ФАРИСЕЙСКОЕ ЛИЦЕМЕРИЕ

– Батюшка, первый раз пришла. А ведь я из верующей, церковной семьи, мои родители были верующими, но меня так наставляли, назидали в детстве, что где-то в 11 или 12 лет я пережила категорическое отвращение от веры, и только теперь, в 50 лет, понемножку оттаяла и начала неожиданно для себя возвращаться к Церкви. Помогите мне теперь войти в нее. У меня все еще пока на душе и на сердце осадок...

Видите, что может случиться? Более того, есть случаи подобного отвращения людей даже из священнической семьи.

Все это говорю для того, чтобы напомнить вам простую истину Христовых слов: "Без Меня не можете творить ничего". Это надо всегда помнить, ибо Божиим, а значит церковным, становится человек только от Бога, и не иначе.

Протестанты руководствуются не этим. Они опираются прежде всего не на Божественное, а на свое, человеческое, делание, с помощью которого пытаются уловить людей в свою ложную церковь. И человек обращается не к боговдохновенному, а душевно-человеческому, душевно-вдохновленному собранию. Поэтому и откликается он не духовной потребностью, а душевной и телесной. Ему не радость небесная нужна при скорбных и, возможно, тесных обстоятельствах земных, но земной радости он ищет, чтобы развеять земные обстоятельства и переложить их в удобные ему. Отсюда протестантское собрание покажется ему очень приятным и теплым. Все вы, наверное, слышали о том, какая теплая атмосфера у баптистов. Кто проходил это опытно, тот помнит, а кто не проходил, может быть, слышал, что первые месяцы пришедшие в баптистскую или же в какую иную секту чувствуют себя совершенно по-новому. Настолько там человек ухожен вниманием других людей, согрет в своих душевных потребностях! Чего бы он ни хотел в душевном смысле: и утешение, и вещественное вспоможение, и круг друзей, и круг близких ему людей, и ревностных служителей, готовых все оставить, лишь бы все потребное для него сделать —все это он здесь получает. Придя туда, он удовлетворяет все свои душевные и даже частично телесные потребности.

Ведь приходит он с изможденной душой, со скорбью, со многими разными трудностями жизни и, получая первое время столь много душевного утешения, думает: "Вот оно и есть то, куда меня Господь призвал!" Имя Божие услышал и решил, что это есть то, чего он искал. А потом, некоторые с течением времени, начинают чувствовать, что здесь чего-то главного не происходит.

Человек был призван Богом. Призываемый благодатью Божией, он потянулся ко Христу, но не туда попал. Но потом, по мере того как душевные раны несколько исцелились и утешились, он по-прежнему слышит это призывающее действие благодати, а удовлетворения не получает. Ни в общении, ни в слове, которое там произносится, ни в учении, которое ему преподают, он не слышит того, чего требует его душа, и постепенно он начинает задавать сам себе вопрос: "Куда я попал?" И, глядишь, Промысел Божий дает ему возможность встречи с православным человеком или с православной книгой, и тот недостаток, который он прежде испытывал, теперь покрывается беседой или книгой. "Вот, оказывается, куда мне надо было идти!" И он идет. Так действует призывающая благодать Божия, без которой человеку невозможно войти в Церковь.

Как мы заметили выше, на этом пути необходимо и участие людей. Потому Церковь с первых дней своего существования учредила так называемую школу оглашения. Входящему в Церковь в первые времена христианства невозможно было сразу оказаться среди верных. Нужно было непременно пройти этап оглашения ипросвещения, т.е. прежде всего ему должны были преподать церковное учение — это во-первых, а во-вторых, — науку практического вхождения в Церковь. Вот эту-то практическую сторону введения человека в Церковь и называют огласительною школою, в которой человек оглашается не только словом, но прежде всего просвещающей благодатью Божией, которая дается ему в его первых шагах духовной жизни.

