Яна Завацкая

И вот я задала вопрос Евгению (иногда он, на ужасном немецком, вёл у нас занятия): что мне вообще думать о моих книгах? «Прежде всего, — ответил Евгений, — Всё, что ты сочиняешь, существует в действительности!»

Я была потрясена. Ведь я ему верила тогда стопроцентно! Я там такого насочиняла!

«А ты сочиняй что-нибудь хорошее, светлое», — посоветовал Евгений.

Как будто от меня, от моей воли когда-нибудь зависело, что я буду сочинять!

Первое, чему мы научились — это общение со своим «ангелом». Не знаю, что это за существо (да и есть ли оно), поэтому беру в кавычки. Задаёшь, значит, вопрос, закрываешь глаза и ждёшь. Если тебя вперед качнёт — «да», назад — «нет».

Чем-то похоже на НЛП. Но вопросы могут быть самые разные: чем болен этот человек? Что мне сейчас полезно съесть? Можно ли есть мясо? Ну и так далее...

Ещё нас учили защищать себя при лечении, чтобы болезни не прилипли. В общем, трудно всё перечислить. Были и психологические методы. Мне, к примеру, понравился метод «разрыва цепей»...

Это была в основном та практика, которой мы обучались. Обязательными считались медитации. Это — для развития способностей.

Кстати, у Хайди, по её словам, был давно открыт третий глаз и вообще куча всяких способностей. Так же, как и у Евгения. Поэтому мы занимались медитацией. На мантру (бессмысленное сочетание слогов).

То есть, сидишь и повторяешь эту мантру до одурения. Мантра подбирается индивидуально. Я аж «просветилась» до того, что смогла сама услышать мантру! (то есть, голос в моей голове чётко её произнёс — с воображением это не спутать, разницу я объяснить не могу, это надо пережить).

Медитацией положено было заниматься минимум полчаса в день, но чем больше, тем лучше.

К счастью, я так медитировать и не научилась. Внимание соскакивало, а если удавалось его удержать, то я очень быстро и благополучно засыпала. Практически я засыпала каждый раз.

Интересно, что сейчас я молюсь по Розарию — тоже, вроде, монотонная вещь — и мои мысли почти не соскакивают, нет такой проблемы. На Господе мне нетрудно сосредоточиться.

Иногда повторяю подолгу и Иисусову молитву, и тоже — это даже приятно, я только стараюсь этим не увлекаться, так как слышала об опасности этого дела. А вот с мантрой — ну никак не выходило. Неужели Господь или Ангел-Хранитель уберёг?

И мало у кого получалось с медитацией. А вот Хайди — по её рассказам — медитировала в начале обучения по 4 часа в сутки! Потом она стала «улетать», встречать разных духов в Тонком Мире, которые обучали её методам лечения. Да и сейчас она «летает» подолгу, медитирует ежедневно часами.

Мы ей завидовали... у нас так не получалось. Медитация была для нас не кайф, а мучительная обязанность. Нам было невдомёк, что когда медитация становится кайфом — это уже симптом. Человек не может жить без медитации, как без наркотика.

Это говорила и Хайди: если она долго не медитирует, она становится раздражительной, и вообще это ужасно.

А ведь, по сути — какая разница, «улетает» ли человек с помощью настойки из мухоморов, ЛСД или мантры? (говорят, при медитации выделяются эндорфины — так что, тоже как бы химическая зависимость, хоть и от внутренних наркотиков).

Факт тот, что человек не хочет и не может жить в реальном мире, реальный мир ему противен и раздражает, ему необходимо искусственно себя чем-то одурманивать, чтобы забыться... обучение в медитации — явно второстепенная цель.

У Хайди и так столько источников обучения — ведь и книг полно, и опыт других целителей можно перенимать.

У Евгения Хайди вовсе не много переняла. Большинство его методов она называла «зверскими».

«И вообще, — комментировала она, — Яна, только ты не обижайся... но русские — очень суровый народ. Вы представляете, например, у них есть метод обливаться ледяной водой из ведра! На улице! А эта ужасная мануальная терапия, которой занимается Евгений».

Хайди гораздо больше нравилась магия и энергетика — так, чтобы поменьше труда, поменьше мучений для души и тела — раз, и готово.

Но правда, и эффективность её лечения была гораздо ниже.

