Страница 113 из 161
И тем не менее боюсь, для представления их потребуется много работы, а работаю я ужасно медленно. Легенды необходимо переделать (они писались в разное время, некоторые — много лет назад) и согласовать друг с другом; а также увязать с «В. К.»; а также придать им некую последовательность в развитии. Простейший прием, вроде путешествия и квеста, здесь не годится.
Я и сам сомневаюсь насчет этой затеи. Притягательность «В. К.», как мне кажется, отчасти заключается в намеках и отсылках на более обширную историю на заднем плане: подобная притягательность сродни тому чувству, что испытываешь, видя вдали остров, на котором никогда не бывал, или башни далекого города, мерцающие в пронизанной солнцем дымке. Отправиться туда означает разрушить магию, разве что взгляду опять откроются новые, недосягаемые горизонты. Кроме того, многие из древних легенд — это «миф» чистой воды, и практически все они — мрачны и трагичны: долгая повесть о бедствиях, уничтоживших красоту Древнего Мира, начиная с затмения Валинора и кончая Низвержением Нуменора и бегством Элендиля. И еще там нет хоббитов. Равно как и Гандальв не появляется, разве что упоминается мимоходом; ибо важную роль ему предстояло сыграть лишь с наступлением Третьей эпохи. Из ключевых персонажей «В. К.» там фигурируют только Галадриэль и Эльронд. Разумеется, между «Хоббитом» и «В. К.» существует огромное количество связей, но не в явном виде. По большей части это все было написано или набросано в черновом виде, но вырезано, дабы «облегчить лодку»: таковы исследовательские путешествия Гандальва, его взаимоотношения с Арагорном и Гондором; все передвижения Голлума до тех пор, пока он не укрылся в Мории, и так далее.
Собственно говоря, я написал полностью рассказ о том, что на самом деле произошло перед тем, как Гандальв нанес визит Бильбо и последующими «Нежданными гостями», с точки зрения самого Гандальва. Я предполагал вставить этот материал в разговор о прошлом в Минас Тирите; однако пришлось от него отказаться; он представлен лишь вкратце в Прил. А стр. 358–360, хотя то, как трудно Гандальву пришлось с Торином, опущено[401].
В историях более древних энтов нет или не было — потому что энты на самом деле явились моему взгляду, когда я дошел до главы IV Книги Третьей, — я их преднамеренно не придумывал и на сознательном уровне о них даже не подозревал. Но поскольку Древобороду известно о затонувшей земле Белерианд (к западу от гор Люн), где разворачивались основные боевые действия в войне против Моргота{Тасаринан, Оссирианд, Нельдорет, Дортонион — это были области Белерианда, сыграшиие важную роль в истории Войны. — Прим. авт.}, их придетсятаки включить. Однако на момент встречи с хоббитами со времен Войны в Белерианде минуло около 7 000 лет, так что, вне всякого сомнения, энты были уже не те: не столь мудры, не столь сильны, более пугливы и необщительны (их собственный язык упростился, а других языков они почти не знали). Но я могу предположить одно их военное выступление, имеющее некоторое отношение и к «В. К.». Это случилось в лесном краю Оссирианд, потаенном и загадочном, у западных подножий Эред Луин, где Верен и Лутиэн жили какое-то время после возвращения Берена из страны Мертвых (I стр. 206). Верен больше не являлся среди смертных, за исключением одного-единственного раза. Он перехватил воинство гномов, что спустились с гор, разорили королевство Дориат, убили короля Тингола, отца Лутиэн, и унесли богатую добычу, включая ожерелье Тингола с вправленным в него Сильмарилем.
У брода через одну из Семи Рек Оссира произошла битва, Сильмариль был отвоеван и так перешел к Диору, сыну Берена, и к Эльвинг, дочери Диора, и к ее мужу Эаренделю (отцу Эльроса и Эльронда). Не приходится сомневаться, что Берену, у которого не было никакой армии, пришли на помощь энты: что, конечно же, не способствовало любви между энтами и гномами.
Вы уж простите меня, что я так заболтался. А также и за машинопись. Я вот уже какое-то время и по сей день страдаю от ревматизма в правой руке, а ей, похоже, милее печатать, чем писать. Еще раз спасибо за письмо.
