Евергетин

Но на эти слова старца брат обиделся и даже так изменился в лице, что это не могло укрыться от старца. Тогда авва Серапион говорит ему:

— Только что ты говорил, какой ты грешник, осуждал себя и заявлял, что даже жить недостоин. А как я с любовью сделал тебе замечание — смотри, как ты разъярился. Коли хочешь быть смиренным, научись стойко сносить все, что тебе причиняют другие, и не приучай себя к пустословию.

Услышав это, брат попросил прощения у старца и, получив большую пользу, удалился.

2. Из святого Варсонофия

Брат спросил старца:

— Что делать тому, кто хочет безмолвствовать, с молвой, которая возникает вокруг него? Ведь эта молва может повредить ему, да и Отцы сказали: «Горе человеку, чье имя больше, чем его труд».

— Иметь громкое имя или славу, которая больше, чем твой труд, вовсе не вредно, если ты не рад этому и не соглашаешься с тем, что говорят. Это все равно как если бы тебя оклеветали: обвинили в убийстве, тогда как ты этого не делал. Нужно думать, что люди, мол, имеют ко мне уважение, а не знают, каков я на самом деле.

ГЛАВА 49. О том, как, чем и в какой мере следует пользоваться для покрытия тела и насколько Отцы любили простоту даже в такой одежде — а к этому и следует стремиться каждому верующему

1. Из жития святого Иоанна Милостивого

Дивен патриарх Иоанн! Кто достойно опишет его строгость в еде, простоту и умеренность в одежде и сне? Потому что и об этой добродетели, как и о прочих, он не забывал, и в одежде и образе жизни он ничем не отличался от большей части простых людей. Один из жителей города, что был его знакомым, узнал о том, как он жил. Он, разумеется, покупает шубу за тридцать шесть номисм и, после долгих просьб не отказываться и носить ее, шлет святому.

Святой согласился на это — и потому, что доверял человеку, и потому, что сама просьба была настойчивой и горячей. Но целую ночь он не переставая казнил себя (как об этом недавно поведали те, кто жил при нем).

«Кто, — говорил он, — не осудит меня, ничтожного Иоанна, если я одеваюсь в одежду ценой тридцать шесть монет, а мои — увы! — братья во Христе зябнут от холода без крыши над головой и даже короткое и дешевое рубище им не по карману! А ведь многие из них легли спать без ужина, на пустой желудок, и — горе мне! — как нищий Лазарь, «желают напитаться даже крошками, падающими с моего стола» (Лк 16. 21).

Боже, Боже, сколько сейчас чужеземцев и странников приходят в этот город: негде им и главу приклонить, они алчут, жаждут, ночуют на рыночной площади! А я наслаждаюсь всеми возможными благами и ко всем прочим усладам теперь еще надел на себя и эти дорогие одежды. Каких же еще мне слов ждать в день оный? Не иначе как этих: «Ты получил уже доброе твое в жизни твоей, а бедные — злое! Ныне же они утешаются, а ты по заслугам страдаешь». Но благословен Господь: никогда ничтожный Иоанн этого не наденет! А за деньги с этой шубы будут одеты бедные!»

И с рассветом он отсылает шубу на рынок, чтобы продать ее. Но тот, кто ее подарил, увидел ее на рынке. Сей же час он ее и покупает, он и дарит обратно. А Иоанн принять–то принял, да тотчас отослал ее обратно на рынок. Когда же это случилось дважды и более того, великий Иоанн говорит дарителю: «Посмотрим, кто из нас устанет первым: я — продавать или ты — покупать и дарить».

Впрочем, и человек этот был безмерно богат, почему святой намеренно заставлял его тратиться — чтобы какая–то часть его денег перепадала и бедным.

2. Из жития святого Арсения

Великий Арсений так возненавидел все мирское и так мало оно для него значило, что даже смотреть на вещи мирские ему было несносно. Более того, в возмещение за весь блеск своей прежней жизни и за те одежды, которые он носил, когда жил при дворе, он был крайне прост в одежде. Причем прост настолько, что по одежде он ничем не отличался от бедного земледельца, который носит рваное и ветхое рубище. Однако ему эта нищета и уничижение доставляли большую радость. А гордился он тем, что красило его внутренний и невидимый мир, и стремился украшать свою душу, а не тело.

3. Из патерика

Один брат спросил старца:

— Хорошо ли иметь два хитона?

