Страница 29 из 41
20 февраля 1873 годаПоздравляю вас с наступившей Четыредесятницей, которую желаю провести в совершенном здоровье и духовном подвиге. Мы по обычаю монастырскому, говорим: "с душевной пользой", но польза не от нас, а от Господа, об ней будем молить Его милосердие, а я желаю вам пребыть в подвиге, потому что подвиг - от нас, в нем пребывать нам нужно непрестанно, а теперь и время способствует ему и Церковь помогает. В чем же должен состоять подвиг? и какая цель его? Подвиг должен состоять в отрезвлении тела от сонливости, от лености, чтоб оно бодро стояло на службах церковных, на келейных молитвословиях. В отрезвлении души от уныния, ума - от помыслов суетных, сердца - от чувств страстных, чтоб всецело внутренний человек предстоял пред Господом. Это-то и есть цель всех подвигов. Но приведет ли Господь достигнуть желаемой цели? Об этом опять не нам рассуждать, а подвиг оставлять было бы грешно и только одно уныние, подкрепленное неверием, основанное на развлечении, может пренебрегать им, сделавши своею целью удовлетворение своих страстных влечений. Но нехорошо и то, что вы очень унываете от напора искушений. Бросьте свое смущение, я не хочу его видеть в вас! Помыслы безнадежия - от врага, а я не хочу, чтоб вы прислушивались к его внушениям. Господь не попустит нас погибнуть. Он победит врага и наши страсти. Он дарует нам вечное спасение Своим непобеждаемым милосердием.
Я верую в это и, зная вашу душу, не нахожу вины не иметь и вам этой веры, полной и неизменной. Немощи наши не погубят нас, но может погубить нас неверие, от чего да избавит нас Господь Своим милосердием.
29.
2 марта 1873 годаВы занялись чтением Петра Дамаскина. Да, я помню, что желала читать его с вами, не для того чтоб читать собственно Дамаскина, но чтоб в своих беседах с вами иметь руководителя. Вам одному его читать не знаю, будет ли полезно? Если б вы читали просто как слово Божие, недоступное пониманию нашему, недоступное толкованию, недоступное усвоению, то тогда всякая книга могла бы без вреда читаться вами. Но вы все хотите усвоить, взять силою и потому выходит, что самое полезное слово обращается во вред. Что если вздумаете усвоить те восемь видений, о которых говорит Петр Дамаскин? Что если вы будете держать себя силою хоть на первом из них? Думаете, я похвалю вас за это чтение? Нужно знать меру свою, нужно держаться того слова, которое прилично нашей мере, мере невозрожденного человека. "В поте лица твоего хлеб твой снеси". И нам ли мечтать о духовных видениях, когда мы еще не попотели в труде, чтоб приобресть свой насущный хлеб, когда земля нашего сердца родит постоянно терния и волчец? Господи! помилуй нас по велицей Своей милости! Господь да покроет вас Своей милостию! Вот желание и молитва преданной вам искреннейше.
30.
31 марта 1873 годаВ первый раз я была у обедни в пятницу на Крестопоклонной Неделе. Вошла в церковь в ту самую минуту, как пели: Кресту Твоему покланяемся, Владыко. Я прямо подошла и приложилась ко кресту. После долгого и мучительного страдания мне было умилительно, отрадно лобызать крест Христов, прославляемый Церковию, славить Единое искупающее нас страдание. Потом я стала на свое место, пока прикладывались сестры. В это время продолжали петь стихи: "...и древа спасения вкусивши, греховных страстей свободу улучихом". Моя душа отозвалась на эти слова с глубоким сочувствием. Внесли святый крест в алтарь, ушла и я в церковный придел, где пролежала всю обедню. А потом опять проболела... Всякое ваше делание благословляю, молю Господа, чтоб оно было для вас спасительно, вело бы к познанию силы Божией и своей немощи, к простоте и вере.
31.
1 мая 1873 годаХотя я буду в Крыму, почему бы вам не продолжать писать мне о своем духовном делании? Я не обещаюсь всегда отвечать вам, но, слушая что-нибудь ваше, я не утерплю, чтоб не сказать вам свое, а если Господь вразумит меня, то Его слово.
32.
30 мая 1873 годаВы просили меня сказать вам свое мнение об определении отца Архимандрита, что вас надо держать в грязи. Я думаю, что это для нас с вами слишком высокое слово. И потому, что у вас нет и решимости быть затоптану в грязи, нет и веры к тем, кто бы вас там поддержал, да у кого же найдется столько самоотверженной любви, чтоб вас перевести чрез эти непроходимые, низменные болота, в которых не только смиряется ум, но теряется и обоняние и вкус ко всему, что есть хорошего на белом свете? А иного пути-то нет - вот в чем наша беда.
