Страница 97 из 129
Пусть из уст в уста передают верующие люди друг другу весть о существующем на Псковской земле острове благодати, незыблемо возвышающемся среди бурного моря мирского зла.
Пусть еще много и много лет стекаются сюда болящие, кающиеся, надеющиеся и до земли склоняются перед нашими святынями в безмолвной, горячей мольбе.
Пусть каждый верующий приходит в монастырь за обновлением, проверяет самого себя, пересматривает свой нравственный запас, завещанный нам великими строителями православной нравственности и восполняет свои пробелы и потери.
Пусть звонят в Печерской обители колокола!
Пусть не меркнут над нашими храмами сияющие золотом кресты!
Пусть высятся они к небу и напоминают о нем!
Пусть неустанно здесь возносится молитва!
Пусть, как солнце среди туч, сияет обитель подвигом духовным!
Пусть эта обитель борется за спасение нашего мира от грозного приговора, за которым некогда последовал потоп. Сей Божий приговор гласил: не может Дух Мой жить среди этих людей, ибо они стали плотью.
Как некогда Иоанн Предтеча, да станут святые обители на людном, шумном и суетном пути многоговорливой плотской жизни и напомнят суетящимся людям об истинной и достойной человеческой, а не животной жизни, напомнят вечную заповедь: Духа не угашайте!
Радуйся, святая обитель, во все времена, ибо ты служишь для нас постоянным источником неувядаемой радости. Да оградит тебя Господь от всякой напасти, как ты ограждаешь нас от лжи и зла. Стойте, могучие башни, пока живет ветхая и грешная земля. Не допускайте, чтобы ложь вошла через ворота обители. Здесь есть место только для истины.
1973 год
Слово о печерском игумене преподобномученике Корнилии
Во имя Отца и Сына и Святаго Духа!
Дорогие братия и сестры, други мои! Сегодня мы собрались в этой святой обители, чтобы молитвенно отметить 411-ю годовщину со дня мученической кончины игумена сего монастыря преподобномученика Корнилия, прославить его труды по благоустройству этой дивной обители и воздать ему должное за его великие монашеские труды. Ныне день и нашей скорби, и нашей радости. Скорбь о том, что из-за вспышки гнева человека, имевшего неограниченную власть и привыкшего действовать по первому порыву своих желаний, не рассуждая о правильности поступка, трагически прервалась жизнь замечательного человека, который мог бы еще так много сделать полезного и нужного для святой обители.
Радость же наша в том, что прославляемый ныне нами угодник Божий трудами своими и внешне приукрасил монастырь, и внутреннюю сторону поставил на должную высоту, и сам явился светильником нравственного совершенства, примером исключительной честности и усердия, высочайшим молитвенником перед Богом, помощником и покровителем всех, идущих по великому пути спасения, притекающих к нему за помощью. И потому мы с особым благоговением сегодня вспоминаем этого человека, необыкновенно богато одаренного от Бога различными талантами.
Большинство из присутствующих здесь знают, что преподобный Корнилий принял мученическую кончину от руки Иоанна Грозного, который, поверив клевете, в припадке обычной своей болезни — грозного гнева — мечом усек главу преподобного Корнилия — и тут же опомнился и раскаялся в своем поступке.
Знаете вы, что в Успенском соборном храме обители находятся мощи преподобного, и каждый из вас стремится помолиться у этой святой раки и приложиться к мощам.
Знаете вы, что есть в обители "кровавая дорожка", по которой по преданию раскаявшийся царь на своих руках нес обезглавленное тело до Успенского храма.
Это все знают многие! И даже этого немногого достаточно было бы для того, чтобы стремиться побывать в этом дивном древнем монастыре.
Но вот многие ли из нас знают житие преподобного?
Мне хочется сегодня, насколько позволит время, раскрыть перед вами полную трудов и подвигов замечательную и глубоко назидательную жизнь преподобного Корнилия. А если кто знаком с этим, то пусть мои слова освежат в памяти подробности многогранной деятельности этого — десятого по счету на сей обители, ибо каждый найдет в этой удивительной жизни полезное для себя.
Как говорит предание, увидев окровавленное бездыханное тело, царь "опомнился"...
