Страница 4 из 11
После этой стадии личность верующего тотально преобразована. Теперь у него уже практически нет возможности самостоятельно изменить предопределенный ему путь отдачи себя под полный контроль и в «абсолютное пользование» руководству секты. Медленно, но весьма системно секта будет вести человека к отказу от тех контактов и отношений, которые могут помешать его всепоглощающей работе на интересы лидеров культа. При попытках принять самостоятельное решение верующий вновь (как и до вступления в секту) начинает испытывать сильнейшую внутреннюю напряженность и ощущение неполноценности — своего рода аналог так называемой ломки у наркоманов.
Довольно частые случаи возвращения в секту после ухода из нее связаны как раз со стремлением выбрать «меньшее из зол» и избежать болезненных психических состояний. Психологическая реабилитация бывших адептов для жизни вне деструктивного культа — процесс многомесячный, чрезвычайно трудно идущий и требующий помощи «специалистов по выходу», то есть выводу жертвы из зомбированного состояния (а профессионалов из этой категории социальных работников сейчас катастрофически не хватает, потому что в России до сих пор нет государственной системы их подготовки).
Информация, усвоенная адептом в секте, чрезвычайно навязчива и весьма трудно поддается корректировке. Ни в коем случае не следует думать, что проблема реабилитации будет решена, если изолировать верующего от секты и вывести его из круга общения с бывшими единоверцами. Значительная протяженность времени возвращения бывшего члена секты в обычную жизнь связана с необходимостью не только выведения жертвы из зомбированного состояния, но и медленного, пошагового восстановления подавленных сектой элементов структуры личности.
О ритуальных приемах создания зависимости от секты
Попытки критически оценить реальность, предпринимаемые новообращенным, блокируются в секте рядом психотехник, применяемых для того, чтобы закрепить зависимость человека от значимой для него группы. Это: совместное монотонное скандирование, многочасовое повторение мантр, гудение, громкое хоровое пение с особыми ритмами, «заражающие церемонии», провоцирующие новичка к экспрессивному выражению эмоций (возгласы, восклицания, плач, смех, ритмические движения, аплодисменты). В чем состоит механизм подобных техник? Дело в том, что при концентрации внимания человека на монотонных действиях снижается воздействие прошлого опыта, и он гораздо легче подчиняется установкам ведущего ритуал.
В деструктивных сектах продолжительность и частота богослужений заметно больше, чем в традиционных конфессиях. Общая продолжительность молений для новичка может достигать 60—65 часов в неделю. При исполнении многочасовых и довольно однообразных культовых ритуалов формируется стойкое торможение эмоций и притупление желаний, характерных для обычной жизни. У верующего появляется ощущение безразличия, теряется интерес к окружающему и собственной жизни, полностью исчезает чувство юмора и иронии. Его реакции на события становятся все менее спонтанными, естественными и все более ритуально предопределенными, запрограммированными.
Чтобы облегчить процесс изменения личности, в ритуалы включают процедуры введения верующих в «сумеречное состояние сознания» с параллельным кодированием у адептов определенных понятий как наиболее значимых. «Сумеречное сознание», примерно соответствующее состоянию перехода от сна к бодрствованию (или наоборот), частично отключает у человека критическое восприятие информации и делает его более восприимчивым к внешним воздействиям. Оно может быть достигнуто разными способами:
• использованием медитативной музыки с многократно повторяющейся, монотонно усыпляющей мелодией (у кришнаитов этот эффект усиливается повторением одной и той же фразы при однообразных движениях);
• применением при коллективном богослужении слабых наркотиков или галлюциногенов (иногда они передаются верующим в виде воскурений или напитков, а иногда вводятся в помещение в виде бесцветного газа);
• лишением верующего нормального сна (этот прием сбивания с привычных ритмов сна и бодрствования под предлогом необходимости проведения ночных молитв используется весьма часто);
• ослаблением организма в результате неадекватного и не восполняющего затраты энергии режима питания (в ряде сект верующим предписывается воздержание не только от мяса и рыбы, но и от молока, молочных продуктов, яиц, меда, сахара и соли);
• созданием хронической усталости от непосильной работы на благо секты (во время физических и психических перегрузок у человека сужается сознание и легче закрепляются в подсознании образы, внедряемые ведущим ритуал во время молений);
• усилением навязчивого страха верующего по поводу объявленного лидером секты близкого «конца света».
