Г.Е. Колыванов

Чего бы глаза мои не пожелали, я не отказывал им, не возбранял сердцу моему ни какого веселья, потому что сердце мое радовалось во всех трудах моих, и это было моею долею во всех трудах моих» (Еккл. 2, 4-10).

Тем не менее, Екклесиаст убеждается в том, что все это суета (hebel). Суета, потому что существует смерть, перед лицом которой равны богатый и бедный, мудрый и глупый, человек и животное. «Сказал я в сердце своем о сынах человеческих, чтоб испытал их Бог, и чтобы они видели, что они сами по себе – животные; потому что участь сынов человеческих и участь животных – участь одна: как те умирают, так умирают и эти, и одно дыхание у всех, и нет у человека преимущества перед скотом, потому что все - суета! Все идет в одно место: все произошло из праха и все возвратится в прах. Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?» (Еккл. 3, 18-21). Но и в земной жизни много несправедливостей. «И обратился я и видел под солнцем, что не проворным достается успешный бег, не храбрым – победа, не мудрым – хлеб, и не у разумных – богатство, и не искусным – благорасположение, но время и случай для всех их» (Еккл. 9, 11). Еще одна тема – разочарования, которые приносит человеку окружающее общество и близкие люди. «Если бы какой человек родил сто детей и прожил многие годы и еще умножились дни жизни его, но душа его не наслаждалась бы добром и не было бы ему и погребения, то я сказал бы: выкидыш счастливее его» (Еккл. 6, 3).

Однако ведь существует мудрость? Екклесиаст отдает должное превосходству мудрости над глупостью. «И увидел я, что преимущество мудрости пред глупостью такое же, как преимущество света перед тьмою: у мудрого глаза его – в голове его, а глупый ходит во тьме» (Еккл. 2, 13-14). Однако ему приходится сделать вывод, что и обладание мудростью не дает счастья, так как мудрого постигает та же участь, что и глупого. «Но узнал я, что одна участь постигает их всех. И сказал я в сердце моем: и меня постигнет та же участь, как и глупого: к чему же я сделался очень мудрым? И сказал я в сердце моем, что и это суета; потому что мудрого не будут помнить вечно, как и глупого; в грядущие дни все будет забыто, и, увы! Мудрый умирает наравне с глупым. И возненавидел я жизнь, потому что противны стали мне дела, которые делаются под солнцем; ибо все – суета и томление духа!» (Еккл. 2, 14-17). Кроме того, мудрость приносит огорчения, потому что обнаруживает ограниченность ума и ничтожность всего существующего.

В третьей главе (стихи 1-9) находится знаменитая поэма о всевозможных противоположностях человеческой деятельности. «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать; время насаждать, и время вырывать посаженное; время убивать, и время врачевать; время разрушать, и время строить; время плакать, и время смеяться; время сетовать, и время плясать; время разбрасывать камни, и время собирать камни; время обнимать, и время уклоняться от объятий; время искать, и время терять; время сберегать, и время бросать; время раздирать, и время сшивать; время молчать, и время говорить; время любить, и время ненавидеть; время войне, и время миру».

Все содержание книги служит ответом на вопрос: в чем счастье на земле, возможно ли для человека полное, совершенное счастье. На этот вопрос автор дает отрицательный ответ. Достижение полного счастья, которое Екклесиаст обозначает понятием: «итрон», невозможно для человека. Однако для человека возможно «малое счастье». Для его обозначения автор пользуется термином «тов». Что это такое? «Тов» - это относительное благо, сравнительное счастье. Это счастье состоит в усвоении религиозного взгляда на вещи. Во всем надо видеть выражение воли Божией. Все зависит от воли Божией, но эта воля непостижима. Первое условие, чтобы усвоить «тов», состоит в том, чтобы всякое мировоззрение заменить убеждением, что все от Бога. Второе условие – все свое упование надо возложить на Бога. Человек, усвоивший это, начинает спокойно смотреть на жизнь, наслаждаясь доступными ему в этой жизни радостями. «Во дни благополучия пользуйся благом, а во дни несчастья размышляй; то и другое соделал Бог для того, чтобы человек ничего не мог сказать против Него» (Еккл. 7, 14). «Итак, иди, ешь с веселием хлеб твой, и пей в радости сердца вино твое, когда Бог благоволит к делам твоим. Да будут на всякое время одежды твои светлы, и да не оскудевает елей на голове твоей.

Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь во все дни суетной жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому что это – доля твоя в жизни и в трудах, какими ты трудишься под солнцем» (9, 7).

