Душеполезные поучения

Ты пишешь, что враги душевные воздвигли на тебя такую брань, что мешают тебе обычно совершать внутреннюю молитву, производя около тебя шум и гул, как бы пляску целого хоровода, почему и спрашиваешь меня скудоумного, что тебе делать и как поступить в таком случае? Надобно подражать угодникам Божиим, как они поступали в подобных случаях. Читаем в житии Арсения Великого, что он иногда, восставая от внутренней молитвы, гласно молился с воздетыми руками: «Господи Боже мой! Не остави мене, яко ничтоже благо сотворих пред Тобою николиже: но помози и сподоби положити начало!» В краткой сей молитве угодника Божия выражается, во-первых, великое смирение, и самоукорение, и самоуничижение. Во-вторых, показывается, что угодник Божий не без причины так молился, а видно за строгую жизнь борим был помыслами возношения от мысленных врагов, которые никого не оставляют в покое, а всех борют, чем кого могут. Особенно нам немощным потребно следить за помыслами возношения, которые для нас в брани духовной вреднее всего, как объясняет это преподобный Марк Подвижник: «Аще быхом о смиренномудрии прилежали, то не быхом требовали наказания: вся бо злая и лютая, случающаяся нам, за возношение наше случаются. Аще бо апостолу, да не превознесется, аггел сатанин попущен бысть, да ему пакости деет; кольми паче нам превознесшимся сам сатана попущен будет попирати ны, дондеже смиримся»...

...По сим свидетельствам угодников Божиих, поверяя наше смирение, или недостаток оного, или примечая окрадение возношением, искренно и со смиренномудрием да повторяем пред Господом означенную молитву блаженного Арсения, восставая на оную, когда беспокоимы будем от досаждающих нам мысленных врагов наших. Если же когда и сия молитва совершенно не будет успокоивать нас, то да подражаем и в другом действии блаженному Арсению. Он иногда посаждал около себя учеников своих, жалуясь на брань вражию. Можешь и ты иногда посаждать около себя сестру П., в случае нужды. Пусть сидит около тебя с молитвою или стоя да прочитывает сколько-нибудь из Евангелия (2, ч. 3, с. 22—23).

Нет ли, или не кроются ли в душе твоей какие-либо затаенные немощи, ради которых враги доселе крепятся и надоедают тебе до изнеможения? Если и не можешь ничего такого отыскать, то все-таки молись со смирением Богу псаломскими словами: грехопадения кто разумеет? От тайных моих очисти мя, и от чуждих пощади рабу Твою (Пс. 18, 13). У всех святых отцев единогласный ответ и совет в подобных случаях: во всяком искушении победа — смирение, самоукорение и терпение, разумеется, при испрашивании помощи свыше. Молись о сем и Царице Небесной, и всем угодникам Божиим, к каким ты имеешь особенную веру, чтобы помогли тебе избавиться от прелести бесовской. Прежде всего рассмотри душевное расположение, мирна ли ты со всеми, не осуждаешь ли кого (2, ч. 3, с. 29).

Не высокоумие ли это, что, получив некоторое временное успокоение от брани, ты поверила, что это хранение ума. Святой Иоанн Лествичник говорит: «Елико отстоят востоцы от запад, толико хранение ума выше хранения помыслов, и несравненно труднее онаго». А мы с тобою и помыслов своих не умеем хранить как должно; то откуда же возьмется у нас хранение ума? Твое спокойствие было не хранение ума, а явная подсада вражия (2, ч. 3, с. 9).

Духовная жизнь

Уподобляется <твоя жизнь> довольно глубокому рву, ' который в дождливое время наполняется так, что и переезду не бывает, в другое же время иссыхает так, что нисколько по нем не течет вода. Святыми же отцами похваляется такая жизнь, которая проходит, подобно малому ручейку, постоянно текущему и никогда не иссыхающему. Ручеек этот удобен: во-первых, к переходу, во-вторых, приятен и полезен всем проходящим, потому что вода его бывает пригодна для питья, так как тихо текущая, и потому никогда не бывающая мутною. У тебя всегда было заметно стремление только к исполнению молитвенного правила, а к исполнению заповедей Божиих, называемых от Господа малыми, у тебя не доставало и охоты, и усердия, и понуждения, и внимания, а первая без второго никогда не бывает прочна (2, ч. 2, с. 75).

