Страница 31 из 38
Мы видим и несомненно веруем, что Промысл Божий, пекущийся о всякой твари, а вместе с тем и о нас, устраивает так быть для нашей душевной пользы, отводя нас от чего-нибудь неполезного или искушая веру нашу, иных же и наказуя за грехи, и с покорностью воле Его несем тяготу, на нас налагаемую по Его правосудию. Людей же, причиняющих нам скорби, должны почитать орудием, коим Бог действует в деле нашего спасения, и молиться за них. Другим же средством вы не можете найти себе утешения, а паче когда требуете от людей, чтоб вас любили, но, смотря сквозь завесу самолюбия, не вините себя... (преп. Макарий, 24, т. 1, с. 169).
Бог печется и промышляет о нас более, нежели сами мы, Он устраивает наше спасение, однако ж не хочет, чтобы мы искали оного в здешней отраде, но в скорбях, в теснотах и в болезнях. Со ослабою ли вошли в Царство Небесное отцы и матери наши? Не паче ли тесным и прискорбным путем приобрели оное? Они скорбели, но не стужали и не малодушествовали, и сие служило им отрадою в лютейших скорбях, душевных и телесных, по претерпении коих и совершенном смирении получили и совершенное успокоение и даже духовное дарование (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 625-626).
..Не тогда только есть о нас Промысл Божий, когда мы живем во всем изобильно, но надобно веровать, что и в оскудении всего отеческая Его любовь промышляет о нашем спасении. Это несомненно, что Он может обогатить всех, но когда видит, что не пользует, а вредит душе изобилие, то и отъемлет оное, и хочет, чтобы терпением и благодарностью восполнить наши прежние недостатки (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 136).
В вашем купножитии я усматриваю особенный Промысл Божий, ведущий вас скорбями страстей ваших и подвигом против оных к благой цели спасения, и при вашем добром сопротивлении, самоукорении и смирении Господь сокрушит все силы вражии и дарует вам мир. А иначе для чего бы было ваше совокупножитие... (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 491).
Дивны дела Божии и непостижимы для нашего помраченного ума, но сколько можно, познаем из Писания и из опытов, на наших глазах бывших, что Господь посылает болезни, скорби, лишения, глады, войны, мятежи, или наказуя за грехи, или предупреждая, чтобы не впали в оные, а иных испытует веру. Итак, мы должны благоговеть пред Его всепремудрым Промыслом и благодарить за все Его к нам неизреченное милосердие (преп. Макарий, 24, т.4, с.426).
Вы пишете о болезнях, посетивших и вашу обитель, и о падеже скота. Все это больно и прискорбно, но кто может познать судьбы Божий? Он наказует нас, яко Отец чадолюбивый, ища нашего спасения, отъемлет временная благая, а вечных сподобимся, а то мы, как всем изобилуем, то более предаемся страстям, забывая Бога, сотворшего нас и промышляющего об нас (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 432).
Как же мы познали бы сами себя, когда бы никто не наносил нам оскорблений, и как бы стяжали терпение, и как бы смирились? Все это бывает не без Промысла Божия, но премудрым Его смотрением попускаются каждому к искусу его произволения и терпения случаи, могущие смутить его и колебать, дабы познал свою немощь и смирился или бы приобрел добродетель терпения и любви (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 186).
Не знаю, почему вы опасаетесь гонения от известной особы? Может ли кто сделать вам оскорбление, если не попустит Бог? А когда что случится, то надобно принимать это с покорностью воле Божией, смиряться и считать оскорбляющих нас орудиями Промысла Божия: за сие Господь и избавит из рук их (преп. Макарий, 24, т. 2, с. 183).
Господь не вдруг посылает искушения, но по мере нужды, против нашего устроения. Что уже предназначено для тебя Промыслом Божиим, того не избежишь; то есть какой проходить путь служения (преп. Макарий, 24, т. 2, с. 196).
...Мы не знаем судеб Божиих. Он все творит на пользу; мы привязаны к здешним благам, а Он хочет даровать нам будущее благо здешними краткими болезнями (преп. Макарий, 24, т. 3, с. 261).
...О всем надобно благодарить Господа и видеть во всем Его чудный и целесообразный о нас Промысл; Он недостаток наших дел восполняет или болезнями, или скорбями, да сим не допустит нам возвыситься пред другими, а чтобы, видя свои немощи, считали себя последними всех, о чем мы поучаемся в книгах много, а делом и перстом не касаемся (преп. Макарий, 24, т. 4, с. 129).
