Душеполезные поучения

Сострадаю вам в скорбях ваших среди неудобств и неустройства обители. Впрочем, ждите милости Божией, пока благоволит Господь изменить положение дел обители вашей. Един Он все ведает и Един всем управляет или прямою Своею всесильною волею, или промыслительным попущением по причинам, Ему только известным вполне, людям же известным только отчасти, отчасти это за грехи наши и за жизнь, несообразную нашему званию. Сам Он чрез пророка Амоса говорит: «несть зла во граде, егоже не сотворих» (Ср.: Ам. 3, 6), зло— т.е. бедствие. Также апостол Павел пишет: «аще неправда наша правду Божию составляет; еда неправеден Бог наносяй гнев?» (Рим. 3, 5). Думаю, помните вы сами церковную повесть: когда один святой пресвитер молился Богу, чтобы избавил от епископа, отягчавшего город разным неподобным нестроением, в ответ на его усердную молитву услышал глас: для этого города потребен был епископ еще худший. Мое грешное мнение: если бы каждый из членов, или по крайней мере многие, составляющие общество ваше, вместо ропота, обратились к Богу с усердным молением и исповеданием немощей своих, и желанием впредь направляться к стезям монашества по силе и возможности, то скорее бы, кажется, благоволил Всеблагий Господь изменить главную вину настоящей тяготы и неудобства и чрезмерной общей скорби...

Советую вам, хотя и нелегко это, оставить человеческие изветы и извинения и обратиться за помощью к Единому Богу Сердцеведцу, Единому могущему все изменять и устроять, якоже Сам весть, паче чаяний и ожиданий человеческих. Святой Златоуст в письмах к Олимпиаде говорит, что Бог тогда только начинает являть Свою силу, когда оскудеют все человеческие соображения и готово явиться безнадежие, да не будем, по слову Апостола, «надеющеся на ся, но на Бога жива, возставляющаго мертвыя» (2 Кор. 1, 9) (2, ч. 2, с. 129-130).

Общее послушание паче всего содействует к избавлению от гордости. На общем послушании человек обучается духовному искусству, если захочет; и когда на вещи смотрит просто, многое принимая за шутку (14, с. 56).

...То, что тебе кажется, что начальница тебя вышлет из обители, и что ты пленяешься этим помыслом, — и это обольщение вражие, потому что тебя еще никто не гонит, а только эта мысль тебя отводит от настоящего монашеского дела. Когда погонят, тогда видно будет (2, ч. 3, с. 4).

Ты пишешь, что не можешь равнодушно смотреть на м. Игуменью и потому удаляешься всячески, чтобы не являться ей на глаза. Это не хорошо и не полезно тебе, лучше с усердием и с верою помолиться Господу Богу о ней, как умеешь: тогда, может быть, и изменит в ней Господь неправое понятие о тебе, если это нужно будет, потому что, по слову Апостола: «вси хотящий благочестно жити, гонимы будут» (2 Тим. 3, 12) (2, ч. 3, с. 17).

...Писала ты, что приходил какой-то человек, от которого слышался смрад и зловоние, и после восстала на тебя сильная брань, а ты его неосторожно пустила в свою келью, и спрашиваешь меня, кто это такой?! Просто человек, одержимый различными страстями, но, думаю, подосланный к тебе подущением вражиим. Ты испытала эту брань, а сестра N. испытала сильную и долгую брань после того, как мирская женщина посидела на ее кровати. Вперед обе будьте осторожны в приеме мирских людей, презирая все благовидные к тому предлоги... «Время всякой вещи» (Еккл. 3, 1)... Время принимать людей и время не принимать (2, ч. 3, с. 27).

В прежнем письме ты писала, что весной собираешься уехать куда-то из обители. Один выезд не удался. Советовал бы я тебе не делать других попыток, чтобы не случилось подобного. Тогда еще больше будет нареканий и больше придется терпеть неприятностей. Вернее и лучше терпеть на одном месте. Есть русская пословица: на одном месте и камень обрастает. А в старчестве сказано: сиди в келье своей, и келья всему тя научит (2, ч. 3, с. 65).

Пишешь о послушнице N., которая все хочет поступить в сестры милосердия, но, наконец, слава Богу, уселась. Если опять станет смущаться, скажи ей, что если она убежит из монастыря, то враг ее поймает. А послушнице N. не советую, ради близости родных, перейти куда-нибудь подальше. Враг нигде не оставит искушениями. Касательно же своего положения, помни Апостолом вкратце выраженную волю Божию: «ко всем долготерпшпе, всегда радуйтеся, непрестанно молитвен, о всем благодарите: сия бо есть воля Божия» (1 Фес. 5, 14, 16—18). Если не можем еще радоваться, то, по крайней мере, постараемся не скорбеть паче меры, а вооружаться терпением и долготерпением, памятуя сказанное от Господа: «претерпевый до конца, той спасен будет» (Мф. 10, 22) (2, ч. 3, с. 106-107).

