Страница 29 из 30
Это самовольное изменение Символа Веры, общего для всей Церкви, было одной из основных причин отпадения в раскол западной Церкви.
Православная Церковь учит, что лицо Бога-Отца есть единственное начало, или причина Божественного бытия; поэтому и происхождение Святого Духа не безличное, одновременно от Отца и Сына. Но излияние благодати Святого Духа на всю тварь, а отнюдь не личное бытие Святого Духа как третьего лица Пресвятой Троицы, стало возможным через воплощение Бога-Слова.
Таким образом, не приняв новый римский догмат об исхождении Святого Духа от Отца и Сына, Православная Церковь сохранила понимание Бога как личности.
3. Учение о папской власти
Согласно учению Римской Церкви, окончательно определившемуся на Ватиканском Соборе в 1870 году, римский епископ является преемником Апостола Петра и наместником (викарием) Христа. В качестве такового он обладает "непогрешимостью", то есть безошибочностью суждения тогда, когда он учит с высоты своего престола (ex cathedra) относительно вопросов веры и нравственности.
Он обладает также непосредственною властью (юрисдикцией) над всеми членами Церкви.
Такой догмат, неизвестный в первые века христианства, явился плодом долгого исторического развития западного христианства. По мнению католических богословов, этот догмат основан на словах Христа, сказанных Апостолу Петру: "Ты - Петр (камень), и на этом камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее" (Мф.16:18).
Отцы древней Церкви всегда утверждали, что эти слова Господа были сказаны Петру потому, что он исповедал истинную веру во Христа Сына Божия. Поэтому, и только в меру верности этому исповеданию, Петр является основанием Церкви Христовой.
С другой стороны, обращаясь к Петру, Господь никогда не определял ему преемника. Церковное Предание утверждает, что слова Господа к Петру относятся ко всякому носителю истинной веры, и особенно к тем, кто обладает харизмой учительства, то есть к епископам в их епархиях.
Тем не менее, неоспоримо, что Петр занимал особое место среди Апостолов: он был первым среди них и нередко говорил от их лица. Но ни в книге Деяний Апостолов, ни в апостольских Посланиях нет и следа того, чтобы Петра почитали за главу Церкви и чтобы его суждения почитались непогрешимыми
Кроме того, как было сказано выше, не следует отождествлять Апостолов и епископов. Значение Апостолов было исключительным и во многом превышало значение епископов. Епископы возглавляют поместные Церкви, а Апостолы были странствующими проповедниками Евангелия. Основав в какой-либо местности новую поместную Церковь, Апостол рукополагал для нее епископа, а сам уходил на проповедь в другое место.
Вследствие этого Православная Церковь не почитает Апостола Петра первым епископом Рима. Тем не менее, святая Церковь всегда допускала, что среди епископов один признается первым по чести, но о его непогрешимости нет речи.
В первые века христианства, первенство чести принадлежало Римскому Епископу, а по отпадении его в раскол, оно перешло к Константинопольскому Патриарху.
4. Другие неправильности в учении о Церкви и таинствах
Ошибочное учение о папской власти отразилось на всем католическом учении о Церкви; так, оно уменьшает значение епископов и весьма умалаяет важность Вселенских и других Соборов. Самое церковное единство, вследствие юридического, формального духа католической доктрины, определяется не столько органической общностью веры и любви, сколько стоящей вне и, отчасти, над Церковью единой властью.
Наряду с этим, в католической Церкви проводится слишком резкая грань между духовенством и мирянами. Церковь несколько искусственно делится на Церковь учащих и Церковь учащихся, а в сакраментальной жизни Церкви умаляется значение молитвенного участия церковного народа. Отчасти вследствие этого в римской мессе утрачено призывание Святого Духа на молящихся и на освящаемые хлеб и вино.
Таинство совершается у католиков, в сущности, одним священником по принадлежащему ему праву в то время, когда он, едва ли не отожествляясь с Самим Господом, произносит "установительные слова". В православном понимании эти слова также имеют большое значение, но таинство преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Господни совершается по молитве всей Церкви, в течение всей литургии, и только завершается призыванием Святого Духа.