Здесь черновик заканчивается. Вверху Толкин сделал приписку карандашом, не очень разборчиво:
Никто не знал, откуда они (энты) взялись и когда появились впервые. Высокие эльфы говорят, что Валар в «Музыке» о них не упоминали. Но некоторые (Галадриэль) придерживались мнения, что, когда Йаванна узнала о милости Эру к Аулэ в отношении гномов, она взмолилась к Эру (через Манвэ), прося даровать жизнь существам, созданным из живой материи, а не камня; и что энты — это либо души, вселенные в деревья, либо они со временем уподобились деревьям в силу своей врожденной любви к ним. (Не все они были хорошими [неразборчиво].) Таким образом, энты обладали властью над камнем. Энты-мужи были преданы Оромэ, жены энтов — Йаванне.
248 К сэру Стэнли Анвину
«Аллен энд Анвин» собиралось выпустить издание в мягкой обложке, включающее в себя лекцию Толкина «О волшебных сказках» и его короткую повесть «Лист работы Ниггля».
3 октября 1963
Сэндфилд-Роуд 76, Хедингтон, Оксфорд
Уважаемый сэр Стэнли!
«О волшебных сказках»; «Лист работы Ниггля».
В отсутствие Рейнера я набрался храбрости послать вам тексты, затребованные для издания в мягкой обложке, просто чтобы вы, может быть, взглянули на них одним глазком, прежде чем передавать дальше. Хотелось бы мне услышать ваше одобрение (или порицание), в особенности касательно Вступительной Заметки…..
Пока я составлял комментарий, мне вдруг пришло в голову, что, пожалуй, стоило бы дать общее название, как я и предлагал: «Дерево и лист»; оно соотносилось бы с отрывком в верхней части стр. 73 в «Эссе»[402] и с ключевым словосочетанием «одевать листвой» в конце, стр. 84[403]. Но, возможно, нет нужды лишний раз подчеркивать то, о чем я уже сказал в комментарии.
Боюсь, я все больше запаздываю со своими обязательствами; но год выдался не самый удачный. Только в конце августа я избавился от болей в плече и правой руке. Оказывается, не имея возможности пользоваться карандашом или ручкой, чувствуешь себя беспомощным, словно курица, оставшаяся без клюва.
С наилучшими пожеланиями,
Искренне Ваш,
РОНАЛЬД ТОЛКИН.
249 Из письма к Майклу Джорджу Толкину 16 октября 1963
Написано Толкином внуку из отеля «Мирамар» в Борнмуте.
Со времен понедельника приключились три довольно утомительных события. В понедельник я нанес визит «почитательнице»: она мне написала, и выяснилось, что живет она буквально в соседнем с отелем доме. Но выяснилось также, что «почитательница» совершенно глухая (случай неоперабельный и неизлечимый), хотя умница, каких мало, и очень начитанна. (Именем Элгар, муж в дальнем родстве с Эдуардом Э.{Эдуард У. Элгар (1857–1934), английский композитор и дирижер.}). Беседовать посредством блокнота — маета та еще! Вчера в разгар ланча мне пришлось спасать старушку (она у нас гостит), подавившуюся мерлановой костью, и везти ее к доктору. А потом вечером развлекать еще одну глухую престарелую даму! Едва ли не последнюю из детей великого сэра Джеймса Огастуса Генри Марри Словарного[404]. (Живых его потомков сейчас уже более ста). По матери она — Рутвен, и на протяжении многих лет занималась исследованиями заговора Гаури{Джон Рутвен, 3-й граф Гаури, в 1600 г. был убит вместе с братом Александром Рутвеном в башне замка Гаури при загадочных обстоятельствах, в присутствии короля Иакова VI. Предположительно, братья заманили короля в башню с целью убить или похитить, однако свита, услышав крик о помощи, подоспела вовремя и расправилась с заговорщиками. Подругой версии, происходящее было подстроено самим королем, стремящимся раз и навсегда покончить с семейством заговорщиков и интриганов.}.
Поскольку мои познания в шотландской истории оч. невелики, мне сложно отслеживать, кто убил кого и почему, — уж такова общая направленность истории шотландцев. Надеюсь, ты сумеешь это прочесть! Не могу писать как следует без нормального стола и шариковой ручкой.
250 К Майклу Толкину 1 ноября 1963
Сэндфилд-Роуд 76, Хедингтон, Оксфорд
Родной мой М.!
Спасибо большое за письмо — да еще такое длинное! Кажется, от меня ты унаследовал не нелюбовь к писанию писем, но неспособность писать коротко. Что неизбежно означает «редко» — в твоей жизни (и в моей). Думаю, мы оба не прочь писать ad familiares{Близким, родным (лат.)}; но вынуждены вести столь обширную «деловую» переписку, что уже не хватает ни времени, ни сил.