Страница 12 из 52
Древо жизни
Древо Жизни" - не только символ, но и образ, икона. "Древо жизни" невозможно понимать буквально, как просто растущее посреди сада дерево, хотя и это - часть образа, но лишь часть его. Впервые "Древо жизни" упоминается в Священном Писании в самом начале книги Бытия (Быт.2:9). Вновь возникает оно в самом конце Библии, в книге Откровения св. Иоанна Богослова - Апокалипсисе (Откр.22:1-2). "И показал мне чистую реку воды жизни, светлую, как кристалл, исходящую от престола Бога и Агнца. Среди улицы его (горнего "Нового Иерусалима", символа Рая), и по ту и по другую сторону реки, древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева - для исцеления народов". После падения, разрыва, полета в бездну, спасительного обратного процесса - к утерянному совершенству, и, наконец, победы, "нового творения": "се, творю все новое" - "Новый Иерусалим". Но это - все тот же Рай: та же чистая река со святой водой жизни, светлой, растекающейся во все четыре стороны, обращающейся в четыре реки, и по обеим ее сторонам, среди четырех ручьев - победительное Древо Жизни, впитывающее в себя святую воду жизни - благодатной, исходящей от "престола" Бога и Агнца - Духа Святаго.
В связи с рассказом об уже пресловутом "археологическом поиске" Четырех Рек вспомним разговор Христа с самарянкой у колодца Иаковлева близ города Сихаря Самарийского: "Иисус говорит ей: дай Мне пить. [...] Женщина Самарянская говорит Ему: как Ты, будучи Иудей, просишь пить у меня, Самарянки? [...] Иисус сказал ей в ответ: если бы ты знала дар Божий и Кто говорит тебе: Дай Мне пить, то ты сама просила бы у Него, и Он дал бы тебе воду живую. Женщина говорит ему: господин! тебе и почерпнуть нечем, а колодезь глубок; откуда же у тебя вода живая? Иисус сказал ей в ответ: всякий, пьющий воду сию, возжаждет опять, а кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную. Женщина говорит Ему: господин! Дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать" (Ин.4:7,9-15). Во всем разговоре - ни единой точки соприкосновения: слова не встречаются, слова расходятся одно с другим, ибо женщина говорит о воде мира сего, а Христос - о живой воде Царства Небесного - образ благодати Духа Святаго.
Древо жизни упоминается и в следующих местах Писания. В притчах Соломона: "[...] (Премудрость) - древо жизни для тех, которые приобретают ее, - и блаженны, которые сохраняют ее..." (Притч.3:18). "Плод праведника - древо жизни, и мудрый привлекает души..." (Притч.11:30). "Исполнившееся желание - древо жизни..." (Притч.13:12). "Кроткий язык - древо жизни..." (Притч.15:4). У премудрого царя Соломона "Древо Жизни" - тоже образ, образ Премудрости Божией и мудрости человеческой, плод ее и добрые дела ее. Апостол Павел говорит, что Премудрость Божия - Христос, Сын Божий, Божественное Слово Его, "Логос", о котором вдохновенно пишет в Прологе к своему Евангелию св. Иоанн Богослов: "В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово был Бог" (Ин.1:1). В святоотеческом предании Православной Церкви Христос - Древо Жизни; Древо Жизни и есть Христос. В каноне Акафиста Божией Матери преп.
Иосифа Песнописца ко Пресвятой Деве обращены такие вдохновенные поэтические слова: "Огнеобразная колеснице Слова, радуйся, Владычице, одушевленный Раю, Древо посреде имуще Жизни - Господа, Его же сладость оживотворяет верою причащающихся и тли подклонившихся..." В поэтически вдохновенной краткой вспышке стиха Песнописец сравнивает Богоматерь с огненной колесницей, везущей Слово Божие, Которое, зачавшись в Ней, обращает Ее не только в колесницу, но и в "одушевленный Рай", имеющий в себе Древо Жизни, - Господа, сладостью Своей оживотворяющего верующих, подпавших было тлению, но теперь причащающихся плодов Святого Древа Жизни, то есть Тела и Крови Христовых. Таковы образы - Библейские, святоотеческие и литургические. Это не просто красивая поэзия, это глубочайший таинственный смысл, раскрытый Самим Христом Его ученикам в таких словах: "Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой - виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода. Вы уже очищены через слово, которое Я проповедал вам. Пребудьте во Мне, и Я в вас. [...] Я есмь лоза, а вы ветви; [...] ибо без Меня не можете делать ничего..." (Ин.15:1-5).
