Евергетин

8. Брата, подвизавшегося в Скиту, враг постоянно смущал напоминанием об одной очень красивой женщине. По домостроительству Божию, из Египта в Скит пришел другой монах и из разговора с ним брат узнал о смерти жены одного человека. Это и была та женщина, из–за которой страдал подвижник. Услышав о ее смерти, он взял плащ и ночью пошел в Египет. Открыв гробницу, он пропитал плащ жидкостью, сочившейся из ее останков, и вернулся к себе в келью. Как только блудный помысел начинал ему досаждать, он клал рядом с собой плащ и начинал борьбу с наваждением, приговаривая: «Вот твоя страсть, которую ты хотел, она перед тобой, насыщайся ею». И так он мучил себя этим зловонием, пока битва совсем не прекратилась.

9. Некий человек пришел в Скит, чтобы стать монахом. А с ним был сын, которого только что отняли от груди. Они долго прожили в келье. Когда сын подрос, бесы стали нападать и на подростка. Мальчик сказал отцу:

— Уйду в мир — я не могу выдержать этой битвы.

Отец же настойчиво просил его этого не делать.

— Авва, — умолял юноша, — я не выдерживаю, разреши мне уйти.

— Послушай меня, чадо, хотя бы один раз, — сказал отец. — Возьми с собой сорок связок сухарей и лозы на сорок дней, иди во внутреннюю пустыню и оставайся там сорок дней, и пусть будет на все воля Господня.

Сын послушался отца, встал и пошел в пустыню. Там он работал двадцать дней, плел сухую лозу и ел сухой хлеб.

Так он провел в безмолвии двадцать дней и ночей, и тут он увидел, как бесовское действие движется к нему. Бес предстал перед ним в виде эфиопки, столь зловонной, что невозможно было перенести ее запаха — юноша прогнал ее прочь. А бес сказал ему:

— Я в сердцах людей кажусь сладостной. Но ради твоего послушания и твоего труда Бог попустил мне не обманывать тебя, а только явить тебе мое зловоние.

Брат встал и, воздав благодарность Богу, вернулся к своему отцу и сказал:

— Не хочу идти в мир, отче. Я видел бесовское действие и его зловоние.

А отец уже был извещен об этом и сказал:

— Если бы ты пребыл сорок дней, соблюдая мою заповедь во всем, то увидел бы большее.

10. Другой старец пришел в Скит и привел с собой сына, только что отнятого от груди и не знавшего, что такое женщина. Когда он возмужал, бесы однажды показали ему ночью видения женщин. Он поведал об этом отцу, и тот был изумлен. Как–то раз они вместе пришли в Египет, и сын, увидев женщин, сказал:

— Авва, это те, что приходили ко мне ночью в Скит.

— Это монахи из деревень, чадо, — сказал отец. — У них один облик, а у пустынников — другой. И тотчас же отец с сыном вернулись к себе в келью.

11. Брат спросил старца:

— Что мне делать, отче, меня убивает скверный помысел?

— Когда мать собирается отнять младенца от груди, — ответил старец, — то мажет горчицей сосцы, и тот, принимаясь по привычке сосать молоко, от горечи больше не берет грудь. Вот и ты помажь себя горчицей.

— Что же это за горчица, — спросил брат, — которой я должен намазаться?

— Это память о смерти и о мучениях будущего века, — был ответ.

12. Тот же брат спросил другого старца о своем помысле, а старец ответил:

— С этим помыслом я никогда не сражался.

Брат смутился и, придя к другому старцу, сказал:

— Тот старец сказал мне, что никогда не сражался со скверным помыслом, а я был смущен, ибо он говорил, что это превосходит человеческую природу.

— Это человек Божий, — сказал старец, — и слова его не просты. Иди, покайся перед ним, чтобы он разъяснил тебе смысл своих слов.

Брат тотчас пошел к старцу и покаялся перед ним, сказав:

— Прости меня, авва, что я неразумно поступил и ушел без пользы для себя. Прошу тебя, объясни мне, как такое вышло, что никогда ты не сражался с помыслом блуда?

— С тех пор, как я стал монахом, — ответил старец, — ни разу не насыщался ни хлебом, ни водой, ни сном, и мысль об этих вещах весьма меня занимала, не позволяя чувствовать брань, о которой ты говорил. И брат вышел, получив пользу.

13. Один брат был сильно искушаем бесом блуда. Четверо бесов, приняв образ прекрасных женщин, двадцать дней боролись с ним, чтобы вовлечь его в постыдное смешение. А он мужественно сражался с ними и не был побежден. Бог, видя его доблестный подвиг, избавил его от разжжения плоти.

