Страница 56 из 129
И ведь, заметьте, дорогие мои, многие в это первое время нашествия печали еще с большим усилием и даже с каким-то исступлением усиливают внешнее делание, внешние подвиги. Но увы! Внешняя и внутренняя жизнь сокрушается все больше, и часто человек возвращается вспять на прежнее, а иногда даже к еще худшему образу жизни. Почему же?
Вспомним: рядом с Закхеем-мытарем в трудное время его духовного взросления оказались апостолы Христовы, воспитавшие его и приведшие в свое время к святительскому служению (о чем говорит Священное Писание). Так и рядом с нами есть народ Божий, есть пастыри Христовы, есть святители и вся Церковь наша с Пастыреначальником Христом. Господь Сам через Своих рабов вразумляет искренно и с верой идущего к Нему. Недостало бы нам времени перечислить всех великих мужей Божиих, воспитанных Церковью и в свое время воспитавших тех, кто пошел вслед за ними ко Христу. Только надо, действительно, идти вослед.
Ныне, в день почитания великого учителя вселенной Иоанна Златоуста, пойдемте и мы с вами по пути спасения за Христом, водимые воссиявшей от уст святителя Божественной благодатию. В области учительства он один сделал так много, что нам придется ограничить свою ревность, коснувшись только наиболее важных в настоящее время жизненных вопросов. В писаниях святителя Иоанна Златоуста, в его жизни поищем и найдем мы ответы на свои "почему".
Кто из нас не знает, какое тяжкое, смутное время переживает сейчас наш народ, наша Церковь. Никогда на ниве Христовой не было столько и таких разнообразных плевел, как ныне. Никогда враг человеческого спасения — диавол не употреблял столько усилий к разрушению Царства Божия на земле. Никогда враги Церкви не ополчались на нее с таким ожесточением, как теперь. Никогда, наверное, и мы, верующие, не были так бессильны, слабы и маловерны. Мы с вами ранее говорили о том, почему именно Церковь — корабль спасения и его кормчие подвергаются гонениям, клевете, наветам и всякой другой воинствующей на них брани. Но полно, только ли ныне, в XX веке, явилось бедствие это?
Послушайте, что говорит святой Иоанн Златоуст о Церкви в 404 году. "О чем скорбишь ты и кручинишься?" — обращается святитель-мученик к современнице из жестокого заточения, за три года до своей мученической кончины, гонимый все больше, все дальше без всякой вины — единственно за ревность по Богу, за ревность по погибающему человеку.
"О чем скорбишь ты и кручинишься? Что смущает душу твою? То, что жестокая и мрачная непогода облегла Церковь и все обратила в безлунную ночь? То, что день ото дня высоко поднимаются волны, мучаясь родами жестоких кораблекрушений? Что больше и больше растет, умножается гибель вселенной?"
Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш уже обратился в плач, а радость — в печаль. Предчувствие гибели мира в IV веке снедает душу святого мужа. Грозовые тучи грядущих бедствий зрят праведники и старцы оптинские в начале XX века, те праведники, которых теперь мы видим в сонме святых. Апокалиптические казни уже коснулись и нас, грешных. Но вот чудо — во всеобщем бедствии и сокрушении рождаются, восстают светила духа — святые Божии люди. В IV веке — просияли многие ведомые святые, среди которых вселенский учитель Иоанн Златоуст, и неведомые праведники, те, кого учил он, кому писал письма из изгнания. И в XX веке тоже уже прославлены многие ведомые святые: святитель Патриарх Тихон, праведный Иоанн Кронштадтский и многие другие ведомые и неведомые святые: и праведные, и мученики, и святители, и пастыри, и миряне. Все бедствия, сквозь которые пришлось им пройти, не только не помешали им, но сделали их еще более блистающими.
И снова вопрос: "Но почему то, что одним в погибель, для других вящая слава?" И вот ответ на него святого Иоанна Златоуста: "Видя бедствия, я не отказываюсь от лучших надежд моих; думаю о Правителе всех происшествий, о Господе, Который не искусством побеждает непогоды, но единым мановением укрощает бурю".
Итак, исполнено праведниками слово апостола: "...смиритесь пред Господом, и вознесет вас" (Иак.4,10). А нам это еще предстоит исполнить, предстоит дальше идти за Христом, вослед Его учеников.
Повторю еще раз, други наши: "...смиритесь пред Господом, и вознесет вас". Смиримся же под крепкую руку Божию, принимая все от руки Его. В этом наше спасение.
