Иеромонах Исаак

Посещение Божественной Благодати

Жесткость аскезы отца Аверкия усладило одно ранее незнакомое ему явление – посещение Божественной Благодати. Старец рассказывал: "Когда мои аккумуляторы совсем сели (то есть когда истощились телесные силы), я пережил одно необыкновенное событие. Однажды ночью я стоял и молился. Вдруг я почувствовал, как что то опускается сверху и всего меня омывает. Я чувствовал необыкновенное радование, и мои глаза стали подобны двум источникам, из которых ручьем текли слезы. Я видел и ощутимо переживал Божественную Благодать.44 До этого я много раз испытывал умиление и подобное этому, но такое посещение было впервые. Это событие имело такую духовную силу, что оно укрепило меня и продержалось во мне около десяти лет, до того момента, когда уже позже, на Синае, я несколько иным образом пережил нечто большее.

Удаление на безмолвие

Когда Арсений пришел в Эсфигмен, он просил игумена позволить ему прожить там какое то время, а затем – благословить его уйти на безмолвие. Игумен согласился. Конечно, отец Аверкий получил пользу от всех Эсфигменских отцов и, живя в этой многострадальной обители, заложил добрый фундамент своей монашеской жизни. Но и горячее стремление к жизни безмолвной становилось все сильнее и сильнее. Во время молитвы его ум был восхищаем в созерцание. Его сердце было распалено«угльми пустынными»,45 и он чувствовал, как его зовет к себе пустыня.

Он взял благословение на уход из монастыря ради безмолвной жизни. Оставив в обители труды и служения, кровь и пот, он вышел из нее с упованием на то, что Бог и Пресвятая Богородица направят его«в землю пустынную».

Прежде всего он отправился в Иверский монастырь и приложился к Иверской иконе Пресвятой Богородицы. Когда он прикладывался, лик Божией Матери изменился и стал очень нежным и сладким. Из этого изменения он понял, что его уход на безмолвие согласен с волею Божией.

глава шестая

В ОСОБНОЖИТЕЛЬНОМ МОНАСТЫРЕ ФИЛОФЕИ

Молодой монах Паисий.

Послушник у Старца

Кутлумушском скиту святого Пантелеймона, в каливе Введения во храм Пресвятой Богородицы подвизался добродетельный Старец – иеромонах Кирилл. Отец Аверкий, будучи привлечен его добродетелями, о которых он слышал от других, пришел к нему и попросился в послушники. Старец оставил его у себя. Они стали подвизаться вместе, и отец Аверкий надеялся остаться в послушниках у Старца навсегда.

Спустя два три месяца после прихода к отцу Кириллу, отец Аверкий попросил у него благословения съездить в Коницу и привезти на Святую Гору своего брата Луку46, чтобы и тот стал монахом.

– Он что, не знает дороги и не может приехать сам? – спросил Старец.

– Знает.

– Э, тогда оставь его. Вот если он приедет, то ты ему поможешь и даже отдашь брату свою келью.

Итак, отец Аверкий нашел себе по сердцу святого Старца и тихое пристанище спасения. Однако диавол не мог успокоиться и наводил на него различные искушения. Несмотря на то что отец Аверкий ушел из Эсфигмена с благословения игумена, антипросоп47монастыря стал настаивать, чтобы тот вернулся в обитель, потому что в нем нуждались как в плотнике. Антипросоп угрожал, что если отец Аверкий не вернется, то он изгонит его со Святой Горы.

Тогда отец Кирилл спросил Аверкия, нет ли у него знакомых или родственников в другом монастыре. В монастыре Филофей у отца Аверкия был дальний родственник и земляк – иеромонах Симеон, который был знаком еще с преподобным Арсением Каппадокийским. Узнав об этом, Старец Кирилл посоветовал Аверкию перейти в Филофей и быть под покровительством отца Симеона, потому что, как он говорил, «иначе ты не найдешь себе покоя».

Отец Аверкий послушался и перешел в монастырь Филофей, который в то время был еще особножительным48. Живя там, он время от времени ходил пешком к отцу Кириллу и советовался с ним по духовным вопросам.

