Страница 34 из 52
"В человеке, - пишет ?. ?. Фиолетов, - как высшей ступени природы проявляется творческое сознание твари, через него и природа приобщается сознанию жизни. Отсюда связанность судеб природы (на различных ступенях) и человека. В том грядущем "преображении" твари, "новом небе и новой земле", которое является конечною целью христианства, находит себе место не только человек, но и "всякая тварь". Ибо тварь с надеждой ожидает откровения сынов Божиих... И сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне" (Рим.8:19,21,22). Эта соборность (собранность воедино) всей твари (вместе с человеком) как идеал выражается ярко в учении о св. Софии Премудрости Божией, в которой вся тварь приобщается единству; она проходит красной нитью в церковных песнопениях, древне-церковной иконописи и святоотеческой литературе. Отношение человека к природе, по христианскому мировоззрению, выражается не в простой ее эксплуатации, а в культивировании ее, в обязанности "трудиться и обрабатывать землю", содействовать ее возвышению и преображению.
В святоотеческой литературе высоко ставится чувство единства, связанности твари и обязанности человека к природе. "Что такое сердце милующее? - спрашивает преп. Исаак Сирианин и отвечает, - возгорание сердца человеческого о всем творении, о человеке, о птицах, о животных и всякой твари. При воспоминании о них очи человека источают слезы от великой и сильной жалости, объемлющей сердце. И от великого терпения умиляется сердце и не может он вынести, или слышать, или видеть какого-либо вреда или малой печали, претерпеваемых тварью. А посему и о бессловесных и в естестве пресмыкающихся молится с великой жалостью, какая без меры возбуждается в сердце его по уподоблению в сем Богу" (Творения. Слово 48).
"Грех, как излагалось выше, - продолжает Н.Н. Фиолетов, - по христианскому учению, исказил эти нормальные отношения человека к природе. Но единство и соборность твари остаются идеалом, к которому заповедуется стремиться. И в церковных преданиях, и в святоотеческой литературе приводятся примеры подвижников, которые в данных несовершенных условиях действительности ощущали в себе это единство, достигали той степени общения с бессловесной тварью и понимания ее, которые кажутся непонятными обычному сознанию. Об этом говорится в преданиях, сохранившихся в житиях святых (о льве старца Герасима, о медведях Сергия Радонежского и Серафима Саровского). В "Откровенных рассказах" странник, занимавшийся умной молитвой рассказывает: "Когда я начинал молиться сердцем, все окружающее меня представлялось мне в восхитительном виде: травы, птицы, земля, воздух, свет, все как будто говорило мне, что существует для человека, свидетельствует любовь Божию к человеку, и все молится, все воспевает славу Богу. И я понял из сего, что называется в Добротолюбии "ведением словес твари" и увидел способ, по коему можно разговаривать с творениями Божиими".
"Из всего этого можно ясно видеть, - заканчивает Н.Н. Фиолетов первую часть своей Апологетики, - на каком глубоком недоразумении основывается утверждение о разрыве природы в христианстве. Именно христианское мировоззрение осмысливает связь природы и человека, дает ей духовное обоснование".
Последние страницы книги не сохранились.
Если бы прот. В. Зеньковский знал о генетическом открытии предков, его "Апологетика" была бы другой. И все же можно сказать, что в этой "Апологетике" есть элементы возвращения к великим Каппадокийцам! Не такого, как у Достоевского или митрополита Антония, но все же есть.
Интересно сравнить эту "Апологетику" ученого-богослова, воспитанного в традициях России XIX в. и писавшего ее за границей, с "Очерками христианской Апологетики" Н.Н. Фиолетова [106].
Фиолетов умер в 1943 г., в момент исторического поворота в отношении к Церкви в России. Он целиком принадлежал советской действительности и написал в "катакомбах" рукопись в ответ на эту действительность. Заключительная, последняя часть рукописи потеряна. То, что осталось, увидело свет через 49 лет после его кончины. Эта опубликованная теперь рукопись - чиста, как светлая невеста, - Невеста Христова! Хотя она не цитирует ни Василия Великого, ни Григория Богослова, ни Григория Нисского, ни Евагрия, она вся проникнута светлым каппадокийским духом. Ее впору поставить вместе с Иустином Философом и другими апологетами. Фиолетов отвечает на земные мудрствования с твердо установленной на земле позиции, чтобы быть понятным земным людям, но вся его апологетика - в мире ином, куда она, вместе со свв. каппадокийцами и всеми свв. отцами всех веков, неуклонно ведет своего читателя.