Вот суть и смысл Древа Жизни в Библейском Раю.
Слово Христа о виноградной лозе в ночь перед страданиями надо читать в контексте всей Гефсиманской ночи и всех сказанных там, и до этого на Тайной Вечери, Его слов, вкратце выразившихся в молитве к Отцу Небесному: "Отче Святый! соблюди их во Имя Твое, тех, которых Ты Мне дал [...] Я передал им слово Твое; и мир возненавидел их, потому что они не от мира, как и Я не от мира [...] Освяти их истиною Твоею; слово Твое есть истина [...] Не о них же только молю, но и о верующих в Меня по слову их, да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино..." (Ин.17:11-26).
Это вот и есть Древо Жизни: образ и символ и суть Троического Единства в Боге и в творении, во Святой Троице и в чадах Божиих - образ светлеющегося "троическим единством священнотайне" всего Единого Человечества, Адама всеродного, Церкви Христовой, сотворенной в Раю. В Древе Жизни, в первозданной Церкви Рая небесного не было никакого зла, никакого знания зла, никакого плода зла, - ни болезни ни смерти, ни вражды, потому что во всем царствовала Любовь. Не было и поедания другой жизни ради собственного выживания - борьбы за существование. Потому что неисчерпаемая пища - Христос, "Хлеб Небесный, пища всему миру", как говорится в главной молитве проскомидии перед литургией в Православной Церкви.
Но в тени сада Эдемского было и другое дерево...
Древо познания добра и зла
"И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и древо жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла" (Быт.2:9), плоды которого Бог запретил человеку есть. Один из редакторов книги "Тайны Библии" пишет: "Книга Бытия не объясняет, почему надо было запретить знание добра и зла человеку. Может быть, злосчастное дерево просто-напросто выражало Божие владычество над Своим творением и обязанность человека повиноваться Ему?" Это замечание почтенного ученого выявляет, увы, недостаточную осведомленность в библейском языковедении, с одной стороны, и типично западную приверженность к законническому толкованию Священного Писания, - с другой. И здесь нам видится ключ к выяснению разницы между западным и восточным пониманием творения и грехопадения.
Еврейское слово яда, переданное цитируемым автором как "знание" (knowledge), по своему содержанию глубже: русский перевод "познание" несомненно более точен, хотя и не исчерпывает всей глубины подлинника. Яда выражает собою не просто интеллектуальное, теоретическое или абстрактное знание предмета, не "отрешенное знание" математика, а скорее опытное познание в личном переживании, например: "Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина" (Быт.4:1). Вопрос был не юридический, а сущностный, экзистенциальный: опытное личное соучастие не только в добре, но и во зле.
Обратим внимание на дьявольский аргумент искушения: Подлинно ли сказал Бог: не ешьте ни от какого дерева в раю?
"И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть, только плодов дерева, которое среди рая ("дерево познания"), сказал Бог, не ешьте их и не прикасайтесь к ним, чтобы вам не умереть. И сказал змей жене: нет, не умрете..." (Быт.3:2-4).
Комментатор из "Библии сегодня", забежав вперед и убедившись, что оба - и муж, и жена - съев запретный плод, не умерли, спрашивает: "Итак, змей был все же прав?" И продолжает: "Согласно книге Бытия, Бог никогда не обещал человеку бессмертие. Однако нередко высказывалась мысль, что именно в результате этого акта непослушания человек стал смертным". На таких вот рассуждениях, в значительной своей части перешедших и к нам на Восток, строится вся история творения и грехопадения в западном христианском мире. Мысль не отходит от "мирского", "юридического".