Страница 18 из 22
«Неужели же нам, потому что мы грешники, вовсе не любить Бога?» — спрашивает святитель Игнатий и сам же отвечает на этот вопрос: «Нет! Будем любить Его, но так, как Он заповедал любить Себя, будем всеусилен-но стремиться к достижению святой любви, но тем путем, который указан нам Самим Богом. Не будем предаваться увлечениям обманчивым и льстивым самомнениям! Не будем возбуждать в сердце пламени сладострастия и тщеславия, столько мерзостных пред Богом, столько пагубных для нас!»127
Единственно правильный и безопасный путь к любви Божией святитель Игнатий, согласно учению святых отцов, видит в воспитании в своей душе страха пред Богом.
Чувство страха пред Богом нельзя понимать в грубом обманчивом понимании какого-то животного бессознательного страха. Нет! Чувство страха пред Богом есть одно из возвышенных чувств, которые доступны христианину. Святитель Игнатий свидетельствует, что только опыт открывает высоту этого чувствования.
Он пишет: «Высоко и вожделенно ощущение страха Божия! При действии его часто ум притупляет свои очи, престает произносить слова, плодить мысли; благоговейным молчанием, превысшим слова, выражает сознание своего ничтожества и невыразимую молитву, рождающуюся от этого сознания»128. Чувство страха пред Богом, равное глубочайшему благоговению пред Ним, возникает у каждого христианина при размышлении о необъятном величии Существа Божия и при сознании своей ограниченности, немощи и греховности.
Приступая к Господу, вступая на путь служения Ему, каждый человек должен вспомнить, с каким страхом и трепетом высшие существа — святые ангелы — предстоят Ему.
«Если Он (Бог) умалил Себя для нас, приняв зрак раба по неизреченной любви к нам, то мы не имеем права забываться пред Ним. Мы должны приступать к Нему как рабы к Господу, как твари к Творцу...», — говорит владыка. Далее он продолжает, что все небожители, окружающие непрестанно Господа, в страхе и трепете предстоят Ему. Преславные серафимы и пламенные херувимы не могут зреть славу Божию, они закрывают крыльями свои огненные лица и в «непрестанном вечном исступлении» вопиют: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!»
Грешник может предстать пред Богом только в одежде покаяния. Покаяние делает христианина способным к принятию обильных даров Божиих, оно вводит его сперва в страх Божий, а потом постепенно в любовь. Страх Божий есть дар Всевышнего Бога129, как и все дары, он испрашивается у Господа молитвою и постоянным деятельным покаянием. По мере преуспеяния в покаянии христианин начинает ощущать присутствие Божие, от которого появляется святое ощущение страха. Если при
ощущении обычного страха человек старается удалиться от объекта, который вызывает страх, то духовный страх, наоборот, будучи действием Божественной благодати, имеет в себе свойство духовного услаждения130 и все более и более привлекает человека к Богу. Священное Писание неоднократно говорит о страхе Божием и полагает его началом премудрости131 (Притч. 1,7). Святой апостол Павел заповедует всем христианам: «Со страхом и трепетом спасение свое соделывайте» (Флп. 2, 12).
Святые отцы, основываясь на Священном Писании, придают страху пред Богом в духовной жизни христианина очень большое значение. Святитель Игнатий в статье «Слово о страхе Божием и о любви Божией» приводит высказывания некоторых из них. Следуя святителю, мы приведем здесь- некоторые выдержки из этих высказываний.
Святой Исаак Сирский сказал: «Страх Божий есть начало добродетели... Умудрись положить в основание путешествия твоего страх Божий, и в немногие дни окажешься при вратах Царствия...»132 Следующие слова также принадлежат преподобному Исааку Сирско-му: «Страх есть отеческий жезл, управляющий нами, доколе не достигнем духовного рая благ; когда достигнем туда, он оставляет нас и возвращается. Рай есть любовь Божия, в которой наслаждение всех блаженств...»133 Преподобный Пимен Великий: «Мы нуждаемся в смиренномудрии и страхе Божием столько же, сколько в дыхании... Начало и конец духовного пути - страх Господень»134.
«Начало нашего спасения, — говорит преподобный Кассиан Римлянин, - есть страх Господень. Им доставляется и начало обращения, и очищение от страстей, и хранение добродетелей в тех, которые наставляются на путь совершенства»135.