Н.Н. Фиолетов - русский богослов, которого вместе с владыкой Вениамином (Миловым) смело можно назвать "каппадокийцем XX века".
Мы заканчиваем рассмотрение апологетики Николая Николаевича, исповедника и новомученика, оставившего после себя единственную в своем роде апологетику, написанную под лютым игом безбожников и сохраненную верной его супругой Надеждой Юрьевной.
Говоря об исповеднике и новомученике ?.?. Фиолетове, нельзя не упомянуть и другого исповедника и новомученика тех времен в России - магистра богословия, экстраординарного профессора Московской Духовной Академии, священника о. Павла Флоренского.
Отец Павел был человеком далеко не ординарным и более чем исключительным ученым. Его ученость охватывала и все глубины богословия, и всесторонние знание физики, математики, философии, истории, языковедения и других дисциплин.
Расскажем о богословии предсуществования словами самого о. Павла из его "Десятого письма другу" в "Столпе и утверждении истины":
"Сущий в Вечности и "познает" в Вечности же; но то, что Он "познает" в Вечности, появляется во Времени в единый, определенный момент. Бог, Сверхвременный, для Которого Время дано всеми своими моментами, как единое "теперь", не творит мира во Времени, но для мира, для твари, живущей во времени, миротворение необходимо приурочивается к определенным временам и срокам..." (Курсив автора).
"...рассудок отрывает внешний вид Времени от анатомического его сложения внутри [...] получается пустая и безразличная схема последований [...] возникает нелепый вопрос: "а почему Бог сотворил мир столько-то тысяч лет тому назад, а не когда либо в иное время?", - ошибка, в которую впал [...] знаменитый Ориген [107]. Бог сотворил - для нас - мир тогда когда миру приличествовало быть сотворенным, - вот ответ на подобные вопрошания [...] упомяну свидетельство свт. Григория Богослова:
Прежде творения мира [...] Мирородный Ум рассматривал также в великих Своих умопредставлениях Им же составленные образы мира, который произведен впоследствии, но для Бога и тогда был настоящим. У Бога все перед очами, и что будет, и что было, и что есть теперь. Для меня такой раздел положен временем, что одно впереди, другое позади, а для Бога все сливается в одно, и все держится (силами) Великого Божества!" [108]
Далее о. Павел Флоренский приводит текст из свт. Григория Богослова, процитированный нами ранее, и переходит к Клименту Александрийскому: "...мы существовали уже прежде создания сего мира, потому что сотворение нас решено было Богом гораздо ранее самого сотворения нас, и следовательно уже ранее своего сотворения мы существовали в мысли Божией, - мы, впоследствии оказавшиеся разумными созданиями Божественного Слова; из-за Него-то мы по своему происхождению весьма древни, потому что "вначале было Слово"" [109].
"Падение твари - продолжает о. Павел Флоренский, - состояло - в онтологическом плане, - в выхождении из небесного жилища - несоответствие эмпирического раскрытия подобия Божия небесному образу Божию: "падшее вышло из своего жилища" (Иуд.1:6)...
Говоря, что свидетельствами такого понимания полны и Священное Писание и святоотеческое предание, о. Павел прибавляет:
"Я ограничусь лишь несколькими примерами:
Так, в притче о Страшном суде Господь Иисус говорит: Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите, благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира (Мф.25:34).
В примечании о. Павел Флоренский раскрывает подлинный смысл слова ?????????, как мы это сделали, следуя переводу свт. Иоанна Златоуста на такие же слова ап. Павла (Еф.1:4). Отцу Павлу Флоренскому это мнение Златоуста, по-видимому, неизвестно, он приводит такое же мнение только Оригена, который утверждает, что слово constitucio, то есть сложение, или создание, которым уже в его (Оригена) время обозначался акт устроения этого мира, есть неудачный перевод греческого слова ????????. По мнению Оригена, ???????? должно было бы перевести скорее словом "низвержение" или "свержение вниз", так как словом ????????, по-видимому, указывается низвержение всех вообще существ из высшего состояния в низшее". [110]