"Но не вдруг, не вначале чудодействует Господь, — продолжает свое наблюдение и наставление святой Златоуст, — а когда большинство станет терять надежду, Он явит собственную силу с одной стороны, с другой — воспитает терпение в терпевших".
И тот же великий учитель Церкви, великий терпеливец предупреждает нас с вами: "Не упадайте же духом. И помните, что одно только ужасно, одно есть действительное искушение — это грех". Только грех страшен, все прочее пустое, "баснь".
Все проходит. "Укажешь ли ты мне на коварство, или на притворство, или на обманы, на лесть, на злоречие, на обвинения, на изгнания... хоть на борьбу целой вселенной. Каковы бы ни были все наши неприятности, они временны и кратковременны, существуют для смертного тела, но не вредят бодрому духу.
Итак, пусть ничто случайное не возмущает тебя; не зови одного и другого, не гоняйся за тенью, ибо помощь человеческая — тень.
Иисуса, Которому служишь, Иисуса зови непрестанно; одно мановение Его — и вмиг все изменится. Он вдруг начинает все приводить в тишину и всему давать неожиданный оборот, ибо Бог может нам даровать не только те блага, которых мы ожидаем, на которые надеемся, но может сделать несравненно больше и бесконечно лучше".
Так вот в чем кроется причина нашего нестроения, дорогие мои, — оставаясь внешне со Христом, мы внутренне о Нем забываем, не мы идем за Ним, но Его ведем за собой. "Смотри, Господи, любуйся на мои труды, на мои подвиги, я сделаю еще то и то".
"Я"! "Я"! "Я"! И вот уже "Я" заслонило от нас Христа, но оно — наше "Я" — изнемогает от собственной немощи, от бессилия. А Христос только смотрит на нас с некоторой укоризной как на несмышленых детей Своих, позволяя нам вполне насладиться собственным бессилием, чтобы мы опять пришли к Нему — теперь уже сами.
Иоанн Златоуст вместе с апостолом Иаковом утверждает для нас единственно спасительный путь: "оставь свое", "покорись Богу" и этой покорностью Богу противостанешь диаволу. И только тогда эта страшная темная сила убежит от нас. "Не смущайся же, но всегда и за все благодари Бога, прославляй, зови, моли, повергайся пред Ним; не тревожься, хотя бы пред тобою восстали тысячи тревог и смятений. В смутных обстоятельствах нам не предупредить Господа, хотя бы все приходило в страшную гибель. Он един может и падших восставить, и заблудших обратить, и соблазнившихся исправить, и грешников, совершивших тысячи преступлений, переменить и сделать праведными. Если Он творит несущее сущим, нигде и никогда не являющемуся дарует бытие, тем легче поправить Ему то, что есть и что давно было".
А всем нам, немощным, но, несомненно, верующим во Христа, не следует опускать руки и головы, но надо приводить на память и в сердце слова, сказанные Господом апостолу Павлу: "...довлеет ти благодать Моя: сила бо Моя в немощи совершается" (2Кор.12,9).
И, други мои, не явно ли нам сейчас, что многое из настоящего уже было прежде. Пусть мы не видим теперь знамений и чудес, но находим мы и теперь дела, не уступающие чудесам, явные следы Промысла Божия, помощи Божией.
Так, каждому из нас предлежит делать дела своего личного спасения. Каждому из нас дан крест нашей личной жизни, указан путь, и только на нем ты будешь полезен, именно на нем будешь делать дело по воле Божией, а не по своей или, еще хуже, по вражьей воле; именно для этого и даются нам от Бога нужные силы и разумение.
Так отвечают на наши вопросы примеры жизни праведников Божиих и их учение. А вот пожелание святого Златоуста через письма его каждому христианину: "...Желал бы я тебе такого утешения, чтобы ты вовсе не смущалась, не плакала, а жила бы весело и спокойно... верой Богу и надеждой на Него".
А нам с вами, други наши, остается только смертью Иоанна Златоуста утвердиться в убеждении, что у Бога нет мертвых, но все живы, что идут праведники вослед любимого Христа своим крестным путем, своей вольной волей. Ведь когда через тридцать лет после смерти святителя император Феодосий соизволил вернуть его гроб из места изгнания в столицу, святитель не пожелал исполнить волю императора. Посланные не могли сдвинуть гроб с места, так он стал тяжел.