Страница 1 из 3
Георгий Гемист Плифон
РЕЧЬ К ИМПЕРАТОРУ МАНУИЛУ
О ПОЛОЖЕНИИ ПЕЛОПОННЕСА
1. Божественный самодержец! Война, которая велась твоими могущественными сыновьями против господствовавших в Пелопоннесе франков [в тексте: италийцев], успешно, с решающим успехом завершена. Большинство их наиболее удобно расположенных владений, долгое время оторванных от нас, теперь возвращены нам. И в отношении всех остальных владений они должны были полностью признать наше господство. Все это увеличивает Вашу славу и укрепляет Вашу власть, а для общей безопасности и пользы, если даст бог, создаст в будущем еще более благоприятные обстоятельства. Теперь мне следует высказаться и предложить то, что, на мой взгляд, может принести большую пользу, если мои советы будут приняты. Если же они не будут проведены в жизнь, то это немало повредит общему спасению.
2. Прежде всего, государь, я хочу кратко сказать, что главным образом надлежит Вам сделать для этой страны. И не потому, что я считаю Вас мало заботящимся о стране, а для того, чтобы в моем слове не было пропущено .то, что следует делать. Мы, которыми Вы руководите и правите, являемся народом греков, как об этом свидетельствует наш язык и отцовское воспитание. А для греков никакая другая область не является более родной и близкой, чем Пелопоннес и та часть Европы, которая примыкает к нему, вместе с соседними островами. Ибо с того времени, как помнят люди, эту страну населяли только греки, и никакие другие народы здесь не жили до них. И чуждые пришельцы, сменявшие друг друга, не завладели (Пелопоннесом), тогда как греки постоянно владели этой страной и никогда ее не покидали.
3. Всеми признается, что Пелопоннес изо всех этих областей является первой и самой выдающейся областью греков. Общеизвестно, что происходившие отсюда греки совершили самые великие и славные дела. [398] Даже для того великого города на Босфоре, который теперь является Вашей столицей, эта область справедливо может быт названа матерью и родиной, так как Византии прежде населяли греки-дорийцы, дорийцы же, конечно, [происходили] из Пелопоннеса. Когда же из италийского Рима туда была послана блестящая колония, и в результате этого Византии значительно вырос, новые пришельцы не были чужды пелопоннесцам, ибо потомки Энея и сабиняне равными частями населяли Рим. Сабиняне же происходили из Пелопоннеса и были спартанцами.
4. Вот из-за чего страна эта не должна быть пренебрегаема ни Вами, царствующими, ни нами, подданными, и о ней нам следует заботиться, как о самой родной и близкой. Я уже не буду говорить, что эта страна не уступает никакой другой ни достоинствами своего климата, ни плодородием, ни обилием всего необходимого для жизни-но разве есть какая-нибудь область более удобная для обороны? Будучи одновременно и островом и материком, она предоставляет населяющим ее возможности, не имея больших вооружений, отражать всякие вторжения и, со своей стороны, когда они хотят, вторжением в соседние страны быстро ими завладевать. Через всю страну тянутся сплошные горные цепи, подобные естественным крепостям, вследствие чего враги даже если бы им удалось захватить [находящиеся внутри] равнины, не могли бы овладеть всей страной.
5. Вот почему об этой стране нужно заботиться не только потому что она так близка нам, но также из-за ее достоинств: ведь лучшее имущество, конечно, заслуживает ревностной заботы. Если же эта забота падает на всех, кто относится к народу греков, то в первую очередь на Вас, царствующих, которым вручена забота обо всех. К Вам же это относится больше, чем ко всем прежде царствовавшим. Ибо когда латиняне [в тексте: италийцы] захватили страну и владели ею в течение долгого времени, никто другой, как императоры Вашего дома, вернули ее обратно. Ты сам, император, наряду со многими другими твоими прекрасными деяниями, предпринял такое великое и блестящее дело, как постройка стены вдоль Истмийского перешейка, которая будет и теперь и в будущем иметь большое значение для усиления безопасности страны. Поэтому Вам подобает к прежним Вашим благодеяниям присоединить последующие, чтобы показать, как Вы всегда стремитесь к прекрасным делам для того, чтобы уже совершенные благие дела могли быть как можно лучше продолжены и перенесены на будущее время.
