Страница 7 из 70
Златоуст в слове своем, которое он говорил в 385 году, называет праздник Рождества Христова древним и очень давним. В том же веке на месте пещеры вифлеемской, прославленной рождением Иисуса Христа, равноапостольная царица Елена соорудила храм, о великолепии коего много старался державный ее сын[79]. В кодексе Феодосия, изданном в 438 году, и Юстиниана – в 535 году, излагается закон о всеобщем праздновании дня Рождества Христова[80]. В этом смысле, вероятно, Никифор Каллист, писатель XIV века, в своей истории говорит, что император Юстиниан в VI веке установил праздновать Рождество Христово по всей земле[81]. В V веке Анатолий, патриарх константинопольский, в VII веке Софроний и Андрей иерусалимские, в VIII веке св. Иоанн Дамаскин, Козьма маиумский и Герман патриарх цареградский, в IX преподобная Кассия и другие, которых имена неизвестны, написали для праздника Рождества Христова многие священные песнопения, употребляемые ныне Церковью для прославления светлопразднуемого события.
Примечание. Впрочем, в первые три века, когда гонения стесняли свободу христианского богослужения, в некоторых местах Востока – Церквях иерусалимской, антиохийской, александрийской и кипрской – праздник Рождества Христова соединялся с праздником крещения 6 января под общим именем Богоявления[82]. Причиной сего, вероятно, было мнение, что Христос крестился в день своего рождения, как можно заключать об этом из слов св. Златоуста, который в одной из бесед своих в день Р. X. говорит:«Не тот день, в который родился Христос, называется Богоявлением, но тот, в который Он крестился»[83]. К такому мнению могли подать повод слова евангелиста Луки, который, говоря о крещении Иисуса Христа, свидетельствует, что тогда бы Иисус, лет яко тридесять (Лк. 2, 23). Празднование Р. X. вместе с Богоявлением в некоторых Церквях восточных продолжалось до конца IV века[84], в иных – до V[85] или даже до VI века[86]; у армян продолжается доселе. Памятником древнего соединения праздников Рождества Христова и Богоявления доселе в Прав. Церкви служит совершенное сходство в отправлении этих праздников. Тому и другому предшествует сочевник, с одинаковым народным преданием, что в сочевники должно поститься до звезды. Чин богослужения в навечерия обоих праздников и в самые праздники совершенно одинаков, различен только по предмету.
День Рождества Христова издревле причислен Церковью к великим и дванадесятым праздникам, согласно с Божественным свидетелеством Евангелия, изображающего празднуемое событие величайшим, всерадостнейшим и чудесным. Се благовествую вам. Ангел глаголал вифлеемским пастырям, радость велию, яже будет всем людям. Яко родися вам днесь Спас, иже есть Христос Господь, во граде Давидове. И се вам знамение: обрящете Младенца повита, лежаща в яслех. Тогда же внезапу бысть со Ангелом множество вой небесных, хвалящих Бога и глаголющих: слава в вышних Богу, и на земли мир, во человецех благоволение. Вси слышавший дивишася о глаголанных от пастырей о родившемся Спасителе, и сами пастыри возвратишася, славяще и хваляще Бога о всех, яже слышаша и видеша (Лк. 2, 10–20). Так Рождество Христово, как событие высочайшее и чрезвычайное, сопровождалось дивной вестью пастырям и волхвам о всемирной радости для всех людей, яко родися Спас, Ангельским славословием родившемуся Спасу, поклонением Ему пастырей и волхвов, благоговейным удивлением многих, слышавших слова пастырей о родившемся Отрочати, славою и хвалою Его от пастырей.
Согласно с божественным свидетельством Евангелия, Отцы Церкви в своих богомудрых писаниях изображают праздник Р. X. величайшим, всемирным и радостнейшим, который служит началом и основанием для прочих праздников.«Из сокровищницы сего славного дня (Р. X.), – говорит св. Ефрем Сирин – все дни заимствуют блага свои. Велик, Господи, этот день Твой, всеми чествуется день Рождества Твоего»[87]. Св. Григорий Богослов в день Р. X. восклицал в слове своем, как и ныне Церковь поет:«Христос рождается, славьте! Христос с небес, выходите в сретение! Христос на земле, возноситесь! Пойте Господеви вся земля (Пс. 96, 1). И будем праздновать не пышно, но божественно; не по мирскому, но премирно, не наш праздник, но Того, Кто стал нашим, лучше же сказать, праздник нашего Владыки, не праздник немощствования, но уврачевания, не праздник созидания, но воссозидания»[88].«Вот настает, – говорит св. Златоуст о дне Рождества Христова, – праздник честнейший и важнейший всех праздников. Кто назовет его матерью всех праздников, тот не погрешит. Что же это за праздник? Это Рождество Христово по плоти; в этом празднике имеют начало и основание свое и Богоявление, и священная Пасха, Вознесение Господне и Пятидесятница. Если бы Христос не родился во плоти, то и не крестился бы, а это праздник Богоявления; и не пострадал бы, а это Пасха; и не послал бы Св. Духа, а это Пятидесятница.
