Страница 100 из 104
748
См. выше, с. 320, примеч. 147.
749
Константинопольской, должность покаянного пресвитера, как она действовала и влияла на ход развития покаянной дисциплины, строго говоря, ничего неизвестно. Термины: ό έπ\ xfjfc μετανοίας πρεσβύτερο*: или ό έπ\ τό>ν μετανοούντων τεταγμένος πρεσβύτερος (священник для покаяния; священник (пресвитер), назначенный (установленный) для кающихся), кроме разобранных свидетельств историков Сократа и Созомена, не встречаются в древней христианской письменности. Аббат Вакандар сначала предполагает (La discipline pЂnetentielle… P. 481–462, note 4), потом утверждает положительно (La рёпкепсе publique dans Teglise primitive, p. 14. La confession sacramentelle dans l'6glise primitive. P. 8–9, 1 note, P. 10, 14), что должность покаянного пресвитера существовала в Малой Азии IV в., где он назывался «эконом покаяния». Исследователь основывается главным образом на 7–м правиле Григория Нисского, где упоминается термин ο'ικο νόμος в приложении к совершителю покаяния. Но, нам кажется, нет оснований отвергать, что этим термином здесь описательно называется епископ, обычный совершитель покаяния в Древней Церкви. Впрочем, в новом труде своем (L'origine des p^tres… P. 377, 385) и аббат Вакандар признает, что совершителем покаяния в Малой Азии был епископ, названный у Григоря Нисского экономом покаяния, т. е. отказывается от своей гипотезы.
750
Такая ошибка допущена русскими переводчиками «Историй» Сократа и Созомена.
751
К. Голль помещает покаянного пресвитера как посредствующее звено между руководителем Климента и духовным врачом Ори- гена, с одной стороны, с другой — между монастырским старцем, «духовным отцом». Мы не разделяем это воззрение, признавая покаянного пресвитера явлением совершенно другого порядка. Это подметил отчасти и аббат Вакандар (Le traitement des peccata leviora… P. 460). Опытный «врач Оригена, — говорит он, — не есть покаянный пресвитер, официально признанный со специальными атрибутами (так думают католические писатели. См.: Ной К. Ор. cit. S. 249. — С. С.). Это руководитель, выбранный самим кающимся».
752
Правда, 102–й канон Трулльского Собора касается покаянной дисциплины на Востоке в конце VII в. и имеет большое значение. Но смысл его до такой степени спорный, что опираться на этот канон решительно нельзя. А. С. Павлов находит, что этот канон стоит в тесной внутренней связи с Номоканоном Иоанна Постника и Номоканон является как бы обширным комментарием к канону. См.: Мнимые следы католического права… С. 41. Ср.: Номоканон при Большом Требнике. С. 24 и след.). Таким образом, по его мнению, 102–е Трулльское правило описывает дисциплину тайной исповеди и касается ее органа — духовника. Н. С. Суворов (Вопрос о Номоканоне Иоанна Постника в новой постановке. Ярославль, 1898), наоборот, доказывает, что правило имеет в виду древнюю покаянную дисциплину, органом которой был епископ, и никакого отношения к Номоканону Постника не имеет.
753
«Само собою понятно, что после упразднения этой должности (покаянного пресвитера. — С. С.) все соединенные с нею обязанности снова перешли к епископам.
Отсюда по необходимости, должно быть, произошли два последствия: во–первых, ослабление прежней строгости публичных покаяний за явные грехи, бывшие предметом открытого формального церковного суда (т. е. более или менее значительное сокращение сроков этих покаяний. — С. С.), и, во–вторых, образование в том же духе и направлении новых епитимийных правил, назначенных собственно для практики духовников, в ведение которых перешла от прежних покаянных пресвитеров тайная исповедь и соединенная с нею особая дисциплина церковных покаяний. Оба этих явления, как результат одной и той же причины и выражение одного и того же взгляда на конечную цель всех церковных наказаний, выступают в истории нераздельно и влияют одно на другое» (Номоканон при Большом Требнике. С. 17–18). «Вполне естественно, даже исторически необходимо допустить, — пишет А. С. Павлов в другом месте, —
Так устранялась граница, отделявшая публичные церковные покаяния, налагаемые формальным судом епископов, от тайных епитимий, назначаемых тайным судом духовника» (Там же. С. 27, примеч. 3). «Во времена Трулльского Собора носителями духовной власти вязать и решить, несомненно, были и признавались только лица, имевшие священный сан, т. е. епископы, действовавшие этою властью в области внешнего формального суда Церкви, и пресвитеры–духовники, проявлявшие ту же власть на тайном суде исповеди. Само собою понятно, что круг деятельности последних был гораздо обширнее, т. е. обнимал большее число лиц и случаев, по отношению к которым необходима была благодатная помощь, подаваемая согрешающим в Таинстве покаяния» (Там же. С. 478–497).
