Евергетин

И сребролюбец, который затворил свои утробы, не милует брата и не жалеет ближнего, — такой же идолослужитель. Он сделал своим идолом Гермеса и поклоняется творению, а не Творцу. То же самое можно сказать и о других страстях. Кто кем побежден, тот тому и раб (2 Пет 2,19), по слову апостола, который назвал сребролюбие еще одним идолослужением. А кто победил эти страсти и прогнал их прочь от себя или же удерживает себя от них, тот попрал идолов, отрекся от суеверия и стал бескровным мучеником, исповедуя доброе исповедание (Ср.: 1 Тим 6,12).

2. Блаженный Зосима говорил, что начало обуздания гнева — в том, чтобы смущаться, но ничего не говорить. Затем по Божией милости человек приходит к тому, чтобы вообще не смущаться. Авва Моисей, когда первый раз отцы стали унижать его и говорить ему: «Что этот эфиоп делает тут среди нас?», смутился, но ничего не сказал, как он сам нам потом рассказывал, отвечая на наш вопрос. А через некоторое время, когда клирики его унизили и выгнали из алтаря, он не только не смутился, но стал упрекать себя: «Так тебе и надо, черномазый. Ты не человек, а еще лезешь к людям?»

Мы же стали намного ниже древних отцов из–за нашего великого нерадения. Поэтому считаем их заповеди слишком тяжелыми и невыполнимыми для себя. Мы говорим: «Как это можно никогда не возмущаться?» Мы не слушаем пророка, сказавшего: Уготовихся и не смутился, сохранити заповеди твоя (Пс 118, 60). Мы даже не хотим положить надежное основание, которое есть мужественная свобода и великодушие, привлекающие в ответ Божью благодать. А по благодати то, что кажется очень трудным, оказывается вовсе легким и дается без труда.

Как–то я сидел с блаженным Сергием, игуменом Равнины и читал книгу Притчей. Дойдя до слов: Где нет больше дров, огонь погасает, и где нет наушника, раздор утихает (Притч 26, 20), я попросил блаженного Сергия объяснить их смысл.

«Дерево, — сказал он, — основа огня. Если не подкладывать дрова, огонь гаснет. Так и у страстей есть причина. Если ее убрать, то страсти не будет. Причины гнева — стремление получать выгоду путем обмена, желание вершить свою волю, поучать других, кичиться, считать себя самым благоразумным. Если человек отсечет эти причины гнева, то страсть гнева ослабеет. Об этом же говорил и авва Сисой, когда брат спросил его, почему от него не отступают страсти».

«Потому что сосуды страстей, — ответил авва, — то есть их причины, внутри тебя. Отдай им их приданое (т. е. причины), и они отстанут от тебя».

А любитель страсти, в котором не утихает брань, — тот, кто не довольствуется первым возмущением и подстрекает себя на повторный гнев. Если какой–то человек вспыхнет гневом, но тотчас придет в себя, осознав свои границы, и начнет каяться перед братом за свое возмущение — он не гневливый. В его душе возмущение стихает, а после покаяния дружба с братом не прекращается и в будущем войдет в мирное и безмятежное русло.

А кто гневается, тот забывается и еще больше злиться, сам себя побуждает к гневу да еще и сожалеет, что не сказал больше, тот называется спорщиком. В нем никогда уже не утихает битва: за сердечным смятением у него следует злопамятство, огорчение и лукавство. А на будущее злоба и гневное смятение еще больше в нем возрастают и преумножаются. Гнев с каждым днем становится все больше и, в конце концов, окончательно овладевает несчастным, доводя его до беснования. Да освободит нас от такой участи Иисус Христос, благой Владыка наш и Господь».

3. Он же говорил, что мы нуждаемся во многом трезвении и разумении, чтобы противостоять разнообразным уловкам дьявола. Он заставляет человека возмущаться без всякого на то повода, даже малейшего, а иногда приведет какой–нибудь благой предлог, чтобы человек думал, что разгневался праведно. Все это обнаруживает только человеконенавистничество дьявола. Человек, который искренне стремится следовать путем святых, должен совсем перестать гневаться на людей. Как сказал Макарий Великий: «Братьям совершенно чуждо гневаться и гневить».

4. Сказал авва Иоанн Колов: «Однажды я шел по дороге из Скита вместе с погонщиком верблюдов, который вез на верблюде мои рукоделия. Когда я заметил, что своими разговорами он подвигает меня ко гневу, я забыл об изделиях и бежал от него прочь».

5. Сказал авва Иперехий: «Кто не может сдержать язык во время гнева, тот не может и удержаться от страстей».

