Страница 32 из 81
29 июня 1909г.
Сегодня день ангела Батюшки. По мирскому имени он назван в честь ап. Павла. Батюшка собирается ехать на собор монашествующих в Троице-Сергиеву Лавру.
1 июля.
Сегодня утром в 4 часа Батюшка уехал с о. архимандритом в Калугу, откуда отправятся на съезд в Троице-Сергиеву Лавру. Вероятно, еще куда-либо заедут. Когда отошла утреня, я пошел к Батюшке. Помолившись, Батюшка вышел через св. ворота к подъехавшему тарантасу. Когда он сел в него, то еще раз благословил всех нас, и лошади тронулись. Мне стало грустно, и я поспешил уйти в келию...
Когда Батюшка воротится? И кто мне его заменит? Придя в келию, я помолился и за Батюшку, и за себя. Не скрою, я поплакал.
Вчера, т. е. 30 июня, Батюшка дал мне полотняный носовой платок: "Возьмите от меня на память." — Спаси Господи, Батюшка", — ответил я.
Уезжая, Батюшка говорил, чтобы я во время его отсутствия занялся собой. Как-то на днях я каялся Батюшке, что проспал утреню. На это Батюшка ответил:
— Укоряйте себя, Бог простит. А вот когда я уеду, вы уже не просыпайте. Входите в прежние рамки. Займитесь это время собой... Побезмолвствуйте... Просыпание утрени и другие немощи происходят от недостатка решимости. Надо сделать во что бы то ни стало, тогда Господь помогает за такую решимость. Вот, например, вы решили оставить мир, и Господь помог вам, и вы его оставили. И так во всяком деле и всегда.
2 июля 1909г.
14 мая в воскресенье на литургии читалось Евангелие воскресное и пророку Елисею (Лук. IV, 22—30). Это Евангелие кончается словами: "Он же (т. е. Иисус Христос) прошедъ просредъ ихъ идяше".
Когда я вечером пришел к Батюшке на откровение и благословение, то он очень неожиданно для меня спросил:
—Вы помните, какое сегодня читалось Евангелие?
— Простите, Батюшка, забыл.
—Там говорилось, что евреи, разъярились на Господа, возвели Его на гору "да быша Его низринули". "Он прошед посредъ ихъ идяше". Что же это значит? По отношению к Господу Иисусу смысл ясен, т. е. что иудеи до того разъярились на Него, что хотели Его сбросить с горы, но Он, пройдя среди них невредимо, пошел далее своим путем. А по отношению к нам это имеет другой смысл, а именно: разъяренные евреи обозначают страстные помыслы, которые тщатся ввергнуть нас в бездну. Но ум наш проходит сквозь них невредимо, и пройдя, оставляет их сзади себя, и идет вперед и вперед, приближаясь к Горнему Иерусалиму — Царству Небесному. Заметьте, не только проходит сквозь них, но идет и далее...
Георгий, Задонский Затворник, пишет про себя, что он, еще будучи в миру, был идеалистом, всюду искал красоты. Он и сам был красив. Познакомившись с одной красавицей, он даже сделал ей предложение, на что она согласилась. И кажется, в ту же ночь он видит сон: как будто перед ним стоит красавица, каких он никогда не видел, перед которой та, которой он сделал предложение — ничто. И он в изумлении говорит: "Кто ты? Как твое имя?" — "Мое имя — целомудрие," — и он просыпается. "Так вот она где, красота! Ничего мне не надо". — И он удалился в затвор, все презрев.
Да, иногда Господь вразумляет и при помощи чувственных образов. Георгий-затворник в миру искал красоты, но искал там, где ее нельзя найти, не понимал он, что надо искать ее в совершенно ином, а Господь этим сном поставил его на путь истины.
17 июля 1909г.
Сегодня в начале 10 часов утра приехал Батюшка. Дождь помешал покосу, мы шли с поля на паром, и увидели, что Батюшка с о. Пантелеймоном — иеродиаконом монастыря, тоже въезжают на паром. О подробностях, Бог даст, напишу после.
20 июля.
О подробностях собора писать затрудняюсь, по разным причинам. Скажу только то, что все обошлось благополучно и мирно. Батюшка и о. архимандрит возвратились здоровыми. Все, слава Богу, хорошо.
2 августа.
Недавно Батюшка говорил мне о молитве Иисусовой. Сочинения еп. Игнатия Брянчанинова необходимы, они, так сказать, азбука, слоги. Сочинения же еп. Феофана Вышенского суть уже грамматика, они глубже. Их даже преуспевшие читают с некоторым затруднением.
