Страница 416 из 420
Ничто столь не губительно для греха, как его обличение и осуждение, соединенное с покаянием и слезами. Ты осудил свой грех? Этим ты сложил с себя бремя. Кто говорит это? Сам Судия-Бог. "Станем судиться; говори ты, чтоб оправдаться" (Ис. 43, 26). Почему, скажи мне, ты стыдишься сказать о грехах? Разве ты говоришь человеку, который станет упрекать тебя? Разве исповедуешься перед рабом, который разгласит твои дела? Господу, Промыслителю, Человеколюбцу, Врачу показываешь ты рану. Разве Он, Который знает наши дела еще до совершения их, не будет знать, если ты не скажешь? Разве грех от обличения его делается тяжелее? Напротив, легче. И Бог требует от тебя признания не для того, чтобы наказать, но чтобы простить; не для того, чтобы Ему узнать грех твой,-разве Он и без этого не знает?-но для того, чтобы ты узнал, какой долг Он прощает тебе. Он хочет показать тебе величие Своей Благости для того, чтобы ты непрестанно благодарил Его, чтобы был медлительнее на грех, ревностнее к добродетели. Если же ты не скажешь о величии долга, не узнаешь и превосходства благодати. Я не заставлю тебя, говорит Он, выходить на середину зрелища и окружать себя множеством свидетелей; Мне одному, наедине, скажи грех, чтобы Я уврачевал рану и избавил от болезни.
Если бы кто из мирских судей предложил кому-нибудь из пойманных разбойников или грабителей открыть свои преступления и таким образом избавиться от наказания, то они очень охотно приняли бы это, презирая стыд ради своего спасения. А здесь не бывает ничего такого, но Бог и отпускает грехи, и не заставляет высказывать их в присутствии других, но требует только одного, чтобы сам получающий отпущение познал величие дара.
...Господь, зная слабость нашей природы, когда мы, преткнувшись, впадаем в какой-нибудь грех, требует от нас только того, чтобы мы не отчаивались, но отстали от грехов и поспешили к исповеди. И если это мы сделаем, Он обещает нам скорое помилование, потому что Сам говорит: "разве, упав, не встают и, совратившись с дороги, не возвращаются?" (Иер. 8, 4).
Если Он разбойника, бывшего на кресте, удостоил благоволения Своего, то тем более удостоит нас Своего человеколюбия, если мы захотим исповедаться в наших прегрешениях.
Итак, чтобы и нам воспользоваться Его человеколюбием, не устыдимся исповедать свои грехи, ибо велика сила исповеди и много может сделать она. Вот и разбойник исповедался и нашел открытый вход в рай.
Святитель Иоанн Златоуст (113, 553).
Нет другого, более надежного пути к спасению, чем открывать свои помыслы опытным отцам, направляющим к добродетели, вместо того чтобы следовать собственному помыслу и рассуждению. Из-за неопытности и неискусности одного или нескольких не нужно опасаться открывать свои-помыслы более опытным отцам, ибо и они не по собственному побуждению, но по внушению от Бога и Божественного Писания заповедали младшим вопрошать старших. Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин (авва Моисей 53, 198).
Мы не должны удивляться, если и после исповеди бываем боримы, ибо лучше бороться с нечистотой, чем с превозношением (57, 44).
Хотя бы мы и имели дар прозорливости, мы не должны предупреждать согрешивших объявлением их грехов, лучше побуждать их самих к исповеди. После исповедания мы должны удостаивать их большей, чем прежде, заботы и более свободного доступа к нам, ибо они более преуспели в вере и любви к нам. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 266).
Благоутробный, человеколюбивый и желающий нашего спасения Бог премудро поставил между нами и Собою Таинство Исповеди и Покаяния. Он дал каждому власть, если захочет, через Исповедь и Покаяние восстать от своего греховного падения и снова прийти в прежнее родство, славу и дерзновение, какие имел у Бога, снова стать наследником всех благ. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 299).
Не скрытничай (на исповеди), чтобы не остаться неисцеленным. Преподобный Феодор Студит (69, 377).
