Страница 7 из 10
И чтобы вы знали, дети, самая большая тайна в наших отношениях с Богом – это Божия свобода и Божия любовь, но ни то ни другое никогда не навязывается. Однако Божия любовь умеет иногда нас и наказать. И пусть, – слава Ему. Божия рука любви подчас ощущается как удар, так что время от времени это наказание является воспитательным бичем. Интересно, что греческое слово paideia (от которого и происходит слово "педагогика") означает воспитание, но также и наказание, как мы переводим на славянский язык наше сербское слово "каранье". Греческое слово означает также науку, научение – воспитательное назидание, или, еще лучше – воспитательное созидание (на спортивном языке, если хотите – тренировка, подготовка и приобретение знаний и формы для спортивных достижений). Оно может быть и карой (взысканием, как, впрочем, это случается и в спорте). Я чаще всего перевожу это слово как воспитательное назидание или воспитание, то есть педагогика. Но как бы мы его ни переводили, существенно то, что Божия свобода и любовь – это и есть божественная педагогика, стремящаяся уважать свободу человека и одновременно желающая с любовью помочь человеку, а также наказать его, когда нужно, ради исправления.
Для этого и пришел Христос на сию грешную и "невоспитанную" (= развращенную, погрязшую в разных преступлениях) землю, посему и наименован Он божественным Педагогом (знаменитый труд Климента Александрийского, жившего во II веке по Рождестве Христовом, называется "Воспитатель". Если бы Бог того хотел, то, написав рукою Моисея столько заповедей и предписаний и послав к нам стольких пророков, Он мог бы дать нам четыре Евангелия и еще ряд мудрых книг и на этом закончить всю Свою заботу о нас. Однако книги и законы, всё равно какие, мало помогают в деле воспитания и созидания человека, его подлинной гуманизации. Сам Бог пришел в этот мир и соделался истинным Человеком. Своей Богочеловеческой Личностью и делом, Своей истинно человеческой жизнью и трудом Он оставил нам великий личный пример человечности (Ин.13:14–16). Более того, Он стал личным и живым Примером, образцом человечности (1Пет.2:21), потому что лично прошел и прожил всю нашу человеческую жизнь от рождения до смерти и Воскресения. Это первая и последняя, подлинная реальность христианства. Величайшая тайна и действительность христианства – это и есть Христос, а всё остальное меньше сего.
Во Христе и через Христа Бог явил Себя Живым и Истинным Богом, Богом-Человеколюбцем. Бедный Сартр говорил: "Бог, может быть, и существует, но Он походит на корабль в открытом море: я на одном краю, Он на другом, мы протрубим друг другу, если захотим, а потом продолжаем путь каждый в своем направлении". Так, для обезбоженного и почти расчеловеченного Сартра оказалось не важным, существует ли Бог или не существует. Но, впрочем, и Сартр стремился к некоему гуманизму, к некой человечности, что означает, что Божий образ и обращенность к Богу не были в нем полностью утрачены или абсолютно стерты. – Но помните, Христос сказал, что пришел в мир и в среду людей, действуя и поступая так, чтобы трости надломленной не переломить и льна курящегося не угасить, доколе не доставит суду победы (Мф.12:20). – Поэтому один из сартровских героев в одной драме (ведь Сартр был и писателем, а не только философом) сказал в аду: "Да пусть бы меня Бог послал в ад и мучил, только бы Он существовал!" Значит, и Сартра это мучило, как мучило и мучит всех людей. Ибо не легко человеку, а в конечном счете, и невозможно, отвергнуть и совсем забыть Бога.
Достоевский говорил, что нет человека, верующего в ноль. Не существует и настоящих атеистов, но есть антитеисты, противники Бога. И даже через противление Богу раскрывается связь человека с Богом. Не страшно, когда человек соревнуется с Богом. И библейский Иаков, праотец Израиля, родоначальник двенадцати племен и патриарх, то есть праотец всех верующих, – отчаянно боролся с Богом, потому и получил имя Израиль (= человек, видевший Бога и встретившийся с Ним). Эта борьба в течение почти целой ночи была такой, что Иаков не хотел отпустить Бога. Бог в виде Ангела боролся с Иаковом до зари. И когда Бог на заре потребовал от Иакова, чтобы тот Его отпустил, Иаков сказал: Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня. И Бог благословил его, но как: ударил его в колено, и от этого Иаков хромал! (Быт.32:24–32) Какое же это благословение – хромота?! Наш народ говорит: "Пометил его, поставил на нем отметину". От любой нашей встречи с Богом на нас остаются следы и метки, равно как и от наших отношений с другими людьми.
