Душеполезные поучения

Вы описываете, как тяжела настоящая ваша одинокая жизнь. Примите это, как евангельский крест; благодарите Бога, пославшего вам оный к пользе вашей душевной и к очищению согрешений, от которых никто из живущих на земле не свободен. К утешению и назиданию вашему прочтите и в Евангелии от Матфея главы с начала 5й до 11й (2, ч. 1, с. 185).

Встречающиеся неприятности, неизбежные в жизни, старайся принимать благодушнее, и умудряйся не только во спасение, но и во успокоение (2, ч. 1, с. 189).

Письмо твое получил и сострадаю тебе; но утешения вскоре не ожидай, а когда Господь найдет полезным. У меня зашибленная рука болит более полгода, и Бог весть когда перестанет, а зашибленная душа — не рука. Молись чаще со смирением и верою. Достойно и праведно сия вся стражду, точию не лиши мя Господи вечныя милости; и будешь получать отраду по соразмерности (7, с. 703).

Толкование Священного Писания

...Пишешь, что... N... беспокоят религиозные вопросы, подобные сему: виноват ли Иуда, потому что послужил орудием... Но ведь Иуду орудием предательства избрал сатана, заметив в нем сильную страсть сребролюбия. Христом же Спасителем он вчинен был в число избранных 12 Апостолов, и наравне с ними он наделен был всеми благодатными дарованиями, три года был наставляем Спасителем на всякую истину, а на Тайной Вечери и прямо был обличен, что «един от вас предаст Мя» (Мф. 26, 21). Но Иуда и тогда не оставил злого своего намерения. Как же после всего этого он не виноват? Кроме этого, многие святые утверждают, что и Иуда получил бы прощение, если бы решился приносить покаяние подобно верховному апостолу Петру, трижды отрекшемуся Христа, но чрез покаяние получившему не только прощение своего греха, но и прежнее апостольское достоинство. Впрочем, по слову Иоанна Лествичника, бедственно есть испытывать непостижимые судьбы Божий, и кто на это дерзает, в том обличается недостаток смирения и противное свойство, т. е. горделивость. Евангелие тем начинает и оканчивается: покайтеся! А мы ленимся приносить покаяние и вместо этого беремся исследовать что выше нас и что от нас совсем не требуется (2, ч. 1, с. 67—68).

Трезвение

...Ведь ты лицемерка... и лицемерие у тебя самое тонкое, так же как и самолюбие. Ведь ты так ловко все узнаешь, так ловко заставляешь других высказываться и разоблачаться пред тобою, тогда как сама о себе ни гугу, никак не обличая своего затаенного. Простоты ведь тоже у тебя мало. Оставь других, а займись следить за собой. За другого ведь ты не отвечаешь, а только за себя (1, ч. 2, с. 15).

Вопрос: «Как себе внимать, с чего начинать?» Ответ: «Надо прежде записывать: как в церковь ходишь, как стоишь, как глядишь, как гордишься, как тщеславишься, как сердишься и прочее» (1, ч. 2, с. 76).

Если хочешь поставить себя на твердой стези спасения, то прежде всего постарайся внимать только себе одной, а всех других предоставь Промыслу Божию и их собственной воле, и не заботься никому делать назидание. Не напрасно сказано: «кийждо от своих дел или прославится, или постыдится». Так будет полезнее и спасительнее и, сверх того, покойнее (2, ч. 1, с. 56).

...При решимости облещись в сию одежду, должно решиться и на то, чтобы стараться делом исполнять совет святого Иоанна Лествичника, который говорит: послушник не рассуждает ни о благих, ни о мнимых злых. То есть не толкует: так-то нехорошо, а вот так-то было бы лучше. А более всего внимает собственному своему спасению, ради которого решился жить в монастыре, веруя несомненно повторяемым словам Святой Церкви: «кийждо от своих дел или прославится, или постыдится», — начальные от своих дел, а подначальные от своих. Кому что поручено, за то тот и отвечает. Также подвергает себя ответу и тот, кто вмешивается не в свое дело, кроме того оставляя при этом исполнение и собственного дела. Сам Господь глаголет во Евангелии: «куплю дейте, дондеже приду» (Лк. 19, 13). А купцы, как сама ты видала, во время ярмарки каждый торгует в своей лавке. А если во время торговли будет ходить купец по чужим лавкам, то повредит своей торговле и получит большой убыток... советую тебе более не внимать благовидным, но душевредным помыслам вражеским, которые внушают смотреть за чужой торговлей, ходя по чужим лавкам. Прочнее и основательнее беречь собственную свою торговлю духовную и ей только внимать (2, ч. 1, с. 58—59).