6. По моему мнению, принятие мер по благоустройству страны [Пелопоннеса] будет иметь не малое значение для безопасности и благополучия великого города [т. е. Константинополя], о чем в настоящее время я считаю излишним говорить подробно. О том, насколько эта страна заслуживает величайшего внимания, достаточно, мне думается, было сказать в немногих словах. А теперь я хочу говорить о тех мерах, какие Вам следует предпринять в дополнение к уже совершенным благодеяниям, какие улучшения являются наиболее неотложными и какие принесут наибольшую пользу. Однако до этого я хочу обратить внимание на то, что нехорошо устроено в делах [этой страны].
7. Прежде всего можно заметить, что львиная доля пелопоннесцев занимается земледелием, а некоторые—скотоводством, добывая себе этими занятиями средства к существованию. Одни и те же люди должны платить налоги государству и выполнять военную службу. Налоги взыскиваются [399] небольшими долями, но часто и многими [сборщиками], причем большинство их взыскивается деньгами, а не произведениями природы. И вот когда этих людей призывают в войско, из многих являются лишь немногие, а из являющихся большинство приходит невооруженными. Но и у тех, кто остается в войске, нет желания быть в нем долго, так как их влечет домой их хозяйство, которое обложено налогами и тем не менее должно кормить их и дома, и в войсках. Невелика же польза от войска, которое не является постоянным или не вооружено.
8. Что это именно так и, действительно, чрезвычайно шатко, всякий кто пожелает, может понять уже из рассмотрения самой этой организации. К тому же ход последней войны является лучшим доказательством что дела обстоят именно так. Ибо как может человек в одно Я то же время нести военную службу и питать и себя, и других? И ведь не всегда войско имеет добычу, достаточную для всех воинов, вследствие чего им приходится тратить многое взятое из дому, а это могло бы быть использовано государством. При таком [военном] устройстве и Истмийский перешеек не может быть в достаточной мере укреплен да и если вспыхнет другая опасность, нет уверенности, что она будет отражена. Прежде чем мы окажемся перед лицом такой [беды], покуда еще мы находимся в безопасности, нужно исправить то, что гнило и непрочно и, насколько возможно, приготовиться к тому, чтобы легко устоять, если даже это и случится. Ибо весьма трудно проводить какие бы то ни было преобразования, когда находишься уже в опасности.
9. Некоторые предлагают установить взимаемый с каждого хозяйства налог, чтобы на эти средства содержать наемников для истмийских крепостей, и считают, что придумали этим нечто великое и замечательное. Они считают, что только это может поправить дело, и уже подсчитывают, какие средства даст этот налог. Мне же кажется смешным, если мы, вредя нашим согражданам, надеемся спастись путем найма чужеземных воинов. Ибо разве мы не вредим им, если, оставляя за ними охрану укреплений, еще сильнее облагаем их налогами? Ибо если и теперешние налоги губительны, и многие их не выдерживают, то что же получится, если они будут еще увеличены?
10. Если возникает какая-нибудь опасность, эти наемники, конечно, не будут в состоянии ее отразить. Нам придется тогда снова прибегнуть к нашим воинам, совершенно разоренным, безоружным, которые будут не в состоянии ни устоять на поле боя, ни помочь нам чем-нибудь. А ведь находящиеся у Истма под руководством божественного вождя постоянные отборные отряды не в состоянии будут отразить нападение, если не будут поддержаны достаточным по численности и боеспособности войском. В этом отношении мы похожи на людей, которые заболели от невоздержанного образа жизни, но не желают перейти на диету, а думают вылечиться какими-нибудь лекарствами и амулетами, которые им кто-нибудь посоветует. Поэтому при таких обстоятельствах не будем ожидать помощи от таких советчиков. Ничто не поможет, если не произойдет большая и основательная перемена во всей обстановке и преобразование всего того, о чем я говорил.