Исповедь есть Таинство святого Покаяния, в котором человек через вольное и смиренное исповедание грехов получает от . милосердия Божия прощение, согласно написанному в псалмах: "я сказал: "исповедаю Господу преступления мои", и Ты снял с меня вину греха моего" (Пс. 31, 5). Таинство же это есть Таинство Божие, ибо от Самого Бога исходит власть прощать людям грехи, согласно написанному в Евангелии: "кто может прощать грехи, кроме одного Бога?" (Лк. 5, 21). Ему единому мы исповедуем свои грехи, духовный отец является слушателем и свидетелем нашей исповеди и вместе с тем установленным Богом судией и разрешителем. Итак, никому не должна быть известна эта тайна Божия, кроме Самого всеведущего Бога и духовного отца, как свидетеля и слушателя дел, исповеданных устами кающегося.
Это Таинство Божие запечатлено печатью Самого Бога, то есть Духа Святого, который завершает это Таинство, как сказал Господь святым апостолам: "примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся" (Ин. 20, 22-23). Совершает это Таинство Дух Святой через иерея, как через орудие, прощая исповеданные грехи и оправдывая грешника разрешением, которое произносится устами иерея. Этим, как печатью, утверждается прощение и оправдание и запечатлевается тайна исповеди, и никто не должен разрешать эту печать и делать исповеданное известным людям, согласно словам апостола: "Кто будет обвинять избранных Божиих? Бог оправдывает их. Кто осуждает?" (Рим. 8, 33-34). То есть кто имеет право обличать грехи рабов Божиих, которых оправдал Бог ради их исповедания и избрал в наследники Царствия Своего ради их покаяния? Если Бог оправдал, человек пусть не осуждает. Если Бог скрыл, человек да не обличает. Если Бог утаил, человек да не объявляет.
Божие милосердие-как бы море, а грехи наши-как камни, тяжело нас угнетающие. Как брошенный в море камень лежит в глубине, никому не ведомый, так и грехи наши, вверженные исповеданием в море милосердия Божия, никому не могут быть известны.
Духовный отец в этом Таинстве, как заступающий место Самого Христа Бога и Судии праведного, должен и нрав Его проявлять. Как Христос Бог, зная грехи всех, не обличает и никому не объявляет прежде последнего Своего Страшного Суда, так и духовный отец, заступающий место Христово, не должен объявлять грехов, сказанных на исповеди, не должен и обличать не только добровольно, но и принуждаемый к этому кем-либо силою.
Если бы какой властелин или суд гражданский повелел или еще кто-либо принуждал иерея сказать какой-либо грех своего духовного сына, если бы угрозами, муками и смертью устрашал и убеждал открыть чей-либо грех, то иерей должен скорее умереть и мученическим венцом венчаться, чем разрушить печать исповеди и тайну Божию предать известности, объявляя о грехах своего духовного сына. Ибо лучше отцу духовному за необъявление исповеди принять временную смерть от людей, убивающих тело, души же не могущих убить, чем быть наказанным Богом за объявление вечной смертью.
Кроме того, отец духовный должен заботиться еще и о том, чтобы не только ни одним словом не дерзнуть обличить своего духовного сына, но даже знаком каким-нибудь не подвергнуть его подозрениям человеческим, чтобы не могли люди и догадаться по чему-либо о его грехе. Поэтому духовник не должен налагать явной епитимии за тайный грех, сказанный на исповеди. Потому что если он наложит явную епитимию за тайный грех, то многие начнут доискиваться, за какой именно грех наложена такая епитимия, а это будет противно Таинству Божию и печати исповедания.
Пусть знает духовный отец и то, что по совершении исповеди он не должен помнить грехов, исповеданных ему, но обязан предавать их забвению и не только не объявлять о них никому, но даже и с самим своим духовным сыном не беседовать потом о его грехах, слышанных на исповеди, разве только сам духовный сын наедине вспомнил бы об исповеданных прежде грехах, ища или полезного поучения, или облегчения епитимии, которой он не может понести, или по иному какому случаю.
Если же какой неискусный иерей, неистовствуя в гордыне или тщеславном превозношении, дерзнет обличать детей своих духовных и объявлять перед людьми грехи их, таковой, как богопротивник, разоритель Таинства Божия и печати Святого Духа, подпадает Страшному Суду Божию и вечной казни. Его ждет вечная мука с Иудой, предателем Христовым, ибо открывающий тайну Божию, то есть исповедь, и предающий ее в ведение людям предает самого Христа, находящегося в кающемся человеке. Такой духовник уже не духовник, но Иуда, Христов предатель, и даже больше того-сам сатана, клеветник братии нашей, сверженный с Неба, от которого великое горе людям; ибо горе, а не спасение бывает от такого духовника. Святитель Димитрий Ростовский (103, 153-155).