Господь да простит тебе прошедшее и да утвердит в будущем — более смотреть свои немощи и свою неисправность и не заботиться о внешнем поведении других. Кийждо сам о себе отдаст ответ Богу. Больному, как телом, так равно и душою, нерассудно ревновать о других (2, ч. 3, с. 68).

Труд

...Утомление от внешних трудов не уничижай, не презирай. Утомление это всеми святыми отцами одобряется, не только среди общественной жизни монастырской, но и в уединенной жизни безмолвной. Святой Исаак Сирин прямо говорит, что не Дух Божий живет в любящих покой и отрадную жизнь, а дух мира. Ежели мы не можем понести трудовой жизни, по крайней мере, должны смиряться и зазирать себя в этом, а не осуждать то, что одобряется единогласно всеми святыми отцами, так как заповедано преступившему человечеству в поте лица снедать хлеб, питающий тело и душу (2, ч. 1, с. 47).

Тщеславие

Тщеславие и гордость — одно и то же. Тщеславие выказывает свои дела, чтобы люди видели, как ходишь, как ловко делаешь. А гордость после этого начинает презирать всех. Как червяк сперва ползает, изгибается, так и тщеславие. А когда вырастут у него крылья, возлетает наверх, так и гордость (1, ч. 2, с. 73).

Мысль такая мне пришла потому, что свойство и действие уток и гусей хорошо изображают свойство и действие страстей, тщеславие и гордость.

Тщеславие и гордость хотя одной закваски и одного свойства, но действие и признаки их разные. Тщеславие старается уловлять похвалу людей и для этого часто унижается и человекоугодничает, а гордость дышит презорством и неуважением к другим, хотя похвалы так же любит.

Тщеславный если имеет благовидную и красивую наружность, то охорашивается, как селезень, и величается своею красивостью, хотя мешковат и неловок часто бывает так же, как и селезень. Если же побеждаемый тщеславием не имеет благовидной наружности и других хороших качеств, тогда для уловления похвал человекоугодничает и, как утка, кричит: «так! так!», когда на самом деле и в справедливости не всегда так, да и сам он часто внутренно бывает расположен иначе, а по малодушию придакивает.

Гусь, когда бывает чтолибо не по нем, поднимает крылья и кричит: «кага! каго!» Так и горделивый, если имеет в своем кружке какое-либо значение, часто возвышает голос, кричит, спорит, возражает, настаивает на своем мнении. Если же недугующий гордостью в обстановке своей не имеет никакого веса и значения, то от внутреннего гнева шипит на других, как гусыня, сидящая на яйцах, и, кого может кусать, кусает (2, ч. 2, с. 137-138).

Тщеславие не дает нам покоя, подстрекая к ревности и зависти, которые мятут человека, возбуждая в душе бурю помыслов (13, с. 71).

Не хвались, горох, что ты лучше бобов, размокнешь, сам лопнешь (1, ч. 2, с. 49).

Тщеславие, если его тронуть пальцем, кричит: кожу дерут (1, ч. 2, с. 73).

...Все мы сплошь да рядом, больше или меньше недугуем тщеславием и горделивостью. А ничто так не препятствует успеху в духовной жизни, как эти страсти. Где бывает возмущение, или несогласие, или раздор, если рассмотреть внимательно, то окажется, что большею частью виною сего бывает славолюбие и горделивость. Почему апостол Павел и заповедует, глаголя: «не бываим тщеславны, друг друга раздражающе, друг другу завидяще» (Гал. 5, 26). Зависть и ненависть, гнев и памятозлобие общие исчадия тщеславия и гордости. Преподобный Макарий Египетский обозначает и самую цепь, как страсти эти одна с другою сцеплены и одна другую рождает. Он пишет в книге «Семь слов»: «ненависть от гнева, гнев от гордости, а гордость от самолюбия» (Слово 1, гл. 8). А Господь во Евангелии прямо объявляет, что и доброе творящие ради славы и похвалы восприемлют здесь мзду свою. Также и с гордостью и осуждением других добродетель проходящие отвержены бывают Богом, как показывает евангельская притча о мытаре и фарисее. А блаженное смирение, как сказано в той притче, и неисправных и грешных оправдывает пред Богом (2, ч. 2, с. 138—139).