Душеполезные поучения

Да не беспокоит тебя то, что мать твоя пред смертью имела некоторое оскорбление. Это может послужить ей в очищение согрешений (2, ч. 3, с. 68).

Смех

Смех изгоняет страх Божий (1, ч. 2, с. 75).

Дерзка и смела от смеха — страха Божьего, стало быть, нет (1, ч. 2, с. 75).

За столом не смеяться. Надо знать время на все. Ежели рассмеются, то одна сжала бы губы и вышла в сени, положив там три поклона (1, ч. 2, с. 75).

Смеяться поменьше, а то от этого недолжные помыслы приходят (1, ч. 2, с. 75).

Если кто будет смешить, тому уменьшить одну чашку чая (1, ч. 2, с. 75).

Если помыслы будут говорить: никаких больших грехов нет, что смеетесь много — (большой грех) (1, ч. 2, с. 75).

Смирение

Чтобы быть монахиней, надо быть либо железной, либо золотой... железной — значит иметь большое терпение, а золотой — большое смирение (1, ч. 1, с. 98).

Если кто тебя обидит, не рассказывай никому, кроме старца, и будешь мирна. Кланяйся всем, не обращая внимания, отвечают ли тебе на поклон, или нет. Смиряться нужно пред всеми и считать себя хуже всех. Если мы не совершили преступлений, какие совершили другие, то это может быть потому, что не имели к тому случая, — обстановка и обстоятельства были другие. Во всяком человеке есть что-нибудь хорошее и доброе; мы же обыкновенно видим в людях только пороки, а хорошего ничего не видим (1, ч. 1, с. 98).

Бог посещает Своею милостью только смиренных (1, ч. 1, с. 98).

Одна госпожа видела во сне Господа Иисуса Христа и пред Ним толпу народа. На Его зов первою подошла к Нему девушка крестьянка, а потом мужик в лаптях и еще все люди крестьянского сословия. — Госпожа подумала, что и ее за доброту и вообще за все ее добродетели Он также возьмет. Каково же было ее удивление, когда она увидела, что Господь перестал уже и звать! Она решилась было сама напомнить о себе Господу, но Он совсем отвратился от нее. Тогда она упала на землю и начала смиренно сознаваться, что она действительно хуже всех и недостойна быть в Царствии Небесном. — Батюшка затем прибавил: «а вот такие-то и годятся, таких-то там и надо» (1, ч. 1, с. 98).

Вопрос: «Гордость мешает во всем!» Ответ: «А ты закутайся в смирение; тогда, если и небо к земле прильнет, не страшно будет» (3, с. 227).

Лишь только смирится человек... как тотчас же смирение поставляет его в преддверии Царства Небесного... (1, ч. 1, с. 99).

Батюшка поучительно объяснял слова Спасителя: «когда ударят тебя в десную ланиту, подставь другую» (Ср.: Мф. 5, 39). «Ведь обыкновенным порядком, когда ударяют в лицо, ударяют правою рукою в левую щеку, а не в десную. Но Господь хотел представить десною ланитою оскорбление, унижение, обиду за правое дело, в котором ты не виновата. Подставить же левую — значит: в то время, когда без вины оскорбляют, помяни пред Господом свои грехи, которыми ты оскорбляешь Его, и чрез это сознание смирись и прими несправедливое поношение, как уже должное» (1, ч. 2, с. 12).

Смиряйся больше духом, — смирение и дела заменяет. Терпи все невзгоды и предавайся Господу (1, ч. 2, с. 16). »

Век медный, рог железный кому рога не сотрет. В Священном Писании сказано: «Роги грешных сломлю, и вознесется рог праведного» (Пс. 74, 11). У грешных два рога, а у праведного один, — это смирение (1, ч. 2, с. 47).

Дом души — терпение, пища души — смирение. Если пищи в доме нет, жилец лезет вон (выходит из терпения) (1, ч. 2, с. 72).

Если очень зацепят тебя, скажи себе: «Не ситцевая, не полиняешь» (1, ч. 2, с. 73).

Надо вниз смотреть. Ты вспомни: «земля еси, и в землю пойдеши» (1, ч. 2, с. 73).

Смирение состоит в том, чтобы уступать другим и считать себя хуже всех. Это гораздо покойнее будет (1, ч. 2, с. 73).

Ведати подобает, яко три суть совершенного смирения степени. Первая степень — покоряться старейшине, не превозноситься же над равными. Вторая степень — покоряться равным, не превозноситься над меньшими. Третья степень — покоряться и меньшим, и вменять себе ничтоже быти, яко единому от скотов, недостойну сопребывания человеческого (1, ч. 2, с. 73).

Прежде надо наружно кланяться в ноги старцам. Это положили святые отцы. А потом внутри будет (ощущаться), точно как кто (кланяющийся) беден, а затем кучу золота дадут, и он богат будет (1, ч. 2, с. 73).