И так от праздника Рождества Христова начались наши праздники, как от источника различные потоки»[89]. В другом слове св. Златоуст называет Р. X. известным и знаменитым у всех от Фракии до Кадикса, и величие праздника изображает следующим образом.«К чему праотцы столь сильно стремились, что пророки предвозвещали и праведные желали видеть, то сегодня совершилось. Бог явился на земле во плоти и вселился между людьми. Возрадуемся и возвеселимся, возлюбленные! Иоанн взыгрался во чреве матери своей, когда Мария пришла к Елисавете – его матери; не более ли мы должны восклицать от внутренней радости, видя сегодня не только Марию, но и нашего Господа, нашего Спасителя! Не большим ли благоговением и удивлением должны исполниться мы, видя Его рождение и величайшее таинство вочеловечения Его, непостижимое для ума! В какое изумление пришли бы мы, если бы солнце сошло с неба, вращалось на земле, и лучи свои распространяло ко всем людям! Действительно, все обитатели земли были бы поражены таким чудом: не более ли мы должны исполниться глубочайшим удивлением, при совершившемся ныне гораздо важнейшем чуде, когда солнце правды распространяет свои лучи из нашей плоти и озаряет наши души! Поэтому и я весьма желал видеть день сей и притом так, чтобы он празднуем был всенародно, как я теперь вижу. Ибо пространство храма сего почти тесно для столь многочисленного собрания.
Ожидайте награды за свою ревность от родшегося днесь Спасителя. Он силен наградить вас по достоинству за вашу пламенную ревность»[90]. Блаженный Августин называет праздник Рождества Христова годовым и говорит:«Христос предпослал Иоанна, да родится он тогда, когда дни начинают возрастать, прообразуя сим то, что говорит тот же Иоанн: Оному подобает расти, мне же малитися (Ин. 3, 30). В благоговейном послушании да празднуем день рождения Христа во образе раба. Еще не можем созерцать, что Он рожден прежде денницы: да повторяем то, что Он в часы ночные рожден от Девы. Неспособны мы еще быть на вечери Отца нашего: да познаем ясли Господа нашего Иисуса Христа»[91].
Прав. Церковь о величии праздника Рождества Христова возглашает:«Рождество Твое, Христе Боже наш, воссия мирови свет разума (Пс. 84, 12), в нем же служащие звездам (волхвы), звездою учахуся, Тебе кланятися солнцу правды, и Тебе ведети с высоты востока[92]: Господи, слава Тебе».
Продолжение и богослужение праздника.
Подобно важному гражданскому событию, о котором обыкновенно слух далеко разносится между людьми, событие великого праздника Рождества Христова распространяется на многие дни. В пределах предпразднества и попразднества праздник Рождества Христова продолжается 12 дней. Впрочем, на все богослужение Прав. Церкви, совершаемое ею с сентября – начала древнего церковного года – до дня праздника, можно взирать как на время Ветхого Завета, в котором многие верою видели и ожидали Мессию (Евр. 11, 1). В это пространство времени с сентября до праздника при богослужении своем Церковь преимущественно воспоминает ветхозаветных пророков, Праотцев и Отцев и события, предварившие рождение Иисуса Христа. Сии события и преставления многих ветхозаветных праведников Промысл так расположил, что воспоминания их в Прав. Церкви, предваряя праздник Рождества Христова, приготовляют нас к торжеству этого праздника. Так, 14 (1) сентября Церковь воспоминает праведного Иисуса Навина, который за 1445 л.[93] до Р. X. своим именем Иисус[94] предзнаменовал Иисуса Христа; в 4 день – Боговидца Моисея, за 1500 л. до Р. X. верою проразумевшего Христа (Евр. 11, 25–29) и бывшего преобразованием его (Втор. 18, 18; 34, 10; Ин. 5, 46; Деян. 3, 22); 18 (5) сентября – праведных Захарию и Елисавету – св.