Страница 127 из 250
4:1 Когда они говорили к народу, к ним приступили священники и начальники стражи при храме и саддукеи,2 досадуя на то, что они учат народ и проповедуют в Иисусе воскресение из мертвых.
Это не означает, что они просто преподавали определенную доктрину (с которой, как нам известно, саддукеи в любом случае никак не могли согласиться) и делали это во имя Иисуса или использовали его пример1418. Здесь что–то большее. Это означает, что они провозглашали (само слово katangellein несет в себе силу провозглашения уже свершившегося, а не просто передачи доктрины), что «воскресение из мертвых» уже произошло и они имеют перед глазами пример. По–гречески это не просто anastasis nekron, воскресение мертвых, величайший миг, который все еще ожидается, когда все мертвые (или, по крайней мере, все умершие праведники) воскреснут. Они преподают ten anastasin ek nekron, «воскресение из мертвых». Это, очевидно, заря нового дня; но это единственный неповторимый случай – воскресение Иисуса. Он вышел из мертвых. Но имеют значение обе половины утверждения. Ученики не просто сообщают нечто невероятное об Иисусе. Они говорят, что в нем и через него началась новая эра в истории Израиля, в мировой истории:
3:24 И все пророки, от Самуила и после него, сколько их ни говорили, также предвозвестили дни сии.
Таким образом, воскресение Иисуса открыло для Израиля новую возможность наконец обрести прощение:
3:26 Бог, воскресив Сына Своего Иисуса, к вам первым послал Его благословить вас, отвращая каждого от злых дел ваших.
Если «воскресение из мертвых» уже произошло в Иисусе, оно, несомненно, должно произойти и со всем народом Божьим в будущем. В проповеди Павла среди язычников (это, конечно, весомо подтверждают его Послания) воскресение было настолько центральной темой, что афиняне, даже не дослушав Павла, вообразили, что он проповедует о двух новых божествах, Иисусе и «Анастасисе». Греческое слово «воскресение» так часто звучало в его устах, что они решили, что это была супруга Иисуса, вроде Исиды для Осириса1419. Когда Павел произносит свою защитную речь в Иерусалиме и Кесарии, тема воскресения постоянно была на его устах, начиная с отрывка, который мы уже упоминали1420:
[перед иудейским советом] 23:6 Узнав же Павел, что [тут] одна часть саддукеев, а другая фарисеев, возгласил в синедрионе: мужи братия! я фарисей, сын фарисея; за чаяние воскресения мертвых (anastasis nekrori) меня судят.
[перед Феликсом] 24:14 Но в том признаюсь тебе, что по учению, которое они называют ересью, я действительно служу Богу отцов [моих], веруя всему, написанному в законе и пророках, 15 имея надежду на Бога, что будет воскресение мертвых, праведных и неправедных, чего и сами они ожидают. 16 Посему и сам подвизаюсь всегда иметь непорочную совесть пред Богом и людьми…1421
…20 Или пусть сии самые скажут, какую нашли они во мне неправду, когда я стоял перед синедрионом, 21 разве только то одно слово, которое громко произнес я, стоя между ними, что за [учение о] воскресении мертвых (anastasis nekrori) я ныне судим вами.
[Феликс докладывает Агриппе] 2518 Обступив его, обвинители не представили ни одного из обвинений, какие я предполагал; 19 но они имели некоторые споры с ним об их богопочитании и о каком–то Иисусе умершем, о Котором Павел утверждал, что Он жив.
[перед Агриппой] 266 И ныне я стою перед судом за надежду на обетование, данное от Бога нашим отцам, 7 которого исполнение надеются увидеть наши двенадцать колен, усердно служа [Богу] день и ночь. За сию–то надежду, царь Агриппа, обвиняют меня Иудеи.8 Что же? Неужели вы невероятным почитаете, что Бог воскрешает мертвых (ei ho theos nekrous egeirei)}
…22 Но, получив помощь от Бога, я до сего дня стою, свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем пророки и Моисей говорили, что это будет,23 [то есть] что Мессия имел пострадать и, восстав первый из мертвых (protos ex anastaseos nekrori), возвестить свет народу (иудейскому) и язычникам.