В книге имеются и практические нравственные советы. Например, автор рекомендует творить милостыню: «Отпускай хлеб твой по водам, потому что по прошествии многих дней опять найдешь его» (Еккл. 11, 1).

В книге нет мессианских мест как таковых. Некоторые толкователи усматривают мессианский смысл в надписании книги. Автор называется Екклесиастом, то есть церковным проповедником, сыном Давида, и царем Иерусалимским. Все это может быть отнесено и к Господу Иисусу Христу. Таким образом, Екклесиаст может считаться прообразом Христа.

Песнь Песней.

Книга Песнь Песней выделяется из числа остальных библейских книг своим необычным содержанием. Песнь Песней – серия любовных стихов, отражающих состояние двух влюбленных при различных обстоятельствах. Эта книга содержит выражения взаимной любви, заверения в верности, описание красоты и очарования каждого из влюбленных. Некоторые места текста представляют соблазнительные порой образы плотской любви.

Еврейское название книги «Шир Гашширим» буквально переводится как Песнь Песней. В Библии словом «Шир» (Песнь) часто называется поэма, периодически вставленная в общий контекст повествования в прозе. Выражение «Песнь Песней» означает превосходную степень, так же как «Святое святых» или «суета сует». Христианские толкователи придавали этому названию глубокий смысл. Первый христианский толкователь этой книги Ориген сказал: «Как мы узнали чрез Моисея, что есть не только Святое, но и Святое Святых, и что есть не только суббота, но и суббота суббот: так ныне мы узнаем через Соломона, что существуют не только песни, но и песни песней. Блажен конечно тот, кто входит во Святое, но еще блаженнее тот, который входит во Святое Святых. Блажен празднующий субботу, но еще блаженнее празднующий субботу суббот. Блажен, подобным образом, и тот, кто понимает и поет песни..., но гораздо блаженнее тот, кто поет Песнь Песней. И как входящий во Святое, нуждается еще во многом, чтобы быть достойным войти во Святая Святых, и как празднующий субботу, которая от Господа установлена для народа, имеет нужду еще во многом, чтобы праздновать субботу суббот: подобным образом с трудом обретается такой, кто, прошедши все песни, содержащиеся в Писании, был бы в состоянии возвысится до Песни Песней».

А вот слова великого христианского богослова Афанасия Великого: «Все сии пророчества суть песни, а Песнь Песней как бы уже не пророчествует или предсказывает, но показывая Того, о котором другие предвозвещали, как бы уже пришедшим и принявшим плоть человеческую. Посему Песнь Песней воспевает как бы брачную песнь на бракосочетании Слова с плотию... И опять, каким образом, после того, как Иоанн указал на Агнца, закон и пророки престали, простиравшись только до Иоанна: так воспетое в Песни Песней есть конец всего того, что возвещается во всем Божественном Писании. Ибо чего другого ожидать должно по пришествии Христовом, кроме суда и воздаяния?.. Итак, это есть Песнь Песней, потому что после того, что в ней воспето, не должно ожидать ничего другого. И, как в законе было святое, а за святым – святое святых, а за святым святых уже не было внутреннейшего места; так после песней есть еще Песнь Песней, а после Песни Песней уже не должно ожидать внутреннейшего и новейшего обетования».

Вопрос об авторе и времени написания книги.

Автором книги традиционно считается царь Соломон. Существует мнение, согласно которому Песнь Песней написана им в юности, а «Екклезиаст» в старости. Существуют, однако, возражения против авторства Соломона. Критики обращают внимание на то, что имя Соломона употребляется в книге только в третьем лице, а также на содержащиеся в ней греческие слова. Ренан считал, что Песнь Песней написана во времена разделенных царств. При этом он указывает на слова текста: «Прекрасна ты, возлюбленная моя, как Фирца, любезна, как Иерусалим, грозна, как полки со знаменами». Фирца – древняя столица северного царства. Этим статусом она обладала до 923 года. В этом году царь Амврий перенес столицу в Самарию. После утери столичного статуса Фирца постепенно пришла в упадок. Однако, если бы Песнь Песней была написана в эпоху разделенных царств, то приведенные слова едва были бы сказаны. Ведь Иерусалим и Фирца были тогда столицами враждующих государств. Эти слова могут свидетельствовать скорее об обратном, - о том, что книга написана до начала разделения, то есть при Соломоне. В приведенном тексте о Фирце упоминается как о символе красоты, а не как о столице. Фирца уже во времена Соломона была известна как очень красивый город. Красота местности и города вызывала восхищение людей. Не случайно израильские цари именно там расположили свою резиденцию.