14. Брат спросил старца:

— Что мне делать, если моя утроба угнетает меня уже много лет, и мне еле удается сдерживать себя, и поэтому тело мое все больше разжигается.

— Если не вменишь себе в обязанность страх и пост, — сказал старец, — не преуспеешь на пути Божием, — и рассказал притчу: — Был у одного человека осел. И когда человек садился на него, осел шел, сбиваясь с пути то в одну сторону, то в другую. Человек взял палку и ударил осла. Осел сказал:

— Не бей меня, я теперь буду ходить верным путем.

Они прошли еще немного. Человек слез с осла и засунул палку в мешок, а осел не знал, что палка все еще у хозяина. Когда осел увидел, что палка ему больше не грозит, то свернул с дороги и стал пастись на молодых посевах. Тогда хозяин подошел и достал из мешка палку. Он бил осла до тех пор, пока тот не пошел верным путем. Так нужно поступать и со своим телом: когда оно упрямится и сходит с пути Божьего, бей его постом, и тело пойдет прямо. Пусть оно всегда прилежит посту, совершаемому со страхом Божиим.

Глава 26: О том, что от блудной брани можно избавиться только с Божией помощью, которую Он оказывает подвижникам, и о том, что такое совершенная чистота

1. Из Палладия

Блаженный Моисей Мурин, который прежде был предводителем большой разбойничьей шайки, а потом стал опытнейшим монахом и пресвитером и вошел в число великих отцов, в начале своего монашеского пути так страдал от блудного беса, что чуть было не вернулся в мир. Авва Моисей разил врага строжайшим постом и безмолвием. По совету великого Исидора Скитского, он затворился в келье и долгое время вообще не выходил. Блаженный ничего не ел, кроме фунта сухарей в день, работал много и произносил пятьдесят молитв в день. Он напряженно сражался и бдением: шесть лет вообще не спал ночью и изнурил свое тело, но страсть жгла его по–прежнему, и он даже видел сны наяву. Тогда он взял на себя еще один суровый подвиг: выходил ночью, направлялся к кельям престарелых братьев, которые сами не могли носить воду, и когда они спали, брал у них ведра и наполнял их водой, за которой приходилось ходить за пять миль.

Однажды ночью, когда он наклонился над колодцем, чтобы наполнить ведро какого–то монаха, бес так его ударил по спине, что он распластался на месте ни жив, ни мертв. Коварный лжец не мог перенести стойкости подвижника. Наутро пришел к колодцу кто–то из монахов и, увидев, что Моисей лежит, едва дыша, сказал об этом Исидору. Тот пришел вместе с несколькими братьями. Они подняли Моисея и отнесли в церковь. Болел он тяжело и только через год поправился и восстановил силы. Великий священник Христов Исидор сказал ему:

— Прекрати нападать на бесов, брат Моисей, и не переходи в такое мощное наступление. Подвижник должен соблюдать меру даже в борьбе с нечистью.

Несокрушимый адамант Христов Моисей ответил:

— Не перестану сражаться с бесами, пока не прекратятся у меня сновидения.

— Именем Иисуса Христа, — сказал великий Исидор, — отныне не будет у тебя непристойных сновидений. Дерзновенно приди и причастись Божественных Тайн. Эта страсть тебя одолевала столь сильно, чтобы ты не возгордился, будто ты пересилил ее своим подвигом. Это тебе было полезно, чтобы ты не пал от превозношения.

Услышав это, Моисей вернулся к себе в келью и впредь молился безмолвно, соблюдая умеренность в подвиге, и освободился от похотливой страсти.

2. Из того же святого

В Скиту жил некий Пахон, которому было около семидесяти лет. Однажды бес невоздержанности стал терзать и меня. Приводя в смятение помыслы, он мучил меня ночными видениями. Я не хотел никому об этом рассказывать и ушел из пустыни, гонимый страстью, но, заблудившись, оказался в глухомани. Там я провел пятнадцать дней вместе со святыми мужами Скита, среди которых был и Пахон.

Я увидел, насколько он целен и преуспел в подвиге, и поэтому осмелился рассказать ему о своем помысле.

— Не пугайся, — сказал мне Пахон, — и не подозревай в себе небрежение. В твою защиту говорит и место, и скромные твои потребности, и отсутствие бесед с женщинами. Это враг напал на тебя за твое усердие в добродетели. Блудная страсть тройственна: иногда плоть нападает на нас, склоняясь к страстям, иногда страсти восстают на нас в помыслах, а иногда бес соблазняет и мучает нас. Я понял это после долгих наблюдений. Посмотри, я уже стар, в этой келье прожил сорок лет, помышляя только о своем спасении, но и в этом возрасте до сих пор испытываю искушения.