Он узнает, что это иная жизнь, не такая, которой он жил до этого времени. Это не просто иной душевный опыт, и даже не расширение прежнего душевного опыта. При вхождении в Церковь человек начинает входить в жизнь духовную, совершаемую уже не только душевными силами, но и силами духовными. Потому этот опыт и называется опытом духовной жизни.

Причина и источник этого опыта и жизненного делания есть Дух Божий. Мы можем этого не осознавать. Более того, на первых этапах своего оглашения его можно в себе не распознать, но духовная жизнь в человеке реально происходит, и именно по причине призывающей благодати Божией. Преподать человеку последовательность шагов в церковной жизни, научить его правильному обращению с освящающими средствами Церкви — вот главная задача огласительной школы.

В нынешнее время очень мало людей, способных совершать оглашение. Фактически сейчас все мы, в основной массе, составляем среду оглашаемых, т.е. людей, в которых совершает свой труд призывающая благодать Божия. А где же оглашающие? Где те, которые могут нас наставить и научить? За годы Советской власти враг очень много потрудился над тем, чтобы их не стало. Таких людей сейчас настолько мало, что на всех нас, которые жаждут, оглашающих не достает и не хватает.

В древности при подготовке к крещению каждому человеку из церковной общины благословлялись два оглашающих, его крестные родители. Благодаря этому Церковь внимательно приуготовляла человека к важному таинству, в котором он обретал возможность входить в живое общение с Богом и в земной жизни возрастать в подобие Ему. Оглашение преподавалось в виде бесед, богослужений (в том числе служилась и ныне служится Литургия оглашенных, которая своим содержанием специально назначена для просвещения оглашенных) и, наконец, в устроении жизни по евангельским заветам. В ходе такой трехсторонней подготовки Церковь соблюдала и хранила чистоту и внутреннюю глубину православного вероисповедания, исповедания не столько словесного, сколько молитвенного и реально-опытного, жизненного, когда человек в повседневных обстоятельствах жизни исповедует Христа поступком своим, чувствами и словами своими.

Главное в исповедании Христа не то, чтобы мы сумели теоретически рассказать о христианстве. Не в этом дело. Немало людей, которые блестяще знают учение Церкви, но именно к ним могут быть отнесены слова Христа: "Многие скажут Мне в тот день: Господи! Господи! Не от Твоего ли мы имени пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: Я никогда не знал вас; отойдите от Меня, делающие беззакония" (Мф. 7, 22-23) или же в другом месте: "Он сказал им в ответ: хорошо пророчествовал о вас Исайя, как написано: Люди сии чтут Меня устами, сердце же их далеко отстоит от Меня" (Мк. 7, 6)

Что это значит? Это значит, что умом человек просвещен, сознанием своим может быть знает о Церкви все, но сердце по сердечным расположениям его далеко отстоит от Христа, и поэтому своими поступками, своими отношениями с ближними он Его не исповедует.

Исповедовать Христа — это прежде всего исповедать Его поступком. Высший характер или образ этого исповедания — это мученическая кончина за Христа, когда человек, умирая за Христа, благословляет своих казнителей, своих палачей. Вот мера благодатного чувствования, та глубина церковного хождения, та сила изменения нрава, что даже при самых ужасных обстоятельствах насилия, надругательства над человеком он благословляет своих палачей. Так было в древние времена, так же было и в наше время, когда тысячи православных людей принимали мученическую кончину от большевиков и тех, кто был с ними.

Читая все это или зная давно об этом, давайте теперь посмотрим на самих себя. Так ли мы с вами воспитаны? Вот кто-либо заденет нас словом — что сразу внутри подымается? Или кто-то скажет: "Ты делаешь не так!", — какой ропот сразу возникает. А если кто-то скажет: "Да ну тебя!", — какая обида! Происходят с нами очень простые или чуть трудные житейские обстоятельства — и мы уже не можем их понести. Разве это есть исповедание Христа? — Нет. А вот мученики и новомученики Российские преподают нам образ исповедничества. Такому исповедничеству необходимо положить начало, и в этом задача огласительной школы, в этом миссия крестных родителей.