо кто и когда так возносился? Здесь явно торжество духа над плотью. Наконец, пребывание у Бога соединено с великой славой и могуществом; к славе недостает только видимости - всеобщности. Что седение сие знаменования метафорического - означает славу, равную Богу Отцу, - об этом и говорить не нужно. Вот судьба Богочеловека! Вот виды славы Его и уничижения!
Итак, мы видели две стороны Иисуса Христа - уничижения и прославления; видели также основание сей двойственности в степени и цели. Сделаем еще несколько замечаний касательно сего предмета.
Восстановитель рода человеческого явился сперва в виде уничиженном, а потом в славном, и потому в Лице Его осуществлен идеал человечества страждущего и прославленного. Этот идеал носился в умах некоторых мыслящих мужей. Например, к нему возносился Платон, когда описывал своего праведника страждущим, оклеветанным, мучимым, когда изображал неузнанную и невинно страждущую добродетель. Равным образом и в новейшие времена идеал этот представлялся уму Канта, и осуществление его он признавал сообразнейшим и самым лучшим для человечества; впрочем, он разумел его применительно к философии - идеально. Перед этим идеалом благоговели сами вольнодумцы. Например, Руссо признается, что он никогда не был так красноречив, как в то время, когда смотрел на Иисуса Христа. Известно его изречение, достойное особенного замечания. "Если, - говорит, -смерть и жизнь Сократа есть смерть и жизнь праведника, то смерть Иисуса Христа есть смерть Бога".
Нельзя не удивляться гармонии всех событий в жизни Искупителя. Эта гармония усматривается с различных сторон. Во-первых, она усматривается в согласии событий с целью Его пришествия. 1) Иисус Христос пришел для того, чтобы очистить и освятить грешное человечество. Для этого пришел безгрешным, родился от Девы наитием Святаго Духа. Эту черту заметил и Кант. По видимому эта черта и могла идти «к Искупителю, и нет; родиться Ему от Девы, или обыкновенным образом - по видимому это безразлично; кажется, могло быть так и иначе. Но в связи со всем делом искупления эта черта - рождение от Девы - была необходима. Отнять грех мог только Тот, Кто Сам безгрешен; а чтобы быть безгрешным, надлежало войти в мир другим путем, не тем, каким входят люди грешные: не путем рождения обыкновенного, а путем рождения сверхъестественного, - то есть надлежало родиться не от похоти плотской, не от похоти мужеской, но от Бога - от Святаго Духа. 2) Иисус Христос явился примирить землю с небом, Иудеев - с язычниками, совокупить всех в одно. Это и открылось при Его яслях. Здесь были и Ангелы и люди, и Иудеи и язычники, волхвы языческие. 3) Он явился засвидетельствовать людям любовь Божию и Свою. Он засвидетельствовал ее, ибо большей любви, по словам Его, не может быть, как та, если кто душу свою положит за других; а Он действительно положил ее.
4) Он, с одной стороны, должен был представить образец страдающей добродетели, и действительно представил его, с другой стороны, должен был представить и награду. Он и представил ее, ибо плоть Его осталась без нетления. 5) Цель пришествия Его, как замечено выше, была освятить мир. Но люди не могли сами усвоить себе этого освящения по причине своей слабости; для этого Иисус Христос посылает благодать Святаго Духа. Вообще, круг событий в жизни Иисуса самый гармонический и самый необыкновенный. На одном конце пройденного Им поприща - ясли, на средине - Крест, а на другом конце - престол. Кто дошел до средины - до Креста, Тот взойдет и на другой конец - на престол! Кто отдает все Отцу Небесному, Тому Отец Небесный отдает все! Кто принимает все от Него, Тот принимает все не для того, чтобы удержать это у Себя, а чтобы сообщить другим. Иисус Христос принял дары духовные и всю власть от Отца не для Себя, а для людей.
Учение о судьбе Иисуса Христа весьма нужно, и, к счастью христианского мира, оно не только вошло в Богословие, но и сделалось народным посредством христианского Богослужения. Ибо что такое наше Богослужение? Не что иное, как история жизни Иисуса Христа. Все почти важнейшие праздничные дни нашей Церкви посвящены воспоминанию событий из жизни Спасителя. Таким образом, народ знакомится с историей жизни Богочеловека, и потому эта часть религии более всех ему известна. Долг учителей прояснять в этом случае только то, что содержится в богослужебных действиях, и пользоваться аналогией, которая между Христом и христианином есть и должна быть самая строгая. Это - главный текст проповедей сего рода. Например, на безсеменное зачатие Иисуса Христа, которое называется Благовещением, пользуясь аналогией, можно говорить о том, что и христианин рождается не от похоти плотской, или мужской, но от Бога - от Святаго Духа, что образ зачатия так же неизъясним, и прочее. На Обрезание Иисуса Христа можно говорить о духовном обрезании, которое хорошо изъяснил апостол Павел; на Преображение, также по указанию апостола Павла, можно говорить о преображении ума, сердца и прочее. Все эти и подобные им предметы непроизвольно вытекают из отношения христианина ко Христу.
Исключаются из сего некоторые черты в жизни Иисуса Христа, которые, поскольку слишком частны и имеют ближайшее отношение к иудейскому народу, не могут служить предметом приложений подобного рода. Такого рода событие - Вход Иисуса Христа в Иерусалим - имеет теснейшее отношение к народу Иудейскому. Правда, и ему (празднику - ред.) дают нравственное значение; но особенно близкого отношения к жизни оно не имеет. С сей стороны христианская религия имеет преимущество перед всеми религиями и перед самой религией разумной, и преимущество сие состоит в том, что главная история ее выражена лично - в событиях. Это преимущество весьма важно, особенно для народа, который не способен понимать истины отвлеченные, для него понятны они только в видимых образах. Особенно смерть - событие самое ужасное - религия христианская умела выразить в чертах необыкновенно точных и, несмотря на то, нимало не страшных. Если бы это сделала философия, то от одного этого соображения все успехи ее пошли бы на воздух и исчезли бы. Припомним Сократа, беседующего со своими друзьями о бессмертии.