6. Сказал авва Аммона (Аццоуао): «Четырнадцать лет я провел в Скиту, молясь Богу ночью и днем, чтобы Он даровал мне победу над гневом».

7. Старца спросили: «Что такое гнев?» Он ответил: «Зависть, ложь и неблагодарность».

8. Гнев для человека — пропасть. Кто преодолел гнев, тот пропасть засыпал. Блажен муж, который кротко нес иго Владыки Христа до самого конца, а надменный человек распространяет вокруг себя неприязнь и ненависть. Человек гневающийся, повышающий голос, часто клянется понапрасну, а безмолвник всегда разумен. Гнев — это страсть нескромная и бесстыдная, за гневом следует обида и досада. Обида разъедает сердце обиженного.

8. Из аввы Исаака

Гневливый человек никогда не обретет покоя в своем разуме, а беспокойный чужд всякой радости. Спокойствие разума и есть совершенное здравие, а гневливость враждебна ему. Гневающийся болен тяжелым недугом. Человек! Не доброе и не полезное дело желать помочь другим, а себя ввергать в великую опасность. Шевливость — это вовсе не признак мудрости, а одна из болезней души. Она признак ограниченности и недалекости ума. От нее человек коснеет в невежестве. Если ты хочешь уврачевать недужных, знай, что они нуждаются в милости и заботе, а не в наказании. В Писании сказано: Мы, сильные, должны сносить немощи бессильных (Рим 15, 1). И тот же апостол советует исправлять впавшего в согрешение не с гневом, но в духе кротости (Ср.: Гал 6,1).

Глава 36: О том, что стремящимся к совершенству небезобидно возмущаться сердцем на обидчиков и оскорбителей

1. Из жития святого Пахомия

Когда о житии Пахомия услышал его брат по плоти Иоанн, он отправился на его поиски. Они встретились и с большой радостью расцеловались. Ведь после того как Пахомий крестился и причислился к избранникам Христовым, предпочтя монашескую жизнь, он ни разу не виделся с родственниками. Иоанн решил направиться к той же цели, что и брат. Так они остались вместе, всегда помышляя о законе Божием, и никогда не говоря ни слова о том, что происходит в мире.

Пахомий вспомнил обещание, которое дал ему ангел, что через него спасутся бесчисленные души. Он начал вместе с братом строить большой монастырь для тех, кто хочет отречься от мира и прийти к Богу. Когда они строили, Пахомий решил увеличить двор кельи. А Иоанн, считая себя отшельником, напротив, хотел, чтобы их жилище оставалось тесным. Будучи старше Пахомия, он рассердился и сказал ему:

— Хватит расширять двор напоказ.

Тот, услышав, вспылил, что его оскорбили зря, но ничего не сказал, а кротко промолчал. На следующую ночь, спустившись к тому месту, где уже была построена часть большого монастыря, горько заплакал, исповедуясь Богу: «Горе мне, помысел плоти еще живет во мне, плоти я слушаюсь. Такой подвиг я на себя взял, и вновь меня похитил гнев. Помилуй меня, Господи, чтобы я не погиб. Если не утвердишь меня в долготерпении Своем, найдет себе удел во мне враг и сразу начнет осуществлять задуманное. Стану я его данником, как сказано в Писании: Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем–нибудь, тот становится виновным во всем (Иак 2,10). Верую, что велики щедроты Твои, Господи, помоги мне и научи идти путем своих святых, забывая заднее и простираясь вперед (Флп 3, 14). Все святые от века, получив благодать Твою в помощь, постыдили врага и повсюду просияли. А как же я буду учить, Господи, тех, кого Ты обещал призвать к монашескому жительству? Ведь я еще не победил страсти, которые через плоть одолевают душу, и не храню Твой закон безупречно. Верую, Господи, что, подав мне помощь и защиту, Ты простишь мне все мои грехи».

Так Пахомий каялся, рыдая всю ночь до утра. Он пролил столько пота и слез (стояло лето, и земля от зноя совсем высохла), что почва под его ногами превратилась в вязкую топь. Святой стоял на молитве, воздев руки к небу, и не опускал их, словно распятый на Кресте. Так он изнурял тело, чтобы вернуть душу к трезвению и, благодаря немалой кротости, сохранил мирные отношения с братом.

2. Из аввы Кассиана

Если мы хотим стяжать совершенную кротость и сподобиться блаженства, заповеданного Господом (Ср.: Мф 5, 5), то должны отсечь от себя не только проявление гнева, но и смятение в разуме. Человек должен не столько сдерживать уста в миг гнева и не произносить безумных речей, сколько очищать сердце от злопамятства и не хранить в уме лукавые помыслы на брата. Евангельское учение призывает вырывать корни грехов, а не плоды.