Прочный корпус свидетельств, таким образом, показывает, что Деяния Апостолов, какие бы из ранних традиций они в себя ни вбирали, ставят воскресение Иисуса в центр своего богословия. Воскресение Иисуса из мертвых – начало «воскресения мертвых:». Как и в Первом Послании к Коринфянам (глава 15), в событии «воскресения» в Деяниях Апостолов выделяется два отдельных момента. Промежуток между ними следует понимать как время для исполнения пророчества, чтобы пришло, наконец, утешение Израиля и чтобы собрать язычников:
[Речь Петра] 3:19 Итак покайтесь и обратитесь, чтобы загладились грехи ваши, 20 да придут времена отрады от лица Господа, и да пошлет Он предназначенного вам Иисуса Мессию, 21 Которого небо должно было принять до времен совершения (apokatastasis) всего, что говорил Бог устами всех святых Своих пророков от века. 22 А Моисей сказал: Пророка вам воздвигнет (anastesei) Господь Бог из братьев ваших…
Отметим тут мимоходом использование текста Второзакония (18:15), который, поскольку в Септуагинте содержится слово anastesei, легко использовать для доказательства воскресения пророка–Мессии Иисуса1422. Это также нечто новое в контексте иудейского предания: объяснение того, что свершилось с Иисусом, и значения этого события, можно дать только внутри иудаизма, но до первых христиан никто не думал об этом в таком ключе. А в промежутке между воскресением Иисуса и apokatastasis вступает в силу новая жизнь, с новыми возможностями исцеления для уверовавших1423. Воскрешение Богом Иисуса из мертвых – свидетельство того, что спасение обретается только в нем одном, что, в свою очередь, объясняет удивительное исцеление, совершенное Петром и Иоанном (4:5–12). Всю весть первых христиан можно выразить одной фразой – «эта жизнь» (5:20). Когда в этом контексте мы видим, что Петр воскрешает вдову из мертвых и что Павел подобным образом возвращает к жизни, без сомнения, умершего юношу, читатель Деяний Апостолов неизбежно чувствует, что эти происшествия связаны со стоящим за ними богословием – и с событиями, описанными в евангелиях1424. Это время жизни, восстановления, воскресения.
Мы уже рассматривали два отрывка Деяний Апостолов, которые указывают на возможное промежуточное состояние между смертью тела и его воскресением1425. Лука не выражает полного согласия со взглядами фарисеев, что в промежуточном состоянии о людях можно говорить как об «ангелах» или «духах», но его по ходу сделанное упоминание их взглядов указывает на мировоззрение, в которое были включены и первые христиане и внутри которого их утверждения могли иметь смысл.
Все это богословие, где «воскресение мертвых» провозглашается уже наступившим – для Иисуса – событием, в Деяниях Апостолов строится на исключительно важном основании. Это основание состоит из крайне подробного изложения воскресения Иисуса, из библейского контекста, внутри которого оно обретает свой смысл, и из косвенно следующих отсюда выводов. Как мы полагаем, учитывая рассмотренные материалы иудаизма Второго Храма и раннего христианства, Деяния Апостолов, вне всякого сомнения, говорят о «воскресении» исключительно как о телесном восстании из мертвых, и никак иначе. Если это ясно относительно будущего воскресения праведников и нечестивых, это еще очевиднее, когда Петр, в день Пятидесятницы, указывает на тот контекст в Писании, который позволяет объяснить произошедшее. Апостол приводит стихи псалма, где говориться о Боге, который не даст Мессии «увидеть тление»:
222 Иисуса Назорея, Мужа, засвидетельствованного вам от Бога силами и чудесами и знамениями, которые Бог сотворил через Него среди вас, как и сами знаете, 23 Сего, по определенному совету и предведению Божью преданного, вы взяли и, пригвоздив руками беззаконных, убили; 24 но Бог воскресил Его, расторгнув узы смерти, потому что ей невозможно было удержать Его.
25 Ибо Давид говорит о Нем: видел я пред собою Господа всегда, ибо Он одесную меня, дабы я не поколебался.26 От того возрадовалось сердце мое и возвеселился язык мой; даже и плоть моя упокоится в уповании, 27 ибо Ты не оставишь души моей в аде и не дашь святому Твоему увидеть тления.28 Ты дал мне познать путь жизни, Ты исполнишь меня радостью пред лицом Твоим.