Страница 9 из 34
Вот ты до какой степени увлеклась миром, что и разум потеряла: ты говоришь, что богатым легче спастись, а Господь сказал: «Неудобно богатые внидут в Царство Небесное» (Ср.: Мф.19, 23). Благодари Бога, что не богата (преп. Анатолий, 7, с. 91).
..Не в богатстве дело, а в нас самих. Человеку сколько ни давай, не удовлетворишь его (преп. Амвросий, 1, ч. 2, с. 10).
Напрасно ты думаешь, что средства материальные дали бы тебе успокоение. Нет, эта мысль ложна. Есть люди со средствами в глазах твоих, но беспокоятся более, нежели ты. Постарайся лучше смириться и тогда обрящеши покой, как Сам Господь обещал чрез евангельское слово. Если кто присылает тебе что-либо, принимай это, как от руки Божией, и бедностью не стыдись. Бедность не порок, а главное средство к смирению и спасению. Сам воплотившийся Сын Божий благоизволил в бедности пожить на земле. Помни это и не стыдись... Успокойся и Божию помощь призывай (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 82).
Как важно во всем полагаться на волю Божию, крепко верить в Его Божественный Промысл, устрояющий все во благо. Эту Пасху я был утешен приездом двух иноков, которые раньше жили у нас, а потом были переведены в Петербург. Скучают они по Оптиной обители. Дорогٰٰа дорога при их скудных средствах, часто не приедешь. Они сетуют: «Вот денег нет, а было бы <их> много, часто бы навещали святую обитель Оптину». Я же ответил им на это, что было бы у вас много денег, верьте, совсем бы не приехали к нам. Люди богатые часто забывают «едино на потребу» и все время проводят лишь в том, как бы удовлетворить свои прихоти (преп. Варсонофий, 3, с. 96, от 18.04.1910).
Напрасно ты думаешь, что богатство или изобилие, или, по крайней мере, достаточество было бы для тебя полезно или успокоительно. Богатые еще более тревожатся, нежели бедные и недостаточествующие. Бедность и недостаточество ближе и к смирению, и ко спасению, если только человек не будет малодушествовать, а с верою и упованием возложится на всеблагий Промысл Божий. Доселе питал нас Господь и вперед силен сотворить сие... (преп. Амвросий, 23, ч. 3, с. 82-83).
...Довольство и изобилие портит людей. От жиру, по пословице, и животные бесятся (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 194).
Богообщение
Положение Иова — закон для каждого человека. Пока богат, знатен, в благополучии, Бог не откликается. Когда человек на гноище, всеми отверженный, тогда является Бог и Сам беседует с человеком, а человек только слушает и взывает: «Господи, помилуй!» (преп. Нектарий, 13, с 92-93).
Богопознание
Если мы будем стараться очищать сердце свое от страстей (а не действовать оные), то, по мере очищения, благодать Божия будет отверзать очи сердечные к видению света истинного; «блажени чистии сердцем, яко тии Бога узрят» (Мф.5, 8), но тогда, когда и смирением усовершат себя, ибо смиренным открываются таинства... (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 497).
...В Евангелии говорится, что «никто не знает Сына, кроме Отца; и Отца не знает никто, кроме Сына, и кому Сын хочет открыть» (Ср.: Мф.11, 27). Это значит — никто не может сам по себе познать Бога и Господа нашего Иисуса Христа, иметь правильные понятия о вере в Бога, если не откроет ему этого Сам Бог. Никто сам по себе не может познавать волю Божию, путь Господень, иметь правильные понятия о духовной жизни и христианской нравственности, если не научит этому Сам Господь. А научает Он того, кто искренно желает этого и просит об этом Господа, кто оказывается способным и достойным этого научения, кто хранит свою совесть, кто стремится к Свету, кто понуждает себя на всякое добро (преп. Никон, 8, с. 292-293).
Господь «научит кроткия путем Своим» (Пс.24,9). Так сказано в псалме. Человека только Бог научает путям Своим, но только при условии, что человек кроток, смирен. Только таких научает Бог (преп. Никон, 8, с. 322).
Богословие
Что нам, страстным, входить в неведомые тайны и в постановления Церкви, а <надо> просто повиноваться оной и считать учение ее непогрешительным. «Гордый испытует тайны, но таинства открываются смиренным»... Можно бы и еще много найти, но оставляю, считая излишним страстным нам в море богословия пускаться. Лучше постараемся помаленьку очищать от страстей ум и сердце, тогда сама собою благодать напишет законы свои на чистых скрижалях сердечных (преп. Макарий, 24, т.5, с. 71—72).