Кроме «развития способностей», школа должна была выработать у нас ещё и характер целителя. То есть, занимались нашим нравственным развитием. Евгений разработал целую систему: какими качествами должен обладать целитель.

Воля, мужество, воображение и фантазия, любовь к людям... всё я не помню, вот, примерно, так. Причём, считалось, что эти качества можно у себя развить. Не знаю уж, каким образом. Я не заметила, чтобы что-нибудь у меня особенно развилось.

Кроме, пожалуй, воображения и фантазии, которые и без того у меня несколько переразвиты. Евгений рекомендовал, как можно больше сочинять, фантазировать о жизни, «пусть вокруг вас мир будет населён домовыми, ведьмами, феями, русалками...» И действительно — был населён.

Например, нам рекомендовалось подружиться с домовым, который живёт в нашем доме, а если такового нет, то попросить некоего верховного духа (зовут его, не к ночи будь сказано, князь Чеборок, что это значит — понятия не имею. Думаю, ничего хорошего), чтобы он послал нам домового.

После занятий Евгений или Хайди проводили биоэнергетические сеансы. При таком сеансе все сидят с закрытыми глазами, а целитель ходит и то молится, то призывает духов сделать то-то или то-то с тем или другим человеком.

Ощущения во время этих сеансов были интересными. Но я чувствовала только Евгения, Хайди — никогда, то есть, от Хайди у меня не возникало никаких ощущений (я ещё раньше слышала от одного практикующего оккультиста, что поле немцев и русских — совершенно разное, и немец не может лечить русского, и наоборот. Но Евгений успешно лечил немцев).

А вот, когда сеанс вёл Евгений! Тут и ощущения холода и жара. И вспышки света. И дрожание в разных частях тела спонтанное.

У меня тогда челюсть была воспалена (боялась к зубному пойти), так вот, на сеансе возникало чёткое ощущение, что челюсть мою заковали в железный намордник, и чем-то там внутри копошатся. А после сеанса с неделю челюсть не болела вообще, и зуб не болел.

Однажды у меня было и видение. Отличить видение от воображаемой картины легко, надо только пережить и то, и другое. Видение — гораздо чётче, реальнее, словом, это надо чувствовать.

Я видела новорождённого ребёнка, который очень обиженно на меня смотрел. До сих пор не знаю, что это значило. Думала, у меня должен родиться третий ребёнок, но вот уже давно мы его ждём, а ребёнка всё нет.

Словом, уже одни ощущения во время и после этих сеансов заслуживают внимания. Не шарлатанство это... И причём, ощущения бывают и у совсем неверующих и скептически настроенных людей.

В школе мы занимались всё же не только «духовными материями».

Проходили мы и правильное питание (по Евгению... то есть, с исключением мяса, молока и молокопродуктов, хлеба, сладостей... вообще, всего). И естественно, уринотерапию. И лечение минералами, травами, гомеопатическими средствами. И образ жизни. И витамины.

Но всё это было наскоком, «галопом по Европам». И на каждом занятии Хайди ненавязчиво рекламировала то мазь «от всех кожных заболеваний», то чудодейственные самые правильные витамины, то уникальную пищевую добавку. И всё это стоило денег!

Можно было и не покупать, но при такой рекламе... да и думаешь — ведь мне же тоже нужно будет это в работе использовать. Вот и покупали все.

Один раз, правда, мне немного повезло. Хайди рекламировала уникальный, прекрасный, очень полезный и целительный пищевой продукт... гречку! Об этом продукте она узнала от Евгения, который регулярно ел гречневую кашу (как и все мы, русские). Вот тут я оказалась на коне!

Я объяснила всем, где можно купить гречку и как её готовить. В немецких магазинах гречка очень дорогая и почему-то зелёная. Но есть и русские магазины типа «Берёзки», там всегда можно купить искомое.

Мне тут же заказали килограмм десять, и в следующий раз я их привезла. Правда, благородно продала за ту же цену, по которой и купила.

Гречка-то, оказывается, тоже эзотерический продукт! Наверное, вроде кришнаитского прасада...

Но эта часть наших занятий, к сожалению, тоже меня не устраивала.

В институте я привыкла к строгому и систематизированному изложению материала. Кроме того, нас там буквально дрессировали: даже «тройку» получить непросто. Даже троечники — и те неплохо знали материал. Примерно этого я ожидала и здесь.

То есть, я понимала, что контрольных и зачётов не будет... ну, мы же, в конце концов, взрослые люди!