Евергетин

Собравшись в кучку и взяв толстые канаты, крепко привязали их к листу с дерева и принялись изо всех сил тянуть его в разные стороны, словно это огромный камень. Они рассчитывали рассмешить святого, и тогда они восторжествовали бы над ним. Но Пахомий, увидев их глупость, стал сетовать на них Господу, и толпа духов тут же стала невидимой.

Когда он вновь увидел, что они скопом к нему приближаются и собираются воевать, он попросил Господа отнять от него сон, и всю ночь и весь день провел без сна, чтобы восторжествовать над врагами, по слову Писания: "И не возвращусь, доколе не истреблю их; поражаю их, и они не могут встать, падают под ноги мои" (Пс 17, 38-39).

В следующий раз, когда святой отдыхал, к нему подошел бес, стал перед ним и сказал:

- Радуйся, Пахомий, я Христос, пришел к тебе, как друг.

Святой благодаря духовной рассудительности понял уловки врага и рассудил так: «Присутствие Христовой святости исполнено радости и свободно от всякого страха. Кроме того, все человеческие помыслы совершенно исчезают перед величием истинного видения. А я сейчас нахожусь в смятении и сохраняю способность рассуждать».

Пахомий сразу встал и, уповая на веру Христову, выставил руку, чтобы остановить явившегося и, дунув в его сторону, сказал:

- Отойди от меня, дьявол, проклят ты и видение твое и все уловки злоумышлений твоих.

И дьявол растаял, как облако пыли, а вся келья наполнилась зловонием. Только взметнулся вихрь, и из него дьявол крикнул что есть силы:

- Ты был почти что мой. Ты был готов уже припасть к моим ногам, но сила Христова велика, и всякий раз ты смеешься надо мной. Но я не прекращу воевать с тобой и доведу до конца свое дело.

Преподобный Пахомий, восприняв крепость от Святого Духа, исповедался Господу и поблагодарил за безграничные благодатные дары.

3. Из Отечника

Братья пошли к авве Антонию, чтобы рассказать, какие видения являлись им, и спросить, истинные они были или от бесов. По дороге у них умер маленький ослик. Не успели они подойти к келье, как старец сам вышел к ним навстречу и спросил:

- Как же случилось, что ваш ослик умер по дороге?

- Откуда ты узнал об этом, авва? - спросили братья.

- Мне показали это демоны.

- А мы как раз пришли затем, чтобы ты научил нас различать, часто ли они бывают истинными, чтобы нам не впасть в заблуждение.

Сказав им об ослике, старец дал понять, что видения у них были от бесов.

2. Брата, совершавшего подвиг безмолвия, бесы решили заморочить и явились ему в виде ангелов. Они разбудили его, чтобы он начал молиться и осветили всю келью. Но брат пошел к старцу и сказал:

- Авва, сегодня ко мне пришли ангелы со светильниками и подняли меня на молитву.

- Не слушайся их - это бесы, - сказал старец. - Если они снова придут будить тебя, скажи: «Когда хочу, тогда и встаю, а вас слушаться не буду».

Брат послушался старца и вернулся к себе в келью. Ночью, как обычно, пришли бесы и разбудили его. А он, как ему было велено, сказал:

- Когда хочу, тогда встаю, а вас слушаться не буду.

- А, это тебя тот злой мошенник так научил. Неужели ты не знаешь, что его и монахом-то нельзя назвать. Однажды брат попросил одолжить ему воска, а он солгал, что его у него нет. Можно ли ему верить после этого?

Наутро брат пришел к старцу и рассказал ему о ночном разговоре.

- Признаю, - сказал старец, - что воск у меня тогда был, а просьбе брата я не уступил, потому что знал: это будет во вред его душе. Лучше нарушить одну заповедь, чем десять. А ты не слушай бесов, которые морочат тебе голову.

Получив наставление старца, брат вернулся к себе в келью.

3. Два брата были отшельниками во внутренней пустыне. Шесть дней они жили отдельно друг от друга, а на седьмой сходились вместе, молились, ели и ни о чем не говорили.

Одному из них стали являться бесы и морочить его самыми разными вещами: предсказаниями о приходе братьев и о том, что происходит вокруг. Видя и слыша то, что ему показывали и рассказывали бесы, он подумал, что это ангелы, если они так много могут предсказывать. Когда настал седьмой день, бесы сказали анахорету, чтобы он больше не ходил к брату.

Однажды он пошел навестить больного в монастыре и стал спрашивать так, как если бы речь шла о ком-то другом, может ли человек знать то, что происходит во всем мире. Монахи сразу поняли, что демоны ему заморочили голову, и сказали:

- Если ты занимаешься такими делами, то больше не приходи к нам.