Часто Старец Кирилл, получая извещение от Бога, заранее знал о посещении Аверкия и о том, на какой духовный вопрос тот хотел получить ответ. Старец ничего не говорил и лишь показывал отчеркнутое место в той или иной книге. Это и являлось ответом на вопрос молодого монаха.

Впоследствии Старец Паисий в одной из своих книг49 описал то чудесное, что он видел в этом святом Старце. Отец Кирилл имел дар прозорливости, изгонял бесов, а когда читал Евангелие, из его глаз ручьями текли слезы.

Усердный труженик и незаметный подвижник

Отец Аверкий искал безмолвной жизни, однако, оказав послушание Старцу, оказался в особножительном монастыре. Ему дали ответственное послушание келаря и трапезника. В его обязанности входило раздавать отцам продукты и вино. Потом его поставили старшим в столярную мастерскую, и кроме того, он помогал месить тесто в пекарне. Отец Аверкий уставал на послушании, но, несмотря на это, был всегда готов жертвовать собой ради других и помогать там, где была нужда.

Один старый насельник монастыря Филофей вспоминает: «На всех нас производили впечатление кротость, доброта и мирное устроение Аверкия. Это в нем было очень ощутимо. Как трапезник он быстро и ловко раздавал братии продукты. Все время, пока он был в трапезе, он ни разу не вызвал нарекания ни у кого из отцов. Он раздавал продукты с таким благоговением, словно антидор. Он всех нас умиротворил, оказал влияние на братию примером своей жизни, своим характером и безупречным поведением. Стареньким монахам он носил воду и дрова. Помню, старец Евдоким на него показывал и говорил: "Вот хороший монах".

Еще он помогал архондаричному, отцу Авксентию, человеку болезненному и слабому. Когда отец Аверкий ушел из Филофея, отец Авксентий говорил: "Лишились мы благословенного человека Божия!"

Видели мы его только на послушании и в храме, где он читал Девятый час и Полунощницу. Друзей и приятелей он себе не заводил – сидел у себя в келье и молился. Мы слышали, что он много постится и мало спит. В словах он был очень внимателен. Все молчал, говорил только "благословите"».

Отец Аверкий неопустительно участвовал в богослужебной жизни монастыря. Кроме этого, у себя в келье он тайно совершал большие подвиги и много молился. Он поставил себе духовную цель: как можно лучше подготовиться к жизни в пустыне. У него была возможность подвизаться незаметно для других, так как условия особножительного монастыря были для этого благоприятны.

Старец рассказывал: «В келье вместо подушки у меня был обрубок каштанового пенька. Вместо кровати – две доски с пустым местом посредине, чтобы позвоночник не прикасался к доскам и не нагревался. Каждый день я постился до Девятого часа. Кроме этого, старался много дней подряд есть какой то один вид овощей – например, одни помидоры, один латук, одну капусту, до тех пор пока эта пища не надоедала, так что я ел ее уже без желания. Каждую ночь я совершал бдение. Спал немного. В храме не садился в стасидию, чтобы меня не поборол сон».

Монастырь Филофей находится на значительной высоте. Зимой там выпадает много снега и бывает очень холодно. Однако отец Аверкий ради аскезы не топил у себя в келье печку. Благодать Божия согревала его и сохраняла от серьезных болезней, несмотря на то что совсем здоровым он никогда не был – постоянно страдал от какой нибудь немощи. Видя, что кто то из старцев запирает свои дрова на замок, опасаясь, что их украдут, отец Аверкий расстраивался. Он считал подозрительность несовместимой с монашеским званием и просил такого монаха не запирать дрова, обещая, что сам будет носить дрова ему или даже всем, чтобы никто не брал чужого.

Помысел гордости

«И вот, – рассказывал Старец, – хотя от аскезы я стал похожим на скелет, однажды ночью я почувствовал искусителя – как бы женское дыхание прямо у себя над ухом. Я тут же поднялся, начал церковное песнопение и зажег свечу. Когда я исповедал происшедшее духовнику, он мне сказал: "Должно быть, в тебе есть тайная гордость. Если человек совершает такую аскезу, то подобным искушениям оправдания нет". И действительно, исследовав себя, я убедился, что иногда мой помысел говорил мне, что я что то из себя представляю и будто бы делаю – как бы это сказать? – ну, якобы делаю что то значительное. Ух, какая же это чушь собачья!..»