Все это делается для облегчения внедрения в сознание определенных психологических установок. Возникающим при этом у верующих трансоподобным состояниям ведущие ритуал дают соответствующее культовое объяснение. Дескать, все это «проявления роста духовности, прогресса возможностей личности в сфере сверхъестественных способностей, освобождение духа, выделение энергетических сущностей» и т. д.
Еще один механизм управления поведением человека — воздействие инфразвуковых колебаний, создающих (в силу совпадения с альфа-ритмом головного мозга) ощущение тревожности и неопределенности. Такой эффект возникает, например, при часто повторяющихся (около 3—4 ударов в секунду) ударов в барабан или по группе барабанов: вспомним, к примеру, наши ощущения от барабанной дроби, сопровождающей исполнение опасных цирковых трюков. Использование ударных инструментов подавляет интеллектуально-ассоциативную, личностную составляющую восприятия обряда.
В результате в бессознательно воспринимаемую во время ритуалов информацию включаются формулы внушения, предупреждающие потенциально опасные для интересов секты действия. Эти формулы обычно остаются на периферии сознания и актуализируются при определенном жесте, изображении или интонации, после чего верующий «слышит» голос лидера и рефлекторно начинает выполнять заложенную в его подсознание последовательность действий. Так, к примеру, среди экспертов сектологов есть мнение, что Виссарион программировал своих адептов в разных уголках России по определенному сигналу на срочный сбор ценой любых затрат в минусинской резиденции «Церкви Последнего Завета» для спасения своего «Живого Бога».
Почему люди тянутся в тоталитарные секты
Как это ни странно на первый взгляд, но в большинстве случаев вербовка в тоталитарную секту происходит на добровольной основе и ложится на почву, уже подготовленную предыдущей жизнью потенциальной жертвы. Человек, вполне удовлетворенный собой и своим положением, вряд ли откликнется на ненужное ему предложение и контакт.
У будущей жертвы складывается специфический характер отношений с окружающими и миром в целом, есть определенные личностные особенности, из-за которых их обладатель может попасть под влияние тоталитарной секты. Это прежде всего:
• низкая самооценка с постоянной, зачастую агрессивной готовностью к защите своего ущербного Я;
• переживание социальной несправедливости со склонностью проецировать причины своих жизненных неудач на близкое окружение или общество в целом;
• социальная изолированность и отчужденность, ощущение нахождения на обочине общества и потери жизненной перспективы;
• сильная (как правило, не удовлетворенная) потребность в присоединении или принадлежности к значимой группе.
Нельзя сказать, что приведенный набор характеристик является обобщенным профилем личности потенциального сектанта. Вступление в секту — это одна из возможных форм разрешения кризисной жизненной ситуации.
Большое значение в ряде случаев служения деструктивному культу имеют и мотивы «духовного роста и самосовершенствования». Часто это самообман, связанный со стремлением компенсировать переживание комплекса неполноценности, повысить самооценку и, что особенно важно, найти группу, в которой находящийся в поиске человек почувствует себя счастливым.
Так или иначе сектантская группа становится для ее адепта основанием, позволяющим субъективно ощущать себя полноценной личностью.
Деструктивные культы, стремясь выглядеть более привлекательными для своих потенциальных адептов, работают адресно и ориентируются на разные индивидуальные жизненно важные потребности человека. Можно выделить следующие основные группы риска, у каждой из которых будут свои мотивы согласия на вербовку.
1. Люди, остро переживающие глубокую личную драму. Она может быть связана с неудачей в личной жизни, со смертью кого-то из близких, разводом, потерей работы, возрастным кризисом, психологической травмой, полученной во время военных действий или стихийного бедствия, и т. д. Эти люди ощущают разочарование, незащищенность, потерю жизненной перспективы и находятся в «вакууме смысла жизни». На длительное время у них возникает комплекс социального аутсайдера и сильно снижается самооценка (возможно, даже с элементами расщепленности личности).