754
Читатель уже знает (см. выше, с. 219–222), что в среде восточного монашества мысль о старческом праве вязать и решить стала высказываться с середины VI в.
755
См.: О западном влиянии… С. 122; К вопросу о Номоканоне… С. 73–82. Ср.: Объем дисциплинарного суда… С. 111 и след.; К вопросу о тайной исповеди и духовниках… С. 53–54; Вопрос о Номоканоне Иоанна Постника… С. 81–82.
756
Вопрос о Номоканоне Иоанна Постника… С. 92–96.
757
К вопросу о тайной исповеди… С. 187, примеч.
758
К вопросу о западном влиянии… С. 126, 130. Вероятный состав древнего покаянного Номоканона // Византийский временник. 1904. № I. С. 45.
759
Тайная исповедь… Т. 1. С. 53, примеч. 128.
760
См.: Номоканон при Большом Требнике. С. 26–27, примеч. Сама идея внешнего формального суда Церкви в отличие от внутреннего суда на тайной исповеди чисто католическая (forum externum и forum internum), и притом довольно поздняя. См.: Суворов Н. С. О церковных наказаниях… С. 81; ср.: Вопрос о Номоканоне Иоанна Постника… С. 75–76.
761
Номоканон при Большом Требнике. Нов. изд. С. 471.
762
Что епископы обременены были делами и не имели достаточно времени исправно следить за покаянием грешников, об этом говорилось выше (с. 343–344), но совершенно неправильно представление ученого, будто каждый верующий нуждался в исповеди и покаянии. Упоминалось не раз, что Древняя Церковь располагала рядом и других средств для прощения грехов.
763
Что епископы принимали открытую исповедь и заведовали публичным покаянием — это общеизвестно — см. правила Анкирского собора 5, Никейского 12, Карфагенского 6 и 7. Они имели здесь дело не с одними тяжкими открытыми грехами, но и с малыми. В числе обязанностей епископа преп. Исидор Пелусиот упоминает между прочим «вразумление падших» и дает такое наставление одному епископу: «Касательно малых грехов, если согрешающие втайне исправляются, надлежит показывать вид, что их и не знаешь; если же обращаются на худшее, после обличения и умеренного наказания давать прощение, но, когда грехи велики, употреблять его (прощение. — С. С.) бережливее, уцеломудривать согрешающих и отлучением и запрещением, пока не покаются, и тогда уже принимать» (PG. Т. 78. Col. 1509. Lib. V. Epist. 296; рус. пер.: Т. III. С. 330. Χρή έπ\ μεν τοις μικροϊς άμαρτήμασιν, ε\ μέν λανθάνοντες βελτιουνται, μηδέ εΐδέναι προσποιέΤσθαι· d δέ είς τό χείρον τρέπονται, μετά τόν έλεγχον κα\ τήν μετρίαν έπιτίμησιν, συγγνοδμην νέμειν, έπ\ δε τοις μεγάλοic ταότην ταμιεύεσθαι κα\ σωφρονίζειν τούς πταίοντας, κα\ άφορισμφ κα\ επιτιμίψ, ёсос άν μετανοήσωσι, κα\ τότε προσίεσθαι).
764
…προεστωτας έν τη έκκλησίςμ.. πιστεύεσΟαι παρά των ήμαρτηκότων τά άπό^βητα, ών ούδείς μάρτυς, εΐ μή ό τά κρυπτά έκάστου διερευνώμενος (PG. Τ. 30. Col. 548; рус. пер.: Т. П. С. 280). Ниже встречается термин «очищение покаяния», показывающий, что дело идет именно о тайной исповеди.
765
Тайную исповедь, соединенную обычно с публичным покаянием, а для «жен прелюбодействовших», как исключение, — с тайным, предполагает 34–й канон св. Василия Великого. Но так как совершитель такой исповеди грешных женщин здесь не называется, то надо думать, что это был епископ, обычный совершитель покаяния в Древней Церкви. 147–е Карфагенское правило предполагает случай (а может быть, и описывает действительное происшествие, как думает Вальсамон), когда пасомый, исповедавший грех наедине епископу, после того отречется от своего признания: «Епископ глаголет, яко некто ему одному исповедал свое преступление» (τινά αύτφ μόνορ τό ίδιον έγκλημα όμολογησαι). Ясно, что и на Западе наряду с публичной исповедью епископы принимали и частную.