Современная физика, точнее – микрофизика, утверждает, что две частицы, бывшие некогда вместе в одном атоме, остаются взаимопомеченными и каким-то образом связанными. Где бы во вселенной они ни находились, они сохранили какие-то взаимные сигналы, оставили отпечатки одна на другой. Российский ученый Виктор Тростников написал блестящую книгу "Мысли перед рассветом", в которой, помимо всего прочего, представляет научные доказательства существования духовности; в этом научном труде он говорит о нематериальной или надматериальной, внутриматериальной духовности, лежащей в основе всей нашей действительности и не подлежащей ни известным природным законам, ни даже тончайшим правилам электромагнитной теории, являющейся последним словом науки. В качестве доказательства он приводит следующее: русские в его время, то есть недавно, взяли самку белых мышей, мать, и держали ее в институте в Москве, а ее детенышей поместили в атомную подводную лодку и отправили на другую сторону земли, в Тихий Океан, в место, точно по воображаемому диаметру соответствующее местонахождению Москвы; и после этого, измеряя время высокоточными часами, начали каким-то ножом или шилом жестоко колоть детенышей в подводной лодке. В тот же момент мать в Москве затряслась в судорогах.
Никакое излучение от детей не могло в тот же миг дойти до матери ни по воздуху, ни через землю, потому что такой скоростью не обладает даже свет, а какая-то другая сила, превышающая скорость света, науке до сего дня неизвестная. Следовательно, заключает Тростников, наличествует некая связь, какое-то духовное свечение, неуловимые для науки духовные волны, а равно и связь между матерью и выводком, передающаяся от них к ней. Мать в тот же миг отреагировала на боль своих детенышей. Мать, как вы сами знаете, может так или иначе почувствовать и предощутить то, что переживают ее дети; так же и дети по отношению к матери. Как лично свидетельствовал Никола Тесла, когда его мать умирала, а он находился очень далеко за границей, он, тем не менее, это почувствовал и даже пережил в видении. (Если я имею на то право, сошлюсь и на мой личный опыт: и я переживал трудные психические и психосоматические минуты в то время, когда моя мать умирала, однако я был в Белграде, а она в деревне за 100 км, и при этом я не знал, что она умирает. Случилось это на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы, вечером, в 1954 году. Царство ей Небесное!)
Часть 7. О негуманном гуманизме
Подлинная гуманность, человечность – это онтологическо-бытийная и свободно-жизненная связь человека с Богом; это дарованное Богом богоподобие, христоподобие человека, воспринимаемое и осуществляемое человеком в свободе, любви и соработничестве, а не одна только голая "человечность", гуманизм = хоминизм (от лат. homo. – Прим. перев.). Поэтому когда Христос соделался человеком, истинным человеком от Девы Марии, Богородицы, Он и в самом деле стал Человеком и Человеколюбцем, краснейшим добротою паче сынов человеческих, как прорицал пророк и царь Давид. Наш святой владыка Николай написал удивительную книгу о Христе "Единый Человеколюбец". Он сам пребывал в этом же духе и настроении. Достоевский говорил то же самое, а до него и до святителя Николая и другие святые свидетельствовали: Христос – это велелепнейший, досточуднейший, истиннейший Человек. Когда мы говорим "велелепнейший", то имеется в виду не только внешняя эстетическая сторона, ведь при Его страданиях, как говорит святой пророк Исаия, мы видели Его, и не было в Нем вида [т.е. внешней человеческой красоты] (Ис.53:2–3), потому что этот вид изменился из-за непритворных страданий. О том, что Христос как истинный Человек действительно страдал, свидетельствует и Его человеческий вопль на Кресте: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? (Мф.27:46).