Упорно желать того, чтобы по нашей воле было продолжение жизни нами любимых и уважаемых, значит желать разрушать планы судеб Божиих. Для тебя было приятно сожительство ее, положим, что и полезно, но это эгоизм: для нас то полезно, что Бог творит, и мы всякий день молимся Ему: «да будет воля Твоя», — а не хотим, чтобы она совершалась над нами (преп. Макарий, 24, т. 5, с. 55—56)
Пишешь, что вследствие сильного искушения чуть не вышла из монастыря. Но я хорошо не понимаю этого искушения. Может быть, ты разумеешь то, что настаивала в свое время, чтобы младшая сестра твоя вышла замуж за человека, который ей теперь не нравится. Но чем же он ей не нравится? Что в нем плохого? Ведь он — священник, часто молится Господу за себя и за жену. Если он при этом живет аккуратно — по-христиански, то какого же еще желать мужа?.. И пусть она не думает оставлять своего мужа, ибо чрез это примет на душу свою великий грех. А если сестра твоя благоразумна, то всегда должна помнить мудрую пословицу: «Живи не как хочется, а как Бог велит». Как устроились обстоятельства, так и должно жить, потому что окружающие нас обстоятельства устрояются не просто — случайно, как думают многие современные нам новомодные умники, а все делается с нами Промыслом Божиим, непрестанно пекущимся о нашем душевном спасении.
А если сестра твоя желает проводить по возможности тихую и безмятежную жизнь (так как совершенный мир в сей временной жизни и невозможен), то должна, прежде всего, и во всем укорять и обвинять себя саму, а никак не мужа своего, и приносить покаяние пред Богом и пред духовным отцом в своих неприязненных отношениях к мужу, и молиться за него такою молитвою: «Спаси, Господи, и помилуй раба Твоего, любезнейшего супруга моего, иерея (имя) и его ради святых молитв помилуй и меня окаяннейшую грешницу» (преп. Иосиф, 11, с. 269).
«Голод в какой-то губернии». — «Отчего этот голод?» — спрашивают одни, другие отвечают: «Очень понятно, весна была холодная, потом была засуха». — «Да, да, верно». — «А кроме того, в нескольких местах были поджоги, много хлеба пожгли». — «Ну вот, теперь я понимаю, совсем ясно, почему голод». Конечно, как произошли все эти обстоятельства? Просто так? — нет! Просто так ничего не делается. Это — наказание Божие за грехи, дабы образумились, покаялись люди во грехах своих. А теперь ведь, пожалуй, засмеются на такие слова. Правда, есть люди, которые так думают, а есть и такие, которые будут смеяться над этим. Эти люди подобны сидящим перед часами и рассуждающим о них так: один говорит: «Что такое часы?» — «Да вот, видишь стрелку?» — «Да, ну и что же, что вижу?» — «Ну вот, стрелка вертится, как день пройдет, она обойдет два раза кругом». — «Что же из этого?» — «Как, что же? Есть маятник, он качается по закону тяготения к земле, и часы идут, стрелка вертится». — «Какая же цель?» — «Ну, вот, какая цель, я думаю, вам понятно, что часы должны ходить, если будет качаться маятник. Все понятно!» И его никогда не убедишь, что есть разумная цель часов, именно: определение времени для того, чтобы знать, который час или сколько времени прошло с известного момента. Вот так и эти люди рассуждают, смотря только на внешность (преп. Варсонофий, 5, с. 11-12, от 20.01.1908).
Где же ты оставила Промысл Божий, пекущийся о всех, а купно и о тебе, и устрояющий все на пользу, и попустительными случаями дающий нам средство к познанию своих страстей и искоренению оных, а ты все винишь людей (преп. Лев, 180).
Мы должны быть уверены, что Промысл Божий всегда о нас промышляет и устрояет к пользе, хотя и противными нам случаями. Тебе хотелось в пути видеть меня, чтобы передать нечто недоконченное, но, видно, в сем не предлежало нужды, и не было бы тебе пользы, но так и не исполнилось по Божию смотрению, после <ты> и сама сие усмотрела и успокоилась (преп. Лев, 182).
Господь все по Своей милости и премудрости устраивает к нашей пользе и душевному назиданию, но только мы по слабости нашей и остраствованному навыкновению худо понимаем, яко младенцы... (преп. Лев, 237).