Страница 22 из 28
Таким образом, Трулльский собор, в 14–м и 15–м правилах определил минимальный возраст для всех степеней священства, за исключением степени епископа, а также и чтеца. Этот пробел вероятно объясняется тем, что минимальный возраст епископа уже был определен Юстинианом, а, с другой стороны, было ясно само по себе, что епископ не должен поставляться, не достигнув минимального возраста пресвитера.
Минимальный возраст чтеца также был определен Юстинианом: в его 123–й новелле говорится о том, что чтец должен поставляться по достижении 18–летнего возраста. Как видно из 14–го правила VII–го Вселенского собора, причетническое пострижение совершалось иногда над детьми: «Понеже видим, что некие без руковозложения (έκτός χειροθεσίάς) в детстве приняли причетническое пострижение (τήν κουράν τού κλήρου), но еще не получили епископского руковозложения, в церковном собрании на амвоне читают…» [122]
Трулльский собор придал предписаниям о возрасте поставляемых лиц характер абсолютной нормы: «Аще кто, в какую бы то ни было степень поставлен будет прежде определенных лет, да будет извержен» [123]. Из этого следует, что поставления в священные степени лиц, не достигших минимального возраста, являются недействительными. С эпохи Трулльского собора действительность поставлений всецело определяется установленными возрастными нормами. Однако, несмотря на всю категоричность постановлений Трулльского собора, на практике они, конечно, нарушались.
В Русской церкви, по указу Синода от 1869 года, минимальный возраст определен следующим образом: пресвитер — 30 лет, диакон — 25 лет. Это постановление Синода было возвращением к соборной практике, т. к. по постановлению Владимирского собора, подтвержденному Стоглавым собором, для поставления в пресвитеры требовался 30–летний возраст, а для поставления в диаконы — 28–летний. Никаких постановлений относительно возраста епископа в Русской церкви не имеется.
Фактически же, все поставления о возрасте оставались мертвой буквой. На практике они больше нарушались, чем исполнялись [124].
Глава 3. Духовные качества
1. Церковь поставляет на служение тех, кто состоит в ней, а следовательно, кто вступил в нее через покаяние и веру. Таким образом, вера необходимым условием является как для вступления в Церковь, так и для призвания на служения в ней. Однако, от призываемого на служение требуется не только вера, которая является достоянием всех членов Церкви, но такая вера, которая могла бы служить примером для остальных членов Церкви. «Пасите стадо Божие… не господствуя над клирами, но подавая пример стаду» (1 Пет. 5, 2–3). Невозможно установить эмпирические признаки, по которым можно было бы судить о степени и качестве веры. Единственное, что возможно, это определить такого рода состояния верующих, при которых может явиться сомнение в достаточной твердости веры. В 1–м послании к Тимофею имеется указание, что епископ «не должен быть из новообращенных, чтобы не возгордился и не подпал осуждению с диаволом» (1 Тим. 3, 6). Здесь собственно нет речи в точном смысле о вере; речь идет скорее о душевном состоянии неофита, которое может стать причиной гордости. Это указание 1–го послания к Тимофею является довольно неожиданным для апостольского времени, т. к. апостолы рукополагали в пресвитеры «начатки верующих». Надо думать, что указание послания к Тимофею относится к церквам, уже сравнительно давно существующим, в среде которых имелись не только неофиты, но и старые члены.
1–й Никейский собор придал этой рекомендации характер церковной нормы. Как и следовало ожидать, предметом канонической нормировки стали не степень или качества веры, требуемые, от поставляемого во епископы или пресвитеры, а запрещение «тотчас по крещении возводить в епископство или пресвитерство» [125]. Собор прямо ссылается на 1–е послание к Тимофею, но собственно говоря свое предписание он мотивирует причинами, которых не могло иметь в виду это послание. Собор указывает, что нарушается «церковное правило», а именно «от языческого жития недавно приступивших к вере и краткое время оглашенными бывших, вскоре к духовной купели приводят, и тотчас по крещении возводят в епископство или пресвитерство». Это происходит, по мнению собора, «по нужде или по другим побуждениям человеков», тогда как «и оглашенному потребно время, и по крещении дальнейшее испытание». В виду отсутствия одного и другого может оказаться, что у поставленного из неофитов обнаружится «некий душевный грех», в виду которого он должен быть подвержен исключению из клира. Исторические обстоятельства, вызвавшие это постановление, нам достаточно хорошо известны. 1–й Никейский собор ликвидировал предыдущую эпоху гонений. Последнее гонение Диоклециана произвело страшное опустошение в церквах. Особенно пострадал клир, так что многие церкви остались почти без клириков.
