Евхаристия

Вот то немногое, что дают нам произведения ранних христианских писателей до III века включительно. Прежде чем перейти к изучению литургических памятников IV и позднейших веков, а также и творений церковных писателей того времени, по которым можно уже с большей вероятностью восстановить схему анафоры, надо разобраться еще в одном вопросе, связанном с Евхаристией раннего христианства, а именно с "вечерями любви", или "агапами".

За все это возблагодарим Господа, Бога нашего, Который испытует нас, как и отцов наших. ^

то, поблагодарив их и попросив и на будущее время быть благосклонными к роду их, они отправились в Иерусалим, потому что приближался праздник седмиц. ^

И велел народу возлечь на траву и, взяв пять хлебов и две рыбы, воззрел на небо, благословил и, преломив, дал хлебы ученикам, а ученики народу. ^

Он взял пять хлебов и две рыбы, воззрев на небо, благословил и преломил хлебы и дал ученикам Своим, чтобы они раздали им; и две рыбы разделил на всех. ^

Иисус, взяв хлебы и воздав благодарение, раздал ученикам, а ученики возлежавшим, также и рыбы, сколько кто хотел. ^

И когда Он возлежал с ними, то, взяв хлеб, благословил, преломил и подал им. ^

F. Cabrol. «Eucharistie» in: Dict. d'Archeol. chret, et de Liturgie, vol. V, col. 686-689. ^

Карабинов, op.cit., стр. 14. ^

Ибо я от Самого Господа принял то, что и вам передал, что Господь Иисус в ту ночь, в которую предан был, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и сказал: приимите, ядите, сие есть Тело Мое, за вас ломимое; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; сие творите, когда только будете пить, в Мое воспоминание. ^

Карабинов, op. cit., стр. 18. ^

Карабинов, op. cit., стр. 18. ^

Карабинов, стр. 22. ^

Th. Harnack. «Der Christliche Gemeindesgottesdienst». S. 273; Iv. Markovic. «O Evkaristiji», str. 181-182: Schaumann. «Fruchristliche Liturgien». Paderborn, 1915. S. 430; Merk. «Der Konsecrationstext der romischer Messe». Rottenburg, 1915, Ss. 87-88; Schick. «Historisch-liturgische Abhandlung», S. 70; Schwane. «Dogmengeschichte», I, 456. ^

Катанский. «Догматическое учение о семи церк. Таинствах». СПб, 1877, стр. 82; Bardenhewer. I, 239; Seeberg. «Lehrbuch des Dogmengeschichte». Leipzig, 1920, I. 354, not. 2; G. Rauschen. «Eucharistie und Bussacrament in der ersten 6 Jahrhung der Kirche». Freiburg i/B., 1910, S. 121; Карабинов, op. cit., стр. 23. ^

Wordsworth. «The Holy Communion». Oxf., 1891, p. 62; Bunzen. «Hippolytus und seine Zeit», 375. ^

Tfoulkes. «Primitive Consecration», p. 54; Watterich. «Das Konsecrations-moment», Ss. 41-47. ^

Лучше не есть мяса, не пить вина и не делать ничего такого, отчего брат твой претыкается, или соблазняется, или изнемогает. ^

«Stromat». I, 19, MPGr. T. 8, col. 813. ^

«Aquariens» in: DACL, t.1, col. 2648-2654. ^

Евхаристия и агапы

Из историко-литургических тем вопрос агап и их взаимоотношений с евхаристическим богослужением раннего христианства возбудил немалую полемику. Литература этого вопроса достаточно обширна, и в ней были высказаны взгляды полярно противоположные. Самое резко отрицательное положение в этом споре занял столь авторитетный католический историк, как P. Batiffol. Он решительно не признает существования "вечерей любви" ни в Священном Писании, ни в веке апостольском, да и, вообще, он отрицает "агапы", как институт раннего христианства [1]. По его мнению, они появились значительно позже, а именно к IV веку (Дидаскалия, Каноны Ипполита, СА ІІ, постановления Гангрского Собора 360-367 гг.). Такое слишком резкое отношение к "вечерям любви" можно, казалось бы, объяснить другим крайним взглядом в науке, опровергнуть который и считал себя призванным Batiffol. Этот противоположный взгляд, защитниками которого являются Spitta [2], Julicher [3] и отчасти Бингхам и Ренан, считает, что агапы являются чуть ли не божественным установлением и первобытной формой первохристианского богослужения, из которого и развилась Евхаристия. Среднюю, так сказать, примирительную позицию заняли Ladeuse [4], F. Funk [5], Keating [6], F. Cirlot [7]. По их мнению, и агапы, и Евхаристия одинаково древнего происхождения и одинаково оригинальны.