33.
3 июня, СебровоУ нас сегодня с родными был разговор об уме. Выше его и дороже его ничего нет в человеке, а я говорила, что прежде и мое суждение было такое же, потому что умом познаем мы все, что есть хорошего и прекрасного на свете. Но теперь я согласна лишиться и ума, лишь бы не лишиться веры. Ум и чувства - это орудия века сего, они усовершенствуются или умаляются, судя по летам и по направлению жизни каждого. Вера - это око души; она душу вводит в бессмертие, в силу духовную. Но сама вера, как человеческое чувство, тоже ничто, а Господь, к Которому приводится душа верою, - Он есть сила и источник жизни вечной, в Нем и чрез Него все бессмертно, все свято, все неизменяемо. Что же после этого ум человека? Без Бога, без Господа, он - безумие, он ничто.
34.
Феодосия, 31 августа 1873 годаНе понимаю, на чем основана ваша жизнь, когда маленькая рассеянность, - переделка окон в келлии и т. п. - может вас наполнить помрачением, пустотой и безжизненностью? Пойдите всмотритесь, поймите на чем была основана жизнь того великого старца (кажется, Сисоя), который говорил: "Если небо с землею столкнется, и тогда не ужаснется душа моя и не отлучится ум мой от памяти Божией". Где же теперь вы, и на чем стоите? Или тот, кто говорил: "Ни высота, ни широта, ни глубина" и т.д., или: "Аще взыду на небо, Ты тамо еси, аще сниду во ад, Ты тамо еси". Отчего же вы все теряете от переделки окон в вашей келлии? Оттого, что только ум свой отдаете в работу, им одним все хотите приобресть и держать, а сердца своего боитесь отдать в рабство заповедям Божиим, боитесь, что ему будет больно. Вот оно-то, наполняясь ощущениями чуждыми, не дает и уму стоять на том месте, где вам хочется его держать.
35.
25 сентября 1873 года...Но не спешите уверять меня, что вы ее простили уже, что помирились с ней в душе. Я не поверю минутному увлечению чувства. То, о чем я говорю, - дар Божий. Это невозмутимый мир, это любовь - все носящая, которая дается душе по очищении ее не только от пристрастий, но и от страстей. Наше же дело познать их в себе и подъять труд отречения от них. Но и увидать их в себе мы не могли бы, если б Господь, по человеколюбию Своему, не открывал бы их в нас, посылая такие обстоятельства, которые их обнаруживают в нас. Познается же страсть в душе, когда ощущается болезнь сердца томящая, давящая, возмущающая помыслы душевные, наводящая уныние. Пока не ощутила душа свободу, пока не вкусила мира и любви, - не говорите и не думайте, что пристрастие было уничтожено. Оно только огорчено, приняло другую форму и в этой-то форме его возможно стало узнать. Когда оно услаждает, тогда его трудно познать, а когда огорчает, тогда легко. Благодарите же Господа, что Он дает нам познание пристрастий и страстей наших и Сам выручает нас, освобождая от них душу горькими опытами жизни, а еще больше святым и Животворящим словом Своим.
36.
19 декабря 1873 годаДушевное состояние мое таково, что требует много труда. А в труде нужно потерпеть, и еще потерпеть, и еще потерпеть. Чтоб цель терпения был труд, чтоб цель труда - выносливость в терпении. Дальше этого не должен идти труд, ближе этого не должно останавливаться терпение. Но без Господа, ни того, ни другого не достигнет душа и опять: трудится и терпит с немощию и самоукорением.
37.
26 февраля 1874 года...Исполняя мои поручения, имейте в виду мою волю и желание и мысль, а не свою. От своих же соображений всегда отрекайтесь, - иначе это будет не послушание, а совершенное самочиние.
38.
30 марта 1874 годаНакануне праздника Святой Пасхи поздравляю вас и хотя еще не приветствую вас радостным: Христос Воскресе!, но желаю вместе с мироносицами приникнуть к тому гробу, где во Христе почило все человечество от работы греху и диаволу. Моя мысль очень часто бывает с вами и у вас. Да хранит Господь нас всех и нашего отца Архимандрита! Пишите мне чаще, прошу вас, и извещайте об его здоровье.
39.