Анахорет сразу покаялся и отрекся от общения с бесами.

Когда он вернулся к себе, бесы, как обычно, снова пришли к нему, чтобы морочить его. Он назвал их лжецами и запретил им. Они тотчас превратились в диких зверей и, рявкнув на него, скрылись.

4. Об одном старце рассказывали, что когда он сидел в своей келье и совершал подвиг, то видел бесов наяву и унижал их. Дьявол увидел, что старец его побеждает, явился ему и сказал.

- Я Христос.

Но старец сразу зажмурился. Дьявол спросил:

- Почему же ты закрываешь глаза, ведь я Христос.

- Тут мне нельзя видеть Христа, - сказал старец.

Как только бес это услышал, сразу исчез.

5. Другого старца бесы спросили:

- Хочешь увидеть Христа?

- Анафема вам и всему, что вы говорите. Я верую моему Христу, сказавшему: "Если кто скажет вам: вот, здесь Христос или там, - не верьте" (Мф 24, 23).

Услышав это, бесы исчезли.

4. Из святого Диадоха

Когда ум начинает чувствовать утешение Святого Духа, тогда сатана в некоем мнимо сладостном чувстве является в ночной тишине, изображая тонкий сон, и манит к себе душу.

Если будешь в уме твердо повторять святое имя Господа Иисуса и называть это славнейшее имя, как оружие против заблуждения, то коварное наваждение, пытающееся раздуть в душе бранную смуту, сразу исчезнет.

Как только ум начнет понимать лукавый обман, то он далеко продвинется в опыте различения. Благое утешение получает бодрствующее тело, но и во сне может отчасти приоткрыться будущее, когда человек, памятуя о Боге, питает пламенную любовь к Нему.

Обман может проникнуть в воображение, когда подвижник погружается в легкий сон, и память о Боге становится уже не такой крепкой. Ведь то, что приходит от Бога, явственно заявляет о себе в душах подвижников благочестия и призывает Душу чрезвычайно излиться в любви.

Обман же вызывает дрожь в душе, как от ветра, пытаясь в телесном сне передать чувствам некий опыт. А духовно здравый ум всегда помнит о Боге и потому не поддается обману.

Если ум будет, как я только что сказал, твердо помнить о Боге, то он рассеет, как облако, то мнимое наслаждение врага и будет радоваться в продвижении войны с ним, ибо кроме благодати, у него появилось и другое оружие - опыт, заслуживший похвалы.

Если душа в несомненном и ненадуманном движении загорается любовью к Богу, то она, можно сказать, увлекает за собой и тело в глубину этого невыразимого чувства: бодрствует ли оно или же впадает в сон уже названным способом под действием благодати и ничего уже больше не осознает, кроме движения, то есть ощущает воздействие Святого Духа. В таком случае душа тоже полностью наслаждается неизреченной сладостью и ничего больше не может осознавать, а только радоваться неослабевающей радостью.

А если ум посещает какое-либо сомнение или хотя бы один нечистый помысел, или же упоминает святое имя Господа для защиты от врага, а не только для выражения любви к Богу, то нужно понимать, что то мнимое утешение было от лукавого отца лжи, который хочет подобием радости ввергнуть душу в духовный блуд. Эта мнимая радость бескачественна, безысходна и безотносительна.

Когда дьявол увидит, что ум уже возгордился опытом своего чувства, тогда начинает тешить душу, как я уже сказал, мнимыми утешениями, эдаким христоподобным обманом, чтобы душа, рассеявшись в этой расслабленной и сомнительной сладости, совершенно не распознала примесь лжи.

Поэтому необходимо знать, какой истинный дух и какой лживый. Невозможно человеку наслаждаться чувством божественной благости, равно как и быть искушаемой чувственно бесовской горечью прежде получения извещения о том, что будет.

Ведь благодать поселяется в глубине ума, а лукавые духи вертятся вокруг сердца, ведь бесы не хотят, чтобы люди их опознали, потому что тогда ум, полностью убедившись, что бесы рядом, вооружится против них с помощью памяти о Боге.

Никому не следует доверяться ощущениям ума и надеяться на то, что он постигнет славу Божию чувственным образом.

Мы говорим, что душа, когда очищается, чувствует Бога в некоем несказанном вкушении божественного очищения, но вовсе не является ей что-либо из невидимого, ибо сейчас мы ходим верою, а не видением (2 Кор 5,7), как говорит блаженный Павел.