Пишешь, что в новом месте ты скучаешь. Нельзя и не поскучать от разных причин, так как обитель новая только начинается и порядок еще не устроен, а нужно его устраивать, а вдруг всего не устроишь. В новом месте и в новом деле многого недостает, а эти недостатки и озабочивают тех, от которых дело зависит. Во всяком случае, прежде нужно потерпеть и не унывать и с верою на милость и помощь Божию уповать. Силен Господь все устроить и подать нужное и потребное (2, ч. 3, с. 131-132).

Поздравляю тебя с облачением в монастырское платье и желаю тебе пожить по-монастырски — в кротости и смирении, — чтобы смотреть свои немощи и неисправности, а других не судить. Кто судит и осуждает, тот то же самое после натворит... (2, ч. 3, с. 78).

Особенно же пред м. Игуменьею понуждайся смиряться и не толкуй ее поступков и обращения с тобою так превратно или горделиво, что будто бы она поступает с тобою по памятозлобию, я думаю, что просто, во-первых, как начальница, а во-вторых, соображаясь со множеством сестер, желающих ездить в Оптину. Так полезнее и покойнее думать, а вместе смиреннее и Богу приятнее (2, ч. 3, с. 84).

Если кто скажет: «Зайдите», то скажи: «Я теперь в кислом расположении — не могу» (1, ч. 2, с. 76).

Устав

Относительно же форм и обрядов монастырских, — они потому уж хороши, что обуздывают нашу непокорную природу и заставляют отрекаться от нашей воли (1, ч. 2, с. 12).

Батюшка <преподобный Амвросий> строго запрещал хождение по кельям, а также и прием к себе братии, без особенной и притом крайней нужды. На вопрос <иеромонаха>, что отвечать тем из братии, которые по легкомыслию своему будут смущаться таким моим поведением, старец сказал: «Отвечай таким, что отец Архимандрит не велел тебе ходить по кельям» (1, ч. 2, с. 2).

...После обеда требуется отдых, а после вечернего правила святыми отцами запрещены излишние беседы, кольми паче не полезные или ведущие к общему смущению (2, ч. 2, с. 85).

Не вози никогда мяса в монастырь. Вот один так-то привез, а в мясе завелась трихнина, и он отравился (1, ч. 2, с. 65).

Когда бывает бдение, минут за восемь (до благовеста) надо читать вечерние молитвы (1, ч. 2, с. 68).

В церкви поклонов <в дни Пятидесятницы> класть не положено, а дома можно. Пятидесятница означает восстание. А поклоны — падение. Кто стоит твердо, пусть не кланяется, а кто шатается туда и сюда, тот пусть кланяется (5, с. 87).

Устройство женской больницы при женской обители, а мужской при мужской дело христианское и приличное, но кто измыслил брать или посылать из женских обителей инокинь, особенно юных, в общественные больницы, тому нельзя ожидать благого воздаяния от Господа, а скорее противного, потому что ни в древнеотеческом предании, ни в святых отеческих писаниях примеров этому не видим, а напротив, в писаниях преподобного Макария Египетского (в беседе 27, в гл. 15, по изд. Моск. Акад.) читаем пример разительный, сопротивляющийся новому учреждению. Он повествует, что «некто во время гонения предал на мучение тело свое, был повешен и строган, потом ввергнут в темницу, и что ему по вере прислуживала одна инокиня, и он, сблизившись с нею, бывши еще в темнице, впал в блуд!».

Никак нельзя согласиться с тем мнением, что будто бы дело вполне христианское и полезное посылать невест Христовых, особенно юных, из мирных обителей в общественные больницы для служения грешным телам, с получением явного и неизбежного вреда для душ сих служительниц. Подтвердим свое мнение, кроме многих святых отцев, словами великого учителя монашества, святого Иоанна Лествичника, который в 3-й Степени, в главах 22 и 2, говорит следующее: «как невозможно единым оком смотреть на небо, другим на землю, так невозможно не подвергнуться душевным бедствиям тому, кто совершенно не устранился помыслом и телом всех своих родственников и не родственников». Добрый и благоустроенный нрав великим трудом и подвигом приобретается, но и со многим трудом приобретенное во мгновение потерять можно (2, ч. 2, с. 126-127).