Ты …спрашиваешь меня о собеседовании, о Боге, о Его Вездесущии, судьбах Его и прочем, при оном чувствуешь ты утешение, и позволительно ли оное чувство? Все то, что приводит нас к любви Божией и смирению, позволительно; но надобно знать нам свою меру и не увлекаться в высоту, а паче при страстном нашем устроении. Думаю, помнишь ты, как один брат говорил старцу, что он зрит всегда Бога, а он ему отвечал: «Блажен, кто зрит грехи свои». И к Пимену Великому пришедши брат, когда вопрошал его о великих, божественных вещах или материях, то он молчал и ничего не отвечал, а когда тот, быв вразумлен, стал вопрошать о немощах и страстях, то и он отверз уста свои и благодать Божия излилась; впрочем, нельзя совершенно отречь сего собеседования, но не увлекаться утешениями. Мы ведь и читаем и поем, а все поучаемся о Боге, о Его Промысле и о заповедях. Везде потреба смирения! (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 85—86).
Спасибо тебе... что ты сама решила свой вопрос о изведении Господом из ада прежде воплощения умерших людей — душ. Не наше дело богословствовать; и святой Лествичник, и святой Исаак, и святой Варсонуфий не дозволяют нам о сем любопытствовать и испытывать, а оплакивать свои грехи и очищать страсти. А я скажу о сем мое мнение, что я не знаю, и, верно, не ошибочно сие. Богу это известно: в Его власти состоит наказать и миловать, и суд весь дан Сыну (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 180—181).
Вы пишете, что, сознательно веря в бытие Бога, вы доходите почти до убеждения, что представление Его в трех Лицах и разделение Небесных Сил на чины есть не что иное, как идеал государства. Такое понятие ваше весьма неверно и далеко отстоит от истины, особенно по причине какого-то смешения Божества с тварями, от Него созданными. Иное есть Единый Бог в трех Лицах, и иное девять чинов ангельских, от Него созданных, и, наконец, совсем иное — государства земные и человеческие. Триединый Бог невидим и непостижим для твари, даже для Ангелов, кольми паче для человеков. Отчасти же ведом по откровению, сперва чрез пророков, вещавших Духом Святым, а потом чрез Единородного Сына Божия вочеловечшегося, как говорит святой Евангелист Иоанн Богослов: «Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил» (Ин. 1, 18). Как Единый Бог есть в трех Лицах, тому малое подобие видим в трисолнечном свете. Иное есть самое солнце и рождающийся от него свет, и иное — исходящие от солнца лучи. Все это одного существа и нераздельно, и с тем вместе тройственно. Второе подобие видим в душе человека.
Иное есть ум в человеке, и иное есть внутреннее слово, от ума рождающееся, которое передается другому и в то же время остается внутрь нас; и иное есть дух, оживляющий человека и ведущий тайны его, по сказанному: «кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия» (Ср.: 1Кор. 2, 11). Все это составляет одно разумное существо человека и вместе с тем есть тройственно. О Боге Едином и вместе Триедином твари, особенно люди, могут делать только такое заключение. Все видимое от Невидимого. Все вещественное от Невещественного. Все имеющее начало от Безначального. Все имеющее конец от Бесконечного. Все временное от Вечного. Все имеющее предел от Беспредельного. Все измеримое от Неизмеримого. Все постижимое от Непостижимого. Некоторые из святых отцев любомудрствуют, что сперва были созданы десять чинов ангельских, в знамение Единого и Триединого Бога; потому что единица и троица, помноженная сама на себя, составляет десятицу.
Но десятый чин пал; осталось только девять чинов ангельских, по подобию которых существует на земле не идеальное какое-либо государство человеческое, а единая истинная Вселенская Церковь, основанная Сыном Божиим, Господом нашим Иисусом Христом и искупленная дражайшею Его Божественною Кровию, как о сем говорит Апостол: «Един Бог, едина вера» (Еф.4, 5—6), то есть как Един Истинный Бог, так на земле единая истинная вера. Другие же вероисповедания, как бы себя ни величали, основаны на примеси ложных понятий человеческих. Таинства, видимо совершаемые на земле в Церкви Христовой, чрез которые благочестивые христиане соединяются с Богом, носят образ таинств невидимых небесных (преп. Амвросий, 23, ч. 1, с. 75—76).