— Имей две одежды, — ответил старец, — но не имей того зла, которое оскверняет все тело и душу. Потому что душе нет нужды во зле, а телу есть нужда в покрове. Посему, «имея пропитание и одежду, будем», как написано, «довольны тем» (1 Тим. 6,8).

4. Из аввы Исаии

Смотри, не допускай, чтобы тело твое стало безобразным от грязи, потому что тебя увлечет тщеславие. Но если ты еще юн, то пусть оно остается в безобразии, потому что тебе это полезно.

Не пожелай ничего, что увидишь у ближнего своего, будь то одежда, пояс или куколь. И не ищи того, что пожелал, не делай себя по подобию своего ближнего. И даже если переписал ты себе книгу, не разукрашивай ее слишком, потому что это — страсть.

Украшение тела — это разорение души. Но заботиться о нем со страхом Божиим — дело хорошее.

5. Из аввы Исаака

Полюби бедность в том, во что одеваешься, чтобы уничижить гнездящиеся в тебе помыслы — я имею в виду высокоумие. Ведь тот, кто любит внешний блеск, не может стяжать смиренные помыслы, потому что в сердце запечатлевается облик внешнего.

6. Из патерика

Авва Исаак говорил братьям:

— В старину Отцы наши и авва Памва носили одежду грубую и заплатанную. А теперь вы носите все дорогое — так уходите отсюда! Из–за вас запустело это место.

А когда он собирался уходить на жатву, то говорил им: — Заповедей вам никаких не даю: все равно не исполните. 2. Он же приводил слова аввы Памвы: «Монах должен носить такой гиматий3, что, если выбросить этот гиматий из келии и оставить на три дня, — никто не возьмет его, так мало он стоит».

7. Из аввы Ефрема

Кто украшает свою одежду, тот вредит своей душе. Потому что роскошь в одежде — позор для души монаха, она привносит в душу гордость. А простота в одежде монаху полезна и похвальна. Думай, монах, о внутреннем делании и не украшай бесполезные стены, ибо красота келии не дает монаху терпения. Будем искать того, что необходимо, а то, что излишне и требует от нас хлопот, вредно и губительно.

ГЛАВА 50. О том, что ничего не следует делать в угоду себе и по пристрастию

1. Из жития святого Пахомия

Великий Пахомий в одном из монастырей, бывших в его ведении, строил храм. При этом портики и колонны он возвел такой соразмерной кладки, что ему самому понравилось то, что он так красиво построил. Тогда он решил, что не должно восхищаться делом рук человеческих и радоваться красоте того, что сам сделал. Постройка была еще совсем свежей. Он взял веревки, обвязал ими колонны и велел братьям тащить их изо всех сил, пока те не сдвинулись и не потеряли всякий вид. Тогда он остановил братьев и стал говорить:

— Братья, не стремитесь слишком тщательно украсить дело рук своих. Лучше молитесь, чтобы благодатью Христовой и даром Святого Духа наши труды не были разорены и чтобы похвала нашей искусности не погубила ум и он не стал добычей диавола. Ибо у него много козней.

2. Из аввы Варсонофия

Брат спросил старца:

— Предположим, мне попалась какая–то вещь. Она мне нужна в том послушании, которое мне дали, но я вижу, что у меня есть пристрастие к ней. Станет ли это страстью, если я возьму ее?

— Если вещь тебе нужна, — ответил старец, — и тебя борет помысел пристрастия к ней, скажи своему помыслу: «Эта вещь мне все равно нужна, зачем заставляешь взять ее по страсти?» И если страсть прекратится в тебе, возьми вещь. А если нет и можно заменить вещь чем–то другим — так и сделай и усмири страсть. Но если вещь ничем не заменишь, тогда возьми ее с самоукорением и скажи: «Если бы не было нужно, я бы ее не взял, потому что меня обуревает пристрастие».

— А если, — спросил брат, — кто–то дает мне вещь и она мне нужна, но я вижу, что сердце мое по страсти хочет ее принять, что мне делать? Взять ее, потому что нужна, или отказаться из–за пристрастия?

— Поступай так, как и с едой, — ответил старец. — Ты знаешь, что нам каждый день нужна пища, и нам запрещено принимать ее с наслаждением. Но если будем принимать ее с благодарностью к подателю Богу и осуждать себя, Бог освятит и благословит ее. Поэтому, если вещь нужна тебе и подходит как нельзя лучше, возблагодари Бога, Который управил это, и осуди себя за то, чего недостоин. И Господь прогонит от тебя пристрастие, потому что Ему возможно все. Впрочем, если вещь тебе не нужна, то не бери ее — это уже стяжательство.