Отсюда появляется настоятельная нужда в быстром пополнении клира. Среди верных сказалось огромное количество «павших», которые, несмотря на церковные правила, обратно просачивались в Церковь. С другой стороны, в Церковь хлынули огромные массы язычников, вера которых была недостаточно твердой. В результате, среди вновь поставленных оказались недостойные люди. Собор потребовал, чтобы оглашение производилось согласно правилам и чтобы неофиты не сразу поставлялись в епископы или пресвитеры, а по истечении некоторого времени. Что же касается ранее поставленных, с нарушением этого предписания, то собор не постановил всех таковых низвергать из клира, а только тех, у кого «обнаружится некий душевный грех», но на будущее собор угрожал тем, кто таковых будет поставлять, исключением из клира.
Нет ни малейшего основания предполагать, что «церковное правило», о котором упоминает собор, есть 80–е Апостольское правило, т. к. сборника этих правил в эпоху Никейского собора еще не существовало [126] . Скорее всего, отцы 1–го Никейского собора имели в виду не какое–либо определенное правило, а установившуюся практику, которая впоследствии нашла свое выражение в 80–м Апостольском правиле. Кроме того, Апостольское правило имело в виду запретить поставление неофитов в епископы и пресвитеры, тогда как 2–е правило Никейского собора указывало еще и на то, что не следует нарушать порядок оглашения.
Обращает на себя внимание, что 2–е правило Никейского собора, как и 80–е Апостольское правило, говорит о поставлении «пришедших от языческого жития», не упоминая о неофитах из иудеев. Относить ли этот пропуск за счет простой случайности, или следует сделать заключение, что ни отцы Никейского собора, ни составитель «Апостольских правил» не встречали затруднений в рукоположении неофитов из иудеев? Последнее предположение наиболее вероятно, т. к. в глазах христиан иудеи продолжали принадлежать к избранному народу Божиему. При приеме в Церковь они долгое время либо вовсе не подлежали оглашению, либо оглашение их значительно упрощалось.
Запрещение рукополагать неофитов повторяется 3–м правилом Лаодикийского собора. Это правило говорит не только о неофитах из язычников, но вообще о всех «недавно просвещенных» [127]. Мы не вполне уверены в тексте правил Лаодикийского собора, а потому не можем утверждать, что собор распространил запрещение поставлять «недавно просвещенных» и на неофитов из иудеев.
В XII веке в Византии, по свидетельству Вальсамона, правило о непоставлении неофитов не соблюдалось. Правда, случаев, предвиденных в этих текстах, не должно было быть много. В своем толковании 3–го правила Лаодикийского собора Вальсамон высказывал сомнение в том, что это правило когда–либо строго соблюдалось. «Впрочем оный великий светильник Нектарий едва был отделен от стада оглашенных и омыл божественною банею скверну жизни, чистый уже облекается чистейшим саном архиерейства и в то же время делается архиепископом царствующего града» [128]. Мы знаем действительно, что Нектарий был избран Константинопольским епископом не будучи даже оглашенным. Это один из многих примеров «устроения благодати Божией». Как общее правило, поставление неофитов в епископское достоинство исчезло в силу того, что не оказалось неофитов.
Вопрос о качестве веры рукополагаемых ставился также в связи с рукоположением «клиников», т. е. тех, кто был просвещен во время болезни. Неокесарийский собор запретил рукопологать их в пресвитеры: «Аще кто в болезни просвещен крещением, то не может быть произведен в пресвитеры, ибо вера его не от произволения, но от нужды (έξ άνάγκης) разве только ради открывшиеся добродетели и веры, и ради скудости в людях достойных» [129]. По суждению собора препятствием к рукоположению клириков служит несовершенство их веры. Они приняли крещение не по собственному желанию, а по принуждению в виду угрожающей опастности смерти. Постановление собора не имеет характера безусловной нормы, т. к. оно допускает исключения, как это ясно из приведенного текста правила. Запрещение рукополагать клиников было результатом сомнения, которое существовало в доникейский период относительно действительности крещения на одре болезни. Благодаря настоянию Киприана Карфагенского действительность крещения «на одре болезни» была принята церковным сознанием, но тем не менее крещение их считалось до некоторой степени дефективным. В середине III века их избегали ставить в пресвитеры, что ясно из послания папы Корнелия к Фабию Антиохийскому относительно Новациана: «Рукоположение его (т. е.