Во всяком пребывании старайся пребывать благоугодно, т. е. в мирном и смиренном духе, никого не осуждай и никому не досаждай, стараясь, чтобы слово наше, по апостольской заповеди, было растворено духовною солию (2, ч. 3, с. 140).

...Н.! He будь, как докучливая муха, которая иногда без толку около летает, а иногда и кусает и тем и другим надоедает, а будь, как мудрая пчела, которая весной усердно дело свое начала и к осени окончила медовые соты, которые так хороши, как правильно изложенные ноты. Одно сладко, а другое приятно... (2, ч. 1, с. 40).

...Описываешь, как неприятна тебе была езда по железной дороге и каким средством ты ухитрилась избавиться от докучливых разговоров. И сбылось слово Апостольское: «аще кто хощет мудр быти в вас, буй да бывает, яко да премудр будет» (Ср.: 1 Кор. 3, 18). Тебя беспокоит, что к этому средству пришлось тебе обратиться в храме Преподобного Сергия. Но Господь взирает не на наружные наши действия, а на намерения наши, почему так или иначе поступаем, и если намерение — благое, по Боге, то и можно быть покойным. Потому и других не должно судить ни в каком случае: мы видим только внешние поступки, а сокровенные побуждения и намерения, по которым эти поступки будут судиться, ведомы Единому Сердцеведцу Богу (2, ч. 3, с. 133).

Ты теперь находишься на средине, между миром и монашеством. А средняя мера везде и во всем одобряется, и тебе, как по воспитанию и слабому здоровью, во многом прилична; только старайся жить по Евангельским заповедям Господним и прежде всего никого ни о чем не судить, чтобы и самой несудимой быть (2, ч. 1, с. 26).

Человек, как жук. Когда теплый день и играет солнце, летит он, гордится собою и жужжит: все мои леса, все мои луга! Все мои луга, все мои леса! — А как солнце скроется, дохнет холодом и загуляет ветер, — забудет жук свою удаль, прижмется к листку и только пищит: не спихни! (1, ч. 1, с. 99).

Умудряйся. Смиряйся. Других не осуждай. Не судите, да не судимы будете (1, ч. 2, с. 74).

Каждая вещь и дело не вдруг совершаются, а мало-помалу, по мере старания и внимания, а иногда и понуждения, и с ошибками и неприятностями, которые по времени все пройдут, а дело останется и возвеселит человека (13, с. 412).

Вопрос: «Батюшка, помолитесь обо мне, чтобы я могла успокаивать других». Ответ: «Успокойся прежде сама, тогда и других будешь успокаивать» (3, с. 216).

Кто хочет себе внимать, тот должен книгу сию внимательно читать <написал батюшка на книге преподобных Варсануфия Великого и Иоанна Пророка>, побольше дома сидеть, поменьше по сторонам глядеть, по кельям не ходить и к себе гостей не водить; других не осуждать, а о своих грехах ко Господу Богу воздыхать, дабы получить милость Божию (3, с. 229—230).

Духовная мать

От матери (духовной) тебе уклониться совсем нельзя, так как ты связана с нею пострижением. Ходи к ней со смирением, как бы тебя ни принимала, хоть по времени, однако можешь объяснить при удобном случае, что роптали все вместе (не перечисляя кто), а виновата осталась ты одна, потому что не желала выставить других. Если бы старица спросила: кто, то отвечай со смирением, что теперь уже это поздно и ни к чему хорошему не поведет, а лишь к большей путанице и к большему немирствию, пусть буду я виновата одна, а другие, как знают. — Ходи и спрашивай. Скажет: как знаешь, — и делай, как разумеешь. А все-таки спрашивай. Может быть, иногда и скажут прямо. Знай, что смирение все преодолевает и все может изгладить и уравнять, как свидетельствуют об этом единогласно духоносные отцы. Старайся иметь страх Божий и действовать по совести. Тогда силен Господь известить сердце восстающих. Хотя мы пред людьми, может быть, и правы в чем-нибудь, но когда не правы пред Богом, то должны без самооправдания переносить всякое злострадание, всякое неудобство и всякое утеснение, никого из людей не обвиняя в этом, но принимая все скорби, как посланные от руки Божией к очищению грехов наших, к исправлению нашему, и больше всего к смирению возносительного мудрования нашего.