Он-то опомнился и раскаялся в своем поступке, но прекрасная светлая жизнь игумена монастыря прервалась... А сколько бы еще мог сделать этот великий труженик, так щедро награжденный Богом необыкновенными разносторонними дарованиями. Человек с глубоким обширным умом, с жаром души отдавшийся устроению монастыря и служению людям. Он был самым выдающимся игуменом в истории нашего монастыря. И по праву может считаться первым основателем его как монастыря деятельного.
История не сохранила для нас мирского имени преподобного Корнилия. Мы только знаем, что он вырос в благочестивой семье псковских бояр Стефана и Марии. Уже в раннем отрочестве проявлял он особую любовь к уединению и молитве.
В то время монастыри были единственным местом, где можно было получить не только христианское просвещение, но и светское образование. Поэтому родители отдали его на обучение в Спасо-Мирожский Псковский монастырь.
До нас дошло трогательное описание этого периода его жизни. Мать привела его к настоятелю монастыря, когда ему было 15 лет. По старинному обычаю оба они (и мать, и сын) поклонились в ноги игумену монастыря. Тот радушно и ласково поднял их и дал им свое благословение. Взглянув в глаза стоявшего перед ним отрока, он долго не мог оторвать от него взора. Так и стояли они один перед другим долгое время. Потом игумен сказал: "Отдам тебя старцу и будешь, кроме грамоты, учиться творить великое дело на земле — писать иконы. Дай еще раз благословлю тебя на это Богом любимое дело!"
Слезы текли по щекам у матери. Она знала, что в основе писания икон лежит жизнь во Христе, особое духовное ведение. Это не простое монашество, это великое стяжание Духа Божия. Писание икон в древности считалось самым совершенным видом искусства. И вот на это великое дело благословляется ее 15-летний сын... Игумен, приведя отрока к старцу, сказал: "Отче, привел к тебе под начало отрока, учи его всему, что сам знаешь, и да благословит твой труд Сама Пречистая Матерь Божия".
Много трудился и много молился отрок вместе со старцем, строго соблюдая посты.
Утром солнце, восходя, освещало через оконце склоненную к полу в мягких русых кудрях голову юноши.
Любил юноша старца всей душой и во всем его слушался. И была между ними непрерывная связь и радость в совместной работе. Оба были смиренны, а потому и чисты сердцем. Поучения старца глубоко западали в его душу и впоследствии дали большие плоды в его подвижнической жизни.
Закончив учение, Корнилий вернулся в дом матери. Но его всей душой тянуло к монастырской жизни. И когда он впервые был привезен в Псково-Печерский и малоблагоустроенный монастырек — судьба его, можно сказать, мгновенно решилась.
Церковь в пещере, несмотря на то, что была в земле, душу уносила ввысь, к небу. И это дивное влияние пещерного храма испытал на себе тогда еще очень молодой Корнилий.
Необыкновенное состояние овладело душою отрока, когда они шли из пещерной церкви. Он отстал от матери, опустился на колени и замер в неописуемом восторге перед величием Творца. Свет широким потоком хлынул ему в душу и наполнил сердце духовным восторгом и беспредельной молитвой... Слезы высокой духовной радости струились по его лицу. Мать, найдя его в таком состоянии, не могла понять, почему он и плакал, и улыбался одновременно. Получив осенение свыше и почувствовав призвание на великий иноческий подвиг именно здесь, он навсегда поселился в этой обители с "Богом зданными пещерами" и пещерной церковью. Псковичам было свойственно пустынножительство. И душа юноши Корнилия тянулась в глубь лесов.
Первые годы жизни Корнилия в обители были полны молитвенного подвига и неустанных трудов. Это был период подготовки его к великому игуменскому служению.
Подвижническая жизнь юного отшельника скоро выделила его из числа братии. Они прониклись к нему глубоким уважением, так как он неукоснительно исполнял монашеские правила, любил упражняться в молитве, без устали работал для обители, и притом отличался большой начитанностью.
И братия монастыря избрала его своим игуменом, когда было ему всего 28 лет. Так рано духовно созрела эта чистая душа для больших дел.
Он достойно нес возложенное на него бремя большой ответственности пред Богом и людьми.