Страница 3 из 79
Эта фраза оказалась не только здравым советом, но и точным предсказанием. Вскоре некоторые выдающиеся люди посетили наш институт и с первого раза поняли то, о чем мы им рассказывали. А то небольшое количество людей, которые не хотели ничего понимать — они и не поняли.
Если истинно то, что все маленькие дети с помощью своих родителей могут стать физически, интеллектуально и социально совершенными, то почему бы умным людям не придти и не увидеть все своими глазами?
Существует немало высокопоставленных лиц, которые заинтересованы в том, чтобы в нашем мире становилось все больше физически, интеллектуально и социально совершенных людей. Социальное совершенство подразумевает гуманность, воспитанность, вежливость, доброту и чувство юмора.
Так что же удивительного в том, что эти высокопоставленные лица стали съезжаться со всего света в наш институт, чтобы увидеть прекрасных детей, охотно демонстрирующих все, на что они способны?
За четверть века многие из самых выдающихся людей посещая наш институт останавливались здесь на день, а то и на неделю. Другие неожиданно задержались на месяц, а то и на год. А некоторые так и не смогли уехать отсюда, став сотрудниками института.
Во–первых, среди посетителей института были те блестящие представители самых различных сфер жизни общества, которые стараются сделать наш мир более здоровым и гуманным и убеждены в том, что этого можно добиться за счет воспитания более здоровых и гуманных детей.
В число этих мировых гениев входили даже лауреаты Нобелевских премий. Они были профессионалами и непрофессионалами. Были министры образования и здравоохранения многих стран. Среди них были латиноамериканские министры и жены азиатских премьер–министров. Были министры иностранных дел европейских стран и скандинавские законодатели. Среди них были ученые из НАСА и врачи, инженеры, антропологи, биологи, педагоги, юристы, бизнесмены, программисты, астронавты, психологи, математики, вице–президенты США, издатели, официальные лица из ООН, и огромное число одаренных родителей.
Эти люди не только беспокоились о человечестве, но готовы были работать во имя его улучшения. А в детях все они видели отражение завтрашнего дня.
Не удивительно, что они желали увезти с собой те знания, которыми их снабдили сотрудники нашего института и которые частично были плодами многолетних усилий, а иногда и мгновенных озарений.
В подавляющем большинстве случаев они возвращались назад к одному или двум детям, которые ждали их дома. Но иногда «дома» их ждали дети целой нации.
Трудно припомнить такой день, чтобы в нашем институте нельзя было встретить родителей полдюжины национальностей и высокопоставленных лиц одной–двух стран, не говоря уже о журналистах и представителях различных теле–и радиокомпаний. И эти журналисты решали одну сложную проблему: прекрасно ли то, что дети учатся быть более совершенными физически, интеллектуально и социально, или же, по каким–то мистическим причинам, самим детям это отнюдь не на пользу. В конце концов, большинство средств массовой информации сошлись на первом мнении.
Все остальные люди, кто приезжал в наш институт и оставался тут на какое–то время, чтобы встретиться с детьми и родителями из института Эвана Томаса, сделали для себя два вывода:
1. Быть физически, умственно и социально совершенным — это прекрасно.
2. Всем детям, которым предоставляется этот шанс, очень нравится быть физически совершенными.
Глава 2. Все дети могут стать физически совершенными
Каждый ребенок в момент своего рождения обладает более высоким умственным потенциалом, чем тот, который когда–либо демонстрировал
Леонардо да Винчи.
Восемьдесят родителей, которые в течение недели проходили курс «Как усилить интеллект вашего ребенка», были весьма удивлены. Очевидно, что их потрясли два следующих открытия.
Первое и самое наглядное — выступления юных гимнастов в качестве иллюстрации к курсу «Как сделать вашего ребенка физически совершенным».
Младшим из этих гимнастов был двухнедельный Теган Хэги, который с помощью своих родителей продемонстрировал, что обычный пол — лучший гимнастический помост в мире; старшим — пятилетний Марк Михай Диманеску.