Католическая доктрина пытается также излишне рационалистически объяснить самое евхаристическое чудо при помощи схоластических понятий. Согласно этому объяснению, только видимость хлеба и вина остается неизменной, но сущность их (субстанция) превращается в Тело и Кровь Христову.
Православное церковное сознание благоговейно воздерживается от такого нарочитого проникновения в тайну. Но в нем преобладает убеждение, что здесь нет места превращению, а хлеб и вино, оставаясь собою, в то же время становятся Телом и Кровью Господа, подобно тому как раскаленное железо становится огнем, и в подобие того, как Господь Иисус есть одновременно Бог и человек.
У католиков только духовенство причащается Телу и Крови Господа, миряне же - одному Телу
5. Учение о человеке до и после грехопадения
Уклоняется католическая доктрина от полноты истины, касаясь основных отношений Бога и человека. Согласно этой доктрине, человек создан Богом со склонностью ко греху и смертным; и только особая, дарованная ему благодать удерживала его от падения. После же грехопадения эта благодать была отнята у человека.
В православном понимании наличность образа Божия в человеке, выраженного в устремленности человека к Богу и к совершенствованию, уже была в нем залогом благой и должной жизни, хотя благодатная помощь ("древо жизни") и была ему нужна. После грехопадения в человеке потускнел самый образ Божий, но не настолько, чтобы он не мог более воспринимать благодать.
Согласно же преобладающей в Западной Церкви доктрине, благодать (которая удерживала человека от зла, устремляя его к Богу, до падения и помогает ему спасаться в настоящее время) - тварная и, значит, находящаяся вне Бога. Понятие сотрудничества Бога с человеком (синергизм), позволяющее действительное участие человека в Божественной жизни, недостаточно усвоено католиками.
Поэтому до сих пор не вполне изжита, и даже поддерживается иерархией, средневековая доктрина об искуплении в виде "удовлетворения", выраженная особенно ярко Ансельмом Кентерберийским.
6. Теории искупления. Учение о сверхдолжных заслугах и индульгенциях
Согласно этой теории "сатисфакции", то есть удовлетворения, Господь Своей жертвой утолил праведный гнев Бога-Отца, оскорбленного непослушанием людей. Такие антропоморфические представления искажают богооткровенную истину о беспредельном милосердии Бога-Отца, отдающего Своего Сына в жертву за спасение людей, и о жертвенной любви Бога-Сына.
В связи с теорией "удовлетворения" понимается католиками и усвоение людьми плодов искупления. Поскольку спасающая благодать, по мнению католиков, тварна и, значит, остается вне Бога, она подается человеку также извне, как прощение или амнистия, так и человек, отвечая Богу, выплачивает свой долг как бы внешне - добрыми делами. Отсюда - католическое представление о количественной измеримости заслуг и учение о том, что у Божией Матери и у Святых имеется запас сверхдолжных заслуг.
Из этого запаса, по своей вере, молитвам и покаянию, грешники могут черпать некоторую долю освобождения от наказания за грехи. Эта доля освобождения от кары называется индульгенцией. Раздаяние индульгенций находится во власти Папы и епископов. В Средние Века были злоупотребления и индульгенции покупались.
В действительности, никаких сверхдолжных заслуг у человека быть не может. Божественное совершенство беспредельно, как не имеет предела и путь восхождения человека к Богу. Если этот путь (святости) все же особым образом измеряется, то не количеством добрых поступков, а по степени пламенения любовью человеческого сердца: любовь одного человека, как бы переливаясь через край, передается другим и способствует их спасению.
Но тайна этой круговой поруки любви, как и тайна круговой поруки зла, недоступна человеческому учету.
7. Учение о загробном воздаянии и чистилище
Загробная судьба человека понимается католиками тоже несколько в юридическом духе. Состояние оправданных и осужденных не всегда принимается как некий внутренний плод их земной жизни, а, нередко, как извне подаваемая награда или извне наложенное наказание. Отчасти, на таком понимании основано отвергаемое Православной Церковью учение о чистилище, в котором люди очищаются после смерти, страдая в особом огне.
Согласно православному учению, до Страшного Суда души подвергшиеся адским мукам могут, по молитвам Церкви, избегнуть вечного осуждения, но после Страшного Суда люди уже окончательно разделятся на две части.