Страница 11 из 37
{стр. 64}
34. Но чтобы дать и тебе слово, или, скорее, сподобить тебя научиться [истине, спросим]: почему Сын чаще всего воспевается нами после Отца, а Дух — после Сына, и такого же порядка мы традиционно придерживаемся при посвящении в тайны [богословия]? Бог и Отец, Причина всего есть Отец единородного Сына, Который тотчас же, прежде даже, нежели присовокупить [упоминание о Нем] к Отцу, подразумевается [165]. Как же тогда, оставив и прежде упоминания помышляемого близ Отца [166], будем полагать Духа сразу же после Отца? По этой причине о Духе говорится после Сына Отца; ибо мы не можем языком своим сразу произнести оба [имени] вместе таким же образом, как Они [вместе] произошли от Отца. Если же прежде Сына положим Духа соединенным с Отцом, то Дух будет казаться Сыном, ибо имя «Отец» сразу же приводит вместе с собой на ум и [понятие] Сына. Далее, если сразу же за Духом положим Сына, то сделаем, что Дух будет считаться Отцом, ибо Сын есть Сын Отца и вместе с Собой приводит на ум Отца, и особенно [это касается] упомянутого прежде него. А когда Сын полагается близ Отца, то этим и сохраняется его единородность, и не препятствуется Духу быть [помышляему] исходящим от Отца. Это говорит и Григорий Нисский, коего высоту мысли не вмещая, латиняне учат, что Дух не ближайшим образом [относится] к Отцу (о, каково их нечестие!), а ближайшим — к Сыну.
Но то, что Отец и Сын приводят на ум друг друга, находясь поэтому близко, не означает, что Дух — далеко от Отца и не непосредственно [исходит] от Него. Но об этом после.
Теперь же, чтобы представить тебе и вторую причину, которая тоже вытекает из сказанного прежде, [скажем] чтобы вразумить тебя посредством всего [этого], что род наш {стр. 65} прежде признал Богом Отца и Бога — Отцом, когда божественность Его явилась и была воспринята верой не вполне ясно, как это было нам полезно. Ибо если бы Он, будучи равно Отцом и Изводителем, тогда был проповедан нам не как Отец, а как Изводитель [167], то как бы мы приняли, никак еще не будучи способны вместить это по причине [духовного] младенчества, познание присущего [Ему] богатства божественности? Ибо имя «отец» и близко к нам, и мы имеем его в некотором роде общим с [происшедшими] от Него единосущными [Ему] — а для нас владычественными — оными Ипостасями. Если же к Ним по природе и превыше нашего разумения относится это [имя], а мы по человеколюбию удостоены призывать его, — отчего и иудеи говорили: мы Отца имамы Бога [168], — то весьма мудро и как бы обманывая наш разум, лучше же сказать, уклоняя нас от рабства лукавому и лжеучения и ложного поклонения к Своему владычеству и богопознанию и намекая, преподнес вместе и божество Единородного, Сам называясь Отцом. После Него явился Мiру Сын, посредством плоти видимый и сопребывающий с нами. Он же Собою указал и на Духа, словами и делами всячески удостоверяя, что Тот по природе соединен и равночестен Ему Самому и Отцу.
После же Сына и Дух Святой пришел в Mip, посылаемый Сыном, — поскольку Он не вместо Бога и не вместо Христа, — и посылаемый не вообще и не абсолютно, но во времени и к неким [людям] и по [определенной] причине, а от Отца исходящий вовсе не по причине [чего–либо], ни во времени или к некоторым, но вообще и по всему абсолютно, как равнобожественный и единосущный и зависящий не менее Сына от одной и той же Причины и Начала, от Себя же Самого приходящий, как Господственный и Самовластный.
{стр. 66}
Привходит же и некая третья причина, по которой богословы большей частью после Сына и из относящегося к Сыну представляют непосредственную близость и совершенство и единосущие Отцу божественности Духа. Ибо после того, как успокоилось и разрушилось неистовство многих против Сына, когда сращенность и равночестность Его с Отцом была многообразно доказана и разъяснена и утверждена надежнейшим образом, вновь явственно разгорелась война против божественного Духа. Поэтому и все внимание богословов было направлено не на тропос существования, а на единосущие Духа по отношению к Сыну, хотя бы латиняне и насиловали [их] речения, приспосабливая их мысль к собственному зломыслию.