Агапы можно и не считать первоначальной формой евхаристических собраний, но все же апостольское происхождение их бесспорно. Последний из поименованных авторов считает, что "и Евхаристия, и агапы всегда различались, но не отделялись". Евхаристические Хлеб и Чаша всегда отличались в глазах верующих от всякой другой пищи, но были соединены с обрядом братских вечерей [8].

На основании беспристрастного изучения первоисточников, сравнения разных исторических данных и, главное, благодаря богатому археологическому материалу, Leclercq, не разделяя никаких крайних фантазий Ренана и протестантских ученых, признает древность "агап" и дает им надлежащее место в быту первохристианской общины [9].

Постараемся, насколько возможно, ответить на этот вопрос, который сами специалисты считают "весьма темным" [10] и даже "глубочайшей исторической загадкой" [11].

B сущности, связь Евхаристии с "Вечерей Господней" явствует из слов самого апостола Павла. Он обличает непорядки, имевшие место у коринфских христиан (1Кор. 11:17-34) во время совершения "вечери". Апостол укоряет коринфян за небрежное отношение к Евхаристии. Это выражалось в том, что богатые презирали бедных, не ожидали их прихода на вечерю; часто вечеря превращалась в объядение и участники в неподобающем, нетрезвом виде приступали к Евхаристии, "не различая Тела Господня". Евхаристия совершалась уже после вечери. Святой Иустин знает уже Литургию, отделенную, по-видимому, от вечери. Произошло ли это повсеместно, сказать невозможно.

Батиффоль считает, что, вообще, никакой вечери, принимаемой верующими сообща, и не было; что они, — так надо понимать слова Апостола, — должны были дома поесть, а в собрание христиан прийти только для принятия Евхаристии. Вовсе не является обязательным для римо-католика, так сказать, конфессиональное отношение к проблеме агап. Другие толкователи текста отнюдь не разделяют подобной точки зрения. Приведем в пример столь авторитетного ученого, как Прат [12], который вполне признает наличность агапы в тексте послания к Коринфянам. Он считает, что "соединенные с Евхаристией агапы были только дополнением и придатком к Евхаристии".

Надо заметить, что апостол Павел не называет эти первохристианские вечери именно "вечерями любви", но "Вечерей Господней". Агапами они названы в послании Иуды, ст. 12: "Таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви (εν ταΐς αγάπαις υμών)". Правда, критика текста делает no этому поводу такое замечание. Кодексы Александрийский и Ефремов читают вместо άγάπαις — άπάταις [(на) агапах — обманами], и тогда невольно напрашивается параллель с 2Пет. 2:13. В самом деле: 2 Пет. 2:13.

σπΐλοι και μώμοι... εν ταΐς άπάταις αυτών συνευωχούμενοι ύμΐν Иуд. 12.

οι εν ταΐς άγάπαις (άπάταις) υμών σπιλάδες, συνευωχούμενοι αφόβως... 2 Пет. II, 13.

"срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествуя с вами". Иуд. 12.

"таковые бывают соблазном на ваших вечерях любви (или же: в ваших обманах); пиршествуя с вами, без страха утучняют себя".

Подавляющее большинство кодексов стоит не за такое чтение, и если признать правильным традиционное чтение Иуды "на вечерях ваших", то это и будет единственным новозаветным текстом, употребляющим это слово в применении к собраниям христиан. Этим и объясняется непримиримо отрицательное отношение Батиффоля к "агапам". Прежде чем перейти к памятникам раннего христианства, разберемся в интересных данных, которые нам дает Leclercq из области археологии и истории. Надо обратиться к аналогиям из языческого быта, знавшего подобные установления.

В начале нашей эры существовали и были в почете у греков и римлян "братства", или содружества, объединённые особой целью. Их руководители назывались κληρωτοί [избранные по жребию] и должны были отличаться благочестием, чистотой, святостью. Содружества собирались по большим праздникам, устраивая братские трапезы, которые пользовались большой любовью у неимущих и бездомных. Богатые граждане были мало этим заинтересованы и мало принимали в них участия. Законодательство римских императоров, в частности, Августа, регламентировало эти собрания и давало им покровительство закона. Обыкновенно участники таких "collegiae" [содружеств] приносили с собой хлеб, вино, вообще еду, иногда посуду и даже ложа для возлежания. Запрещались разговоры, которые могли бы быть неприятны, и все вообще, что могло нарушить братский и дружеский характер этих трапез [13]. Все сказанное очень напоминает обстановку коринфских собраний, о которых с такой горечью говорит апостол Павел.