Святые отцы различают в страхе Божием две степени. Первоначальный страх они называют «вводительным» — он свойствен начинающим путь духовного делания, а второй страх — «совершенным», который обитает в мужах, достигших в меру любви136. Первый вид страха постепенно ослабевает в христианине по мере духовного преуспеяния и уступает место страху второму, «совершенному», который постепенно под действием Божественной благодати преобразуется в любовь и сопребывает ей. Святитель Игнатий считал, что страх есть первое духовное проявление любви к Богу137. Христианин, сподобившийся получить и развить в себе дар страха пред Богом, со временем может быть удостоен и высшего дара — дара любви.
Христос Спаситель засвидетельствовал в Своем Евангелии, что признаком истинной любви к Нему является исполнение Его заповедей. «Аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет. Не любяй Мя, словес Моих не соблюдает», — сказал Господь. (Ин. 14, 23—24). «Ты хочешь научиться любви Божией? — спрашивает святитель Игнатий и сам научает, как этого достигнуть, — тщательно изучай в Евангелии заповедания Господа и старайся исполнять их самим делом, старайся обратить евангельские добродетели в навыки, в качества твои. Свойственно любви с точностью исполнять волю любимого»138.
Любовь к Богу вселяется в сердце христианина от исполнения евангельских заповедей и получает постепенное развитие по мере совершенства в исполнении их. Для стяжания любви требуется неуклонное исполнение евангельских заповедей, решительное отвержение греха и любви ко всему временному, — требуется следование словам пророка, сказавшего: «Возлюбих заповеди Твоя паче злата и топазия: сего ради ко всем заповедем Твоим направляхся, всяк путь неправды возненавиде»х (Пс. 118,127—128). Если христианин захочет любить Бо-
га и в то же время не оставит любовь ко греху или если
на пути следования к Богу он непрестанно будет ози
раться назад и даже возвращаться к оставленному греху,
то не достигнет цели. «Верность, — пишет святитель Иг
натий, — непременное условие люб%ви. Без этого условия
любовь расторгается»139. ,
Любовь к Богу должна обнимать все человеческое естество. Это заповедал Спаситель мира Иисус Христос, сказав: «Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею и всем помышлением твоим...» (Лк. 10, 27; Мк. 12, 30).
Истинная любовь к Богу исходит от всего сердца, всей души и всего ума. Все силы души, по словам владыки Игнатия, и даже самое тело может принять участие в стремлении к Богу140. Прежде всего христианин направляет к Богу свою волю. Чтобы подчинить свою волю воле Божией, нужно подробно изучать ее. Воля Божия открыта во Святом Евангелии. Встав на путь исполнения евангельских заповедей и неуклонно шествуя по нему, христианин постепенно приучает себя к постоянному памятованию о Боге. Тщательное изучение закона Божия, внимательное чтение Евангелия и всего Нового Завета, чтение творений святых отцов, — все это уже есть начало непрестанного памятования Бога. Домашняя молитва и частое, по возможности каждого, посещение храма также способствует памятованию о Боге. Молитвенное настроение, образовавшееся в часы домашней или общественной молитвы в душе христианина, сохраняется нередко в течение всего дня и приводит ум и сердце к Богу при всех дневных занятиях. Исполнение евангельских заповедей есть также памятование Бога, непрестанное исполнение заповедей Божиих — есть постоянное памятование Бога141.
Для возгревания непрестанного памятования о Боге святитель Игнатий советует, во исполнение слов Христа Спасителя: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15,5), пред каждым делом молитвенно обращаться к Богу и испрашивать у Него благословения и помощи. Это «многознаменательное, святое, сильное, хотя и невидимое делание» завещали всем христианам многие угодники Божий142.
Призывание Господа на помощь перед каждой беседой и перед каждым делом откроет внимательному делателю близость Бога ко всем, кто призывает Его. «Забытый человеком Бог, — говорит святитель Игнатий в одной из своих проповедей, — делается для человека как бы несуществующим, скрывается от человека: непрестанно вспоминаемый, как бы оживает, является, делается вездесущим и всемогущим, соприсутствующим человеку... Жительствуя и действуя под взорами Бога, человек охраняется с особенною тщательностью от грехов, заботится с особенною ревностию о исполнении заповедей Божиих»143.