— Недавно один иеромонах, — сказал Батюшка, — спрашивал о молитве Иисусовой и просил меня указать книги. Я ему ответил. Он, видно, хочет познать эту молитву из одного чтения. Необходимо познать ее личным опытом, надо приступить к ней самому.
—Молитва Иисусова, — продолжил Батюшка, — безбрежное море. Невозможно исчерпать его. Невозможно всего описать в книгах. Многие начинают, но мало кто кончает. Поэтому мало имеющих внутреннюю молитву. Это великое делание теперь почти совсем забыто... Никто о нем даже не беседует.
Мы слишком отвлеченно думаем об адских муках, вследствие чего и забываем о них. В миру совсем забыли об этом. Диавол всем нам внушил, что ни его (т. е. диавола), ни адских мук не существует. А св. отцы учат, что обручение геенны, все равно как и блаженство, начинается еще на земле, т. е. грешники еще на земле начинают испытывать адские муки, а праведники — блаженство... только с той разницей, что в будущем веке и то и другое будет несравненно сильнее.
9 августа 1909г.
7 августа в 8 часов утра в Оптину принести св. икону Калужской Божией Матери. Было бдение в монастыре, куда ходили и мы, а после бдения с пением тропарей и кондака Божией Матери мы понесли икону в скит, где она стояла в старом храме всю ночь, а вчера утром, часа в три, Батюшка и другие служили перед иконой молебен с акафистом, после чего понесли по келиям. Вчера же все св. икону проводили до парома, а служащие с певчими отправились и далее, до каких пор — не знаю.
26 августа.
Мало приходилось писать и редко, времени совершенно нет. На днях Батюшка говорил о том, как опасно уходить из монастыря, и в заключение рассказал такие два случая. Первый, кажется, современный, т. е. бывший, может быть, лет 5—10 назад.
"Один богатый купец имел сына, этот сын поступил в одну из св. обителей, но не ужился в ней и ушел в мир, т. е. из чертогов царских — в вонючее болото. Вскоре после ухода он женился и жил с женой и детьми в своем доме. Потом он понял, чего лишился, но было уже поздно. И вот однажды удалось ему как-то достать у старьевщика старый рваный послушнический подрясник. Принес он подрясник домой и в большие праздники удалялся в самую дальнюю комнату — моленную, надевал этот подрясник и предавался горькому плачу, вспоминая свое житие в св. обители.
И вот еще: однажды в баню пришел какой-то человек с маленьким сыном.азделись. Отец сел на лавку, а сын все смотрит ему на спину. Тогда отец спрашивает сына:
—Ты что смотришь мне на спину?
—У тебя на спине, папа, какое-то черное пятно.
Тогда отец понял, что невинному чистому младенцу были открыты глаза, и что это черное пятно ничто иное, как параман, ибо он прежде был монахом"...
3 сентября 1909 г.
...Недавно, когда я провожал Батюшку в монастырь, мы, по обыкновению, зашли на могилы старцев. Поклонившись старцам, Батюшка указал рукой на памятник, стоящий прямо за главным алтарем Введенского храма. Потом спросил меня:
— Я вам рассказывал об этом памятнике?
—Нет, — ответил я.
— Ну, так вы напомните мне как-нибудь, я вам расскажу.
Недавно я и напомнил Батюшке, а Батюшка мне рассказал следующее: "Давно это было, кажется, еще при старцах о. Льве и о. Макарии. Однажды в Оптину приехала молоденькая девушка именем Варвара, красавица собой. Ей очень понравилась Оптина. Но все же нужно уезжать, и она поехала со своей матерью из Оптиной. Едут, а по дороге из Козельска несут на кладбище гроб. В гробу лежит молодая девушка.
Тогда был обычай (едва ли он теперь сохранился), что девушку на кладбище всегда должны нести тоже девушки. С этой целью, когда одна такая умирала, собирали отовсюду девушек, одевали их в белые одежды, украшали цветами, тоже белыми. Они все вместе брали на руки гроб, тоже белый и украшенный белыми цветами, и несли его сами на кладбище. Вот такая похоронная процессия и встретилась на дороге этой девице Варваре. Она, полная восхищения от этой картины, воскликнула:
—Вот счастливая, вот счастливая. — Мать удивилась этим восклицаниям и говорит:
—Что ты, глупая. Я тебя повезу в Москву и Петербург. Там ты будешь у меня первой красавицей на балах. — Но дочь не слушала ее, пораженная этой белой похоронной процессией.