35. Но, конечно, так [169] открывшийся нам в трех ипостасях Бог, так и прославляется. И таким образом, поскольку существует один только образ и икона (μίας εικόνος ούσης και μορφής) у единой безобразной и поклоняемой Троицы, — «ибо Троица сочетается нерасторжимо, сосуществует присно и представляет один и тот же образ» [170] — говорит великий Афанасий, — поскольку, значит, существует у почитаемой Троицы, то мы и называем Сына образом и иконой Отца, а Дух — [образом] Сына. Ибо так Он [то есть Образ и Икона] сделал Себя известным нам, как [Сам] благоволил, и [вот] мы говорим, что Дух так относится к Сыну, как Сам Он — к Отцу; ведь Оба Они подобным образом относятся к Отцу, кроме тропоса существования, как выше показано многими. И ближайшим образом к Отцу нам познался Сын, а через Него, познанного ближайшим образом, явился Дух Святой, проповеданный и посланный во имя Его (έν τω ονόματι αύτού), как и Сей прежде пришел во имя Отца (έν τω του Πατρός ονόματι). И мы говорим, что все, что имеет Отец, принадлежит Сыну, кроме причины, а все, что имеет Сын, принадлежит Духу, кроме {стр. 67} сыновства. Ведь все, что имеет Отец, равно принадлежит Сыну и Духу, кроме причины, объемлющей собою ипостасные отличия бытия Обоих [171].
Поэтому кое–где мы полагаем Духа и прежде Сына, хотя и в меньшинстве случаев, тогда как в большинстве — полагаем Его после Сына и после Отца, дабы, постоянно и непрестанно вспоминая о трех совершенных ради нас величайших делах и боголепных и промыслительнейших домостроительствах, воздавать краткое благодарение за все.
36. Евномий же, а после него латиномудрствующие, не послушав разумно это благодарение отцов Богу, и не будучи способны понять икономию [по которой они допускали некоторые применительные высказывания] в спорах с инославным, неверно заключили отсюда, будто Святой Дух является третьим от Отца, не понимая даже того, что если бы так было, и этим показывался бы естественный порядок Сына по отношению к Отцу и божественного Духа по отношению к Сыну, то не мог бы Сын быть иной раз поставляем после Духа, когда в Святом Писании переменяется [порядок] совместного провозглашения трех поклоняемых Лиц, так что сперва упоминается Святой Дух, как говорит и великий в богословии Григорий: «одни и те же божественным Писанием перечисляются то прежде, то после, по причине равночестности природы» [172]. А [в Слове говоренном] в присутствии епископов из Египта он и нас увещает так богословствовать, говоря: «Богословствуй с Павлом, возведенным до третьего неба, иногда перечисляющим вместе три Ипостаси и [делающим] это переменно, не соблюдая [непреложного] порядка, [но] почисляя одну и ту же [Ипостась] то в начале, то в середине, то в конце» [173].
{стр. 68}
Но не только Сыну уделяется Святым Писанием [выражение] «через него»; ибо божественный Кирилл в своих «Сокровищах» говорит: «Дух — Христов, так как Божие Слово через Дух вселилось к нам» [174]. Совершенно не принимая этого во внимание, Евномий и латинский род стали худо учить, что Святой Дух является третьим от Отца по порядку и достоинству, имея в виду порядок не в исповедании, а естественный. Отсюда, конечно же, Евномий пришел и к учению, что [Дух Святой] является третьим от Отца и по природе, как отличающийся по ней от Обоих [то есть, Отца и Сына]; а латиняне [отсюда же] додумывают, что Святой Дух исходит и от Сына.
37. Мы же вместе со святыми отцами чаще всего полагаем Духа после Сына, а Сего [последнего] — после Отца, дабы воздавать за все краткое славословие, благодарение и воспоминание о трех совершенных ради нас величайших делах и боголепных и промыслительнейших домостроительствах, а не потому, чтобы Они были вторым и третьим по чести и достоинству, — ведь Они равночестны, — и не полагая двоицей начало Единого [Духа], ни к двоице возводя Единое. Но один у нас Бог, ибо к одной Причине возводятся Сын и Дух, из каковой Одной [Причины полагаем] и существование каждого из Них; и поскольку одно Начало — Отец, как говорит и чудотворец Григорий, то, значит, и один Бог; и поскольку одна природа у Троих, — отчего и Двое, и Трое — одно и то же, — то и [отношения, выражаемые словами] «от Него» и «возводятся к Нему» не разделяют природу, но различаются по отношению к ней, и не являются, стало быть, в собственном смысле [происходящими] из нее [175], хотя {стр. 69} и не [существуют] без нее, и не к ней возводятся, хотя и не без нее; ибо Одно как бы Само Себя рождало и изводило, и к Самому Себе бы возводилось? Итак Одно не является [одновременно] началом и тем, что от Него, ни Само для Себя [является] причиной и обусловленным [причиной] [176].