Кто уступает, тот больше приобретает (1, ч. 2, I с. 74).

Смиряйся, и все дела твои пойдут (1, ч. 2, с. 74).

Иди мытаревым путем, и спасешься, — говори: Боже, милостив буди мне грешной! (Лк. 18, 13) (1, ч. 2, с. 74).

Если не имеешь любви (к ближним), смиряйся (1, ч. 2, с. 74).

...Силен Господь сотворить <о нас> по воле Своей святой. Если сами не смиряемся, то Господь невольно нас смиряет. У Господа Бога средств-то много. Рано и скоро начала рассуждать, тогда как прежде всего требуется покорение и повиновение. За непокорность и непослушание и Адам с Евою изгнаны из рая. Это всем нам должно помнить и не забывать. В псалмах сказано: «да рекут избавленнии Господем» (Пс. 106, 2). А мы еще и не начинали духовного дела, как следует, а толковать обо всем дерзаем, оправдывая себя какою-то прямотою; тогда как и о птицах говорится, что прямо и не осмотревшись летают только одни вороны, другие же птицы держат себя осторожно и осмотрительно (2, ч. 1, с. 27-28).

... Беспокоишься... о том, что ты не можешь подвижно жить, как другие. Святой Иоанн Дамаскин в слове о страстях пишет, что подвижничество потребно для тех, кто имеет тело здоровое и крепкое. А для немощных телом более потребно смирение и благодарение. Благодарить Бога должно за то, что немощами смиряет нас, чтобы смирившихся помиловать и спасти, по сказанному в псалмах: «смирился, и спасе мя Господь» (Пс. 114, 5) (2, ч. 1, с. 55).

«Кто яму копал, тот вместе с ворами в тюрьму попал». Предсказание верное. Эта тюрьма и научит нас настоящему уму-разуму и невольно смирит, а когда смиримся, тогда и вознесет нас. У Господа Бога милости много, хочет всем спастись и в разум истины прийти (2, ч. 1, с. 70).

Всегда ты просишь, чтобы Господь даровал тебе смирение. Но ведь оно даром Господом не дается. Господь готов помогать человеку в приобретении смирения, как и во всем добром, но нужно, чтобы и сам человек заботился о себе. Сказано у святых отцев: «дай кровь и приими дух». Это значит: потрудись до пролития крови и получишь духовное дарование. А ты дарований духовных ищешь и просишь, а кровь тебе проливать жаль, т. е. все хочется тебе, чтобы тебя никто не трогал, не беспокоил. Да при спокойной жизни как же можно приобресть смирение? Ведь смирение состоит в том, когда человек видит себя худшим всех, не только людей, но и безсловесных животных, и даже самых духов злобы. И вот, когда люди тревожат тебя, ты видишь, что не терпишь сего и гневаешься на людей; то и поневоле будешь себя считать плохою. Или, например, осуждать будешь, подозревать других, опять поневоле будешь считать себя плохою. Если при этом будешь о плохоте своей и неисправности сожалеть, и укорять себя в неисправности, и искренно каяться в этом пред Богом и духовным отцом, то вот ты уже и на пути смирения. Одно тут нам кажется нехорошо, что и больно, и беспокойно, и неприятно. Это правда, зато для души полезно. Да еще скажу тебе, что нам кажется, — и для души то бесполезно. Все это с тобой так и бывает, потому что ты не понимаешь духовной жизни. Ведь и Господь путь в Царствие Небесное назвал узким путем.

— А если бы никто тебя не трогал и ты оставалась бы в покое, как же бы ты могла сознать свою худость? Как могла бы увидеть свои пороки? Никак не могла бы счесть себя плохою, а скорее стала бы считать себя праведницею и, может быть, дошла бы до того, что и с ума бы сошла, как и было много подобных примеров даже на наших глазах. Ты скорбишь, что, по твоему замечанию, все тебя стараются унизить. Если стараются унизить, значит, хотят смирить тебя, а ты и сама просишь у Бога смирения. Зачем же после этого скорбеть на людей? — Ты жалуешься на несправедливости людей, окружающих тебя, по отношению к тебе. Но если ты добиваешься того, чтобы царствовать со Христом Господом, то посмотри на Него, как Он поступал с окружающими Его врагами: Иудою, Анною, Каиафою, книжниками и фарисеями, требовавшими Его смерти. Кажется, Он никому не жаловался, что враги Его несправедливо поступают с Ним, а во всех ужасных скорбях, наносимых Ему врагами Его, Он видел единственно волю Отца Своего Небесного, которой и решился следовать и следовал до последнего Своего издыхания, несмотря на то, что орудиями исполнения воли Отца Его были самые пребеззаконные люди. Он видел, что они действовали слепо, в неведении, и потому не ненавидел их, а молился: Отче, отпусти им: не ведят бо что творят (Лк. 23, 34) (2, ч. 1, с. 88-89).