Марк Михай выступал под музыку. Он начал с трех кувырков из положения стоя, продолжил тем, что сел на шпагат, затем балансировал на одной ноге, сделал ряд оборотов и .кувырков из положения сидя, продемонстрировал третью балетную позицию, два кувырка «колесом» пятую балетную позицию и т.д. и т.п. Закончил же он тем, что эффектно перекувырнулся, приземлившись на ноги и вызвав бурю аплодисментов.
А как было удивительно наблюдать за четырехлетками, которые пробегали вокруг институтского лагеря три мили не останавливаясь, или шестилетками, которым на преодоление того же расстояния хватало всего тридцати шести минут.
Затем родители видели двухлетнего ребенка, дважды преодолевшего при помощи перехватывания руками лестницу, висевшую на высоте почти двух метров над землей. Потом, как только пятилетний ребенок закончил перебираться с одной летающей трапеции на другую, с–вершины старого дуба, росшего в центре институтского лагеря, раздался крик о помощи.
Там, в ветвях, на высоте почти шести метров, находилась четырехлетняя Брэндай Катц. Впрочем, как она туда забралась так и осталось загадкой. И ее шестилетний брат Сиэн Катц бросился ей на помощь с веревкой на плече. Проворно взобравшись на дерево, он сделал веревочную петлю, обвязал сестру под мышками и ловко спустил на землю.
Родители были поражены. Прекрасные гимнастические упражнения, так элегантно выполненные Марком Михаем были всего лишь одним из вариантов упражнений, которые могут выполнять все пятилетние дети, обучающиеся в первом классе Международной школы при институте Эвана Томаса. Это учреждение входит в состав института развития человеческого потенциала и о его программах более подробно впереди. Родители были просто очарованы, наблюдая за тем, что с таким удовольствием, легко, непринужденно и искусно выполняли маленькие дети. Особенно поразил родителей шестилетний Роберт Грир, который не просто перебирался по висевшие над землей лестнице с помощью перехватывания руками, но каждый раз делал при этом полный оборот.
Это было на пятый день занятий, состоявших из недельного курса, который проводился для восьмидесяти родителей, приехавших из Европы, Азии, Южной Америки и США.
До этого они видели и слышали как маленькие дети читали на нескольких языках и выполняли усложненные математические упражнения, как дети давали скрипичный концерт и демонстрировали свои энциклопедические знания в области искусств и наук.
Но сегодня они восхищались тем, как дети демонстрировали свою гимнастическую удаль. Да, это зрелище было восхитительным и удивительным, но это был уже второй этап удивления. Сначала же родители удивились тому, что юные гимнасты оказались теми же самыми детьми, которые: с удовольствием читали и говорили на двух и более иностранных языках; весело решали усложненные математические задачи; обладали энциклопедическими знаниями и при этом очень хотели знать больше; играли на скрипках так, что вызывали слезы умиления у наблюдавших за ними родителей.
И тот же самый «оркестр» скрипачей, с той же легкостью, с которой он играл гавот Люлли, выполнял прыжки назад с опорой на руки.
И это было самое поразительное открытие.
Джанет Доман, директора института, засыпали градом вопросов.
«Но вы же не будете утверждать, что это самые обычные дети?»
«Конечно нет, — отвечала директор, — обычные дети не могут читать в три года, причем на двух языках и без малейших усилий. И уж разумеется обычные дети не могут проделывать все то, что вы уже видели.».
Тогда одна француженка, по специальности педиатр, задала другой вопрос:
«Но разве вы не говорили нам о том, что сначала эти удивительные дети были самыми обычными детьми?»
Ее поддержала одна очень симпатичная мать из Милфорда: «Действительно, ведь вы же говорили, что, когда эти дети приступали к изучению программы, у них не было никакой специальной подготовки? Например, тот же самый Роберт Грир. Разве он чем–нибудь отличался от других детей?»
Все штатные сотрудники нашего института, находившиеся в аудитории, заулыбались, а директор спокойно ответила:
«Да, действительно. Именно этот ребенок перед началом своей программы заметно отличался от других детей.».
Роберт Грир был новозеландцем и родители привезли его к нам, когда ему было четыре года. Но он обучался не в институте Эвана Томаса, а в институте для детей с мозговыми травмами. Когда два года назад он приступил к занятиям, то страдал функциональной слепотой и был полупарализован.