Иеромонах

В своем миссионерском служении отец Серафим много сделал для России. Кроме книг на английском, братство издало около 20 наименований духовных книг на русском языке. И хотя тиражи были малы, русские люди размножали их машинописным способом.

Долгое время отец Серафим избегал принятия сана. Но наконец против своей воли, по послушанию, он вынужден был принять рукоположение от преосвященнейшего епископа Нектария в январе 1977 года. Вместе с принятием священства появились и новые обязанности – духовно окормлять приходящих в обитель паломников и наставлять их в истинной вере. В 1977 году была основана летняя школа паломника имени св. Германа, а также Нововалаамская богословская академия – интенсивный недельный курс, дающий верующим основные положения православного мировоззрения. Многие из окончивших такой курс пополнили ряды духовенства без какого бы то ни было богословского образования. В результате случилось то, чего отец Серафим так избегал, — его стали посылать из любимого скита обслуживать различные православные общины, которые стали открываться как плоды миссионерской деятельности монастыря. В монастырь стали приезжать на службы люди, просили исповедаться, причаститься, креститься. За все эти годы сотни людей или приняли Православие, или вернулись к Православию, целый ряд из них принял монашество или духовный сан.

Вскоре перед отцом Серафимом встала задача организации небольших приходов в Северной Калифорнии и Орегоне. Ему приходилось часто выезжать туда, хотя душа его тянулась к уединенной молитве. Он говорил: «Все, что дает нам Господь, мы должны принимать с благодарностью и стараться справиться с задачей в меру наших сил. Каждый день приносит новую борьбу и вместе новую возможность послужить Богу и исправить нашу молитву». Он раскрывал людям Христа словом и делом. Один новокрещеный христианин из паствы отца Серафима вспоминал о его наставлениях в проповедях: «Не думайте о себе высоко, не оправдывайте свои слабости и пороки. Старайтесь видеть себя такими, какие вы есть на самом деле. Наипаче же любите друг друга».

Много сил отнимали заботы о послушниках, поступавших в монастырь. Отец Серафим стал духовником братии. Своим примером он учил надеяться только на Бога, чудесным образом спасающего Свои создания и приводящего их к твердой вере из житейских бурь и безвыходных ситуаций. Он не хотел называться старцем и не любил, когда к нему проявляли чрезмерное уважение. Он радовался всякому сообщению из России о возрождении там духовности. В последние годы он был погружен в мысли о будущем России и написал статью «Будущее России и конец мира».

Отец Серафим отошел ко Господу 2 сентября 1982 года. Его жизнь — это история духовной борьбы и подвига, закончившаяся у Престола Божия. Она вдохновляет всех христиан, желающих сильнее разжечь огонь истинной веры. Отец Серафим воспитывался в той же атмосфере нигилизма, материализма и гуманизма, что и большинство наших современников. И все же ему удалось прорваться сквозь путы соблазнов и заблуждений его среды. Милостью Божией он не только нашел драгоценную жемчужину православной веры, но и отдал все свои дарования служению Богу и людям, постаравшись соединить оторванного от корней современного человека с духовным наследием Православия.

Работа «Человек против Бога» в оригинале носила название «Nihilism: The Root of the Revolution of the Modern Age» («Нигилизм: источник революции современной эпохи», Forestville, California: Fr. Seraphim Rose Foundation, 1994). Она представляет собой 7-ю главу из ранней неопубликованной работы «The Kingdom of Man and the Kingdom of God» («Царство человеческое и Царство Божие»), однако является вполне законченным произведением. Эссе «Недочеловечество» в оригинале носит название «Subhumanity». «Путь ко спасению в современном мире» — это фрагмент из книги отца Серафима «In Step with Saints Patrick and Gregory of Tours» («По стопам св. Патрика, просветителя Ирландии, и св. Григория Турского»). Все названия даны составителем.

Человек против Бога

I. Введение

Вопрос об истине

Что такое нигилизм, в котором мы увидели корень революционности современной эпохи? Если мы станем отвечать не задумываясь, то с языка у нас уже готовы сорваться некоторые очевидные примеры нигилизма: фантастическая программа разрушения Гитлера, большевистская революция, дадаистская1 атака на искусство. Почва, произрастившая все эти движения, может быть представлена несколькими «одержимыми» прошлого века: поэтами Рембо и Бодлером, революционерами Бакуниным2 и Нечаевым3, лжепророками типа Ницше. А на более низком, «обывательском» уровне в среде наших современников ощущается сегодня смутное беспокойство, заставляющее одних идти вслед за магическими фигурами, подобными Гитлеру, а других искать убежища в наркотиках и лжерелигиях или же совершать «бессмысленные» преступления, которые становятся все более присущи нашему времени. Все это, однако, лишь эффектная поверхность проблемы нигилизма. Впрочем, и с ней не так-то легко справиться. Но мы в настоящей главе ставим задачу еще шире: мы хотим попытаться понять природу всего этого движения в целом, в то время как названные выше явления представляют собой лишь отдельные, наиболее яркие его примеры.

Каждый, кто осознает явное несовершенство и зло современной цивилизации, послужившие толчком и причиной нигилистической реакции, – впрочем, ниже мы убедимся, что они были лишь плодами самого нигилизма, только в его зародышевой форме, – не может не испытывать сочувствия хотя бы к некоторым представителям этой реакции. Это сочувствие может принимать форму жалости к тому, кто оказался «жертвой» условий, против которых были направлены его собственные усилия, или же выражаться в общепринятом мнении, будто бы некоторые нигилистические явления имеют «позитивное» значение и играют определенную положительную роль в развитии человечества или нового этапа его истории. Последнее мнение есть нечто иное, как очевидный результат самого того нигилизма, о котором здесь идет речь. Первая же точка зрения, по крайней мере отчасти, не лишена правды или справедливости. Но именно поэтому и не следует переоценивать ее значение. Уж слишком легко сегодня в атмосфере интеллектуального тумана, окутывающего либеральные и гуманистические круги, от сочувствия к несчастному человеку перейти к принятию его идей. Нигилист, разумеется, в определенном смысле больной, и его болезнь свидетельствует о болезни века, чьи лучшие, впрочем, как и худшие, представители обращаются к нигилизму. Но болезнь нельзя ни вылечить, ни даже диагностировать посредством сочувствия.

Во всяком случае, речь никак не может идти о «невинной жертве», поскольку нигилист сам участвует во всех грехах человечества, которое творит зло нашего времени, ополчается – как все нигилисты и делают – не только на существующие «несправедливости» социального или религиозного порядка, но и на сам этот порядок и истину, которая стоит за ним, а значит, самым активным образом помогает диаволу, что уж никак нельзя оправдать мифом о «невинной жертве». В конце концов, служить диаволу против своей воли нельзя.

Но если мы далеки от того, чтобы «оправдывать» нигилизм, не склонны мы и «осуждать» его. Так, бессмысленно обвинять нацизм или большевизм в «вандализме», «варварстве» или «антиинтеллектуальности», а художественный и литературный авангард в «пессимизме» и «самолюбовании», как столь же бессмысленно отстаивать «демократию» во имя «цивилизации», «прогресса» или «гуманизма» или защиты «частной собственности» и «социальных свобод». Подобные доводы хотя отчасти и справедливы, но не попадают в цель, так как нигилизм – явление гораздо более глубокое и программа его столь радикальна, что подобные мелкие доводы не смогут ей противостоять. Нигилизм порочен в самой своей основе, и эта порочность может быть побеждена только истиной. Большая часть критики нигилизма вообще не направлена против его основ, а причина в том, что – как мы дальше увидим – нигилизм столь распространен в наше время, он так глубоко проник в умы и сердца сегодняшних людей, что не осталось ни одной сферы, ни одного фронта, на котором с ним можно было бы сражаться, и тот, кто думает, будто борется против нигилизма, на самом деле часто берет в руки его же собственное (